Новости: 🖤 Объявляется набор в школу гадания на картах Ленорман 🖤

  • 20 Июня 2021, 07:21:10


Последние сообщения

Страницы: 1 ... 9 10
91
Другое / Re: Крадники и другой негатив в рунных ставах
« Последний ответ от Ведма 18 Июня 2021, 14:31:06 »
Если практик вложит в свой став какой-то негативный аспект, например, крадник, то Вы увидите визуально совсем другое. 
По мне, негативные аспекты скорее могут быть из-за допущенных вами ошибок.
Приведу пример, одна моя приятельница решила сделать став на гармонизацию отношений, чтобы привнести что-то новенькое в их рутинную семейную жизнь. Но ей хотелось сделать всё побыстрее, и она выбрала первый попавшийся став, без диагностики, и оговорила его, не думая.

И что же она получила в результате? А результат оказался прямо противоположным ожидаемому! Все выходные они с мужем страшно ругались, били посуду, он разодрал несколько её любимых костюмов, а ведь в реале он очень спокойный человек! Знаю его уже много лет.

В конце концов, приятельница вспомнила про став, и сожгла его. Если подумать, они действительно обновили семейную жизнь, поскольку так сильно никогда не ругались, а также пришлось обновить посуду и гардероб.

Поэтому, начинающим рунологам стоит запомнить некоторые правила:
- Никогда не работайте со ставом, если не понимаете из чего он состоит, и для чего там присутствуют непонятные руны.
- Обязательно проводите диагностику.
- Сами составляйте оговор.
- И не пытайтесь одним ставом решить сразу все свои проблемы.
92
Другое / Re: Крадники и другой негатив в рунных ставах
« Последний ответ от Екатеринна 18 Июня 2021, 14:03:08 »
А я считаю, что если автор вложил в свой став нечто негативное, то, чтобы это сработало, необходим оговор и определённые действия для включения задуманной им программы. Но если вы этого не делаете, то и программа не включится!
93
Другое / Re: Крадники и другой негатив в рунных ставах
« Последний ответ от Лиходей 18 Июня 2021, 13:22:31 »
Хотелось бы услышать об этом мнение практиков,
а также узнать, сочетание каких рун говорит о наличии крадника или переклада в ставе.
Читал я эту статью...И скажу, что знание этих рун вам не поможет . Если практик вложит в свой став какой-то негативный аспект, например, крадник, то Вы увидите визуально совсем другое. Известно, что руну можно настолько видоизменить, что первоначальное её начинание Вы даже не сможете распознать.

Приведу пример, если Феху отзеркалить в удвоенном начертании, её вполне можно выдать как двойной Альгиз, при этом практик при создании става, может вложить в свою работу, аспект зеркальной или перевернутой руны, а сам став в готовом виде, "запатентовать" на астральном уровне.

И вот, Вы начинаете работать с этим ставом, и рисуете два Альгиза, как положено, а там вовсе не Альгизы, там - Феху, причём зеркальная или перевернутая!

И если вы даже знаете, какие руны говорять о негативном аспекте, разве вам это поможет? Поэтому, доверяйте своим ощущениям, и интуиции, а также проверяйте приглянувшийся став диагностикой. И учитесь самостоятельно составлять ставы под себя и свои нужды!
94
Другое / Крадники и другой негатив в рунных ставах
« Последний ответ от Знание 18 Июня 2021, 13:06:30 »
Добрый день, уважаемые практики!

Попалась на глаза статья об опасности использования гильдраставов некоторых недобросовестных авторов. Хотелось бы услышать об этом мнение практиков,
а также узнать, сочетание каких рун говорит о наличии крадника или переклада в ставе.

Вот статья: автор VLAS
Поговорим о разумной бдительности, и такой вещи, как безмерная жажда грести под себя все, что плохо лежит. Статья актуальна до крайности (80% моих клиентов в интернете содержат на себе крадники и каналы, которые нацепляли в результате работы со ставами некоторых мастеров).

Итак, что же такое крадник? Это действо магического характера, направленное на перетягивание некоторых энергетических, информационных ресурсов одним лицом у другого. Крадник имеет свои плюсы и минусы:

1. Перетянуть можно практически все.
2. Контролировать можно лишь интенсивность перетягивания и объемы перетягиваемого.
3. Крайне слабо поддается контролю чистота и фильтрация перетягиваемого - нужно мастерство.

Так чем же страшен крадник? Казалось бы, достаточно обрубить привязки, снять программу-якорь, залатать дыру и энергия перестанет утекать. Однако, страшен не сам крадник, а то, где он запрятан, кем он запрятан и как он запрятан.

Нынче стало модным прятать крадники в рунических ставах, вязанках и даже формулах. Казалось бы, что тут страшного - оговорил руны, как надо, в конце произнес фразу "без вреда", и навредить в принципе ничто не может. Однако, не все так просто. Как же это работает?

Крадник можно запрятать разными способами, но встречал я только лишь два:
1. Встроить в структуру става глифы и руны, литеры, отвечающие за перетягивание некоторых видов энергий, а в открытый доступ не давать описание этих глифов/литер/рун. Пример:

Даю я такой став публике и говорю: "Данный став направлен на создание атмосферы благополучия и счастья в ячейке семейной, позволяет перескочить проблемы в отношениях, избежать ссор и ревности". В принципе-то, став с этими задачами справится хорошо. Однако:

Соуло (2) - энергия.
Эваз - передатчик, конвейер, по которому она идет.
Тейваз пер. - ослаблена функция защиты, данная функция става является доминирующей и запускается в любом случае, как бы не оговорил систему рун колдующий.

Вот мы и видим, что став вроде бы и для семьи, вроде бы и ссор нету, только вот денежная энергия куда-то уходит постоянно, муж вялый стал, а сам колдующий пустеет стремительно в плане энергии и сил в общем.

Вывод: обращать внимание на состав гальдрастава, требовать полный разбор гальдрастава, диагностировать его перед применением.

А теперь та штука, на которой погорели те самые 80%, которые умудрились нацеплять крадников. Они берут став, берут оракул и спрашивают: "Получится ли у меня с помощью данного става счистить порчу на безденежье с Ивана, а также возвратить её наславшему?" - оно-то получится, только сам факт крадника все-равно никуда не уходит. Человек видит радостный ответ и идет наносить став. Перед этим необходимо посмотреть: несет ли какой-либо негатив и вред данный гальдрастав, какова причина? До деталей анализ должен проявляться. Итак, с этим пунктом понятно.

2. Зашифровка "левых" функций става в саму энергетику его, в структуру. Тут и руны все указаны, и расписано все до мелочей, и оговоры - простыни, в которых поименно перечисляем всех врагов. Однако, в ставе все-равно может быть встроена программа крадника. Делается это при составлении - на тонком плане формируется за гальдраставом мини-эгрегор, которы при каждом использовании става/формулы активируется и начинает жрать колдующего. Причем как только став деактивируется, каналы не убираются - прекращает работу пассивная функция става, к примеру, приворот - основная, она же крадник, продолжает работать.

Подводя итог, хочу сказать - учитесь, учитесь и ещё раз учитесь, и тогда вы будете создавать свои гальдраставы, формулы и вязи, в которых будете уверены на все 100%.

Как показала практика, внутри ставов и формул прятаться могут не только крадники, но и прочие ловушки. Что удалось найти мне:

1. Переклады - обратные каналы. Тут совсем интересно - посредством става из человека делают "ведьмину бутылку", приемник негатива. Человек этот негатив получает, смотрит, а прислала его ведьма из непонятных мест и непонятно по какой причине. Так и война начинается между теми, кто друг-друга и знать не знает, а колдун-хитрец болтается промеж ними, как вымя промеж ног коровьих - за него хвататься надо, то есть, а не за левую ногу, али правую.
Делается это просто - каналы обрубать нечего, ибо они возобновятся - нужно пройти по каналу, и тогда дойдете до хитреца.

2. Ловушки по типу одноразовых отсосов с обратной связью. Тут нечто, схожее с крадниками, только одноразового действия - какой объем энергии вложит колдующий в став, такой объем и получит вампир. Делают это вампиры осторожные, которые под зад получить боятся - их вычислить сложновато, но можно. Тут совет простой - диагностика перед ставами, а если все же попались - поскорее восстановиться.

3. Ловушки по типу срабатывающих капканов в виде порч. Оказалось, что просто все - элементарный садизм, пакостничество и желание удовлетворить себя. Срабатывает в момент активации става - колдующий получает несложную порчу, либо серию порч любого характера - это как самострел. Однако, далее могут действовать более искусно - идут по каналу, глядят, на кого попал удар (система оповещения говорит, кого потрепало изрядно, и к кому можно заявиться в гости) - далее по накатанной схеме: либо крадник, либо переклад.

Бороться с этим просто - детальная диагностика, а затем берете маятник и над нанесенным ставом держите. Над ставом, в котором заложена порча против использующего происходят круговые колебания против часовой стрелки. Однако, это не всегда верно - нужно уметь работать с маятником, а также перепроверять результаты его диагностики.

В заключение скажу, что в первую очередь решать в деле должно здравомыслие и чутье - оно не обманывает, как показывает практика.
95
Скандинавская мифология / Re: Немного легенд Дании
« Последний ответ от Лиходей 18 Июня 2021, 12:29:00 »
Helhesten (Лошадь Хель): это - смерть в облике лошади. Она бродит в ночи, она о трех ногах (или безголовая), и если вы слышите, как она приближается - не смотрите на неё. Она приходит за душами людей, увидевший её умирает несколько дней спустя

Мары: Существа, известные во многих странах, те, кто садится на грудь спящих, вызывая кошмары, но на Севере в мар, как рассказывают, превращаются люди. Иногда говорится, что мужчины перекидываются в волколаков, а женщины - в мар.

Hvidslangen (Белая Змея): огромная белая змея, которая появляется в окружении множества обычных змей. Её явление - предвестие смерти и горя

Kirkevare (церковный защитник): очень сильный дух, который защищает церкви и является врагом духов природы. Есть много историй, как люди пытались построить церковь, но ночью тролли разрушали построенное, потому что они ненавидели звук церковных колоколов. Чтобы предотвратить это, люди использовали древний обряд языческих времен, и похоронили живое существо на месте стройки. Чтобы сделать обряд более христианским, они часто использовали ягненка, но это могло быть любое животное или даже человек. Дух тогда защищал место от Горного Народа и эльфов. Он показывался людям, которым вскоре предстояло умереть и быть похоронеными на местном кладбище.

Kirkegrim: Другое существо из закопанных заживо под возводящимися церквями, обычно черная свинья, которая была намного более опасной, чем kirkevare. В то время как kirkevare охранял место от природных духов, kirkegrim'у доставались люди - и живые, и мертвые. Он выгонял детей, игравших на кладбищах и пугал молодые парочки, выбравших его для занятий любовью. Он также изгонял души злодеев за пределы кладбища, где они превратились в ночных воронов. Более мирная работа состояла в том, чтобы показать священнику, где похоронить мертвых.

Natteravn (Ночной ворон): души злых людей, которые не имели право быть похороненными на кладбище при церкви. Выклевывает людям глаза.

Sorte Mand (Темнокожий мужчина): очень страшное существо обитало, как рассказывали, в колодцах. Он пугал пришедших за водою людей, и мог утащить, если они не были расторопны.

Valravn (военный ворон): ворон, который поел мертвых на поле битвы и обрел человеческий разум. Если они выпьют кровь новорожденного мальчика, то они будут в состоянии превратиться в воина, или в тварь, как на картинке, наполовину волка, наполовину ворона. Чрезвычайно злой и опасный. Может помогать, если Вы отдадите ему своего первенца.
96
Скандинавская мифология / Немного легенд Дании
« Последний ответ от Лиходей 18 Июня 2021, 12:26:55 »
Сейчас речь пойдет о церковных ниссах. Те ниссе, которых называют киркегримами, обитают либо в колокольнях, либо в другом месте церкви, где могут найти убежище. Киркегримы поддерживают порядок в церкви и наказывают за любой учиненный в ней скандал.
В церкви Соро есть большое круглое отверстие в крыше, в котором обитает ниссе этой церкви. Об этом отверстии рассказывают также, что в прежние времена через него вылетел нечистый, когда священник произносил при крещении: «Изыди, сатана!»

Во времена, когда «берега моря не были еще освящены», проходить возле воды ночами по берегу моря было очень опасно из-за прибрежных варселов, которых тогда было очень много. Варселы являлись душами мертвецов, вынесенных волнами на берег и не погребенных. Однажды ночью один крестьянин шел по берегу к Таарбеку, когда внезапно ему на спину вскочил варсел и, вцепившись, крикнул: «Неси меня к церкви!» У крестьянина не было выбора, и он отнес варсела по самой короткой дороге к Гиентофту. Около деревни, у самой церковной стены, варсел спрыгнул с плеч крестьянина. Тут же навстречу ему выскочил киркегрим, и они принялись драться. Утомившись, они сели отдохнуть. Варсел спросил у крестьянина: «Я хорошо дрался?» Крестьянин ответил: «Нет». После этого сражение началось заново, и когда оба противника снова сели отдыхать, варсел спросил у крестьянина: «А теперь я хорошо дрался?» На что получил тот же ответ: «Нет». Сражение возобновилось, и варсел в третий раз спросил: «А теперь я хорошо дрался?» Крестьянин ответил: «Да». «Хорошо для тебя, что ты ответил так, — сказал варсел, — поскольку если бы ты ответил иначе, я бы сломал тебе шею».
*
В Ниверёде, когда одна женщина отправилась доить своих коров, она увидела выброшенный на песок труп, на котором оказался внушительный мешок с деньгами. Поскольку никого рядом не было видно, она поддалась искушению взять деньги, на которые имела столько же прав, как и всякий другой человек. Но на следующую ночь в деревню пришел стрэндварсел и поднял под ее окнами большой шум, желая, чтобы она вышла и последовала за ним. Решив, что выбора у нее нет, женщина простилась с детьми и отправилась следом за варселом. Когда они вышли из деревни, варсел сказал ей: «Возьми меня за ногу и тащи к церкви». Ближайшая церковь находилась в трех четвертях мили. Когда церковь стало видно, варсел сказал: «Теперь я пойду сам. Ты иди в дом около церковных ворот. Ты поможешь мне перебраться через церковную стену, после чего беги прочь и побыстрее, чтобы киркегримы не схватили тебя». Женщина так и поступила, однако едва она помогла варселу перебраться через стену, как выскочил киркегрим и схватил ее за нижнюю юбку. Старая юбка порвалась, и женщина убежала домой без всякого для себя ущерба. С этого времени с ней все было хорошо, и она в довольстве жила на деньги, которые нашла на берегу.


- На улицах Аерёскьобинга часто можно видеть «могильную свинью» — или, как ее еще называют, серую свинью. Утверждают, что это призрак свиньи, которую зарыли в землю живой, и появление, ее предвещает смерть или несчастье.

- Если войти в одиночестве в церковь, когда в ней нет службы, можно увидеть церковного агнца, бегающего по церкви. Согласно поверью, церковь, построенная над ягненком, никогда не обрушится. Когда в прежние времена строили церкви, живого ягненка нередко закапывали под алтарем, чтобы здание простояло на своем месте долгие годы. Призрак такого ягненка и называется церковным агнцем. Если маленькому ребенку предстоит умереть, церковный агнец выплясывает на пороге его дома.

- В прежние времена в каждом церковном дворе перед погребением первого человека закапывали живую лошадь. Появлявшийся потом дух этой лошади называют хель-лошадью. У нее три ноги, и встреча с ней предвещает смерть. Отсюда о пережившем опасную болезнь говорят: «Откупился от смерти горстью овса» (как подношением).
Во дворе собора в Аархуусе иногда появлялась хель-лощадь. Один человек, чьи окна выходили на двор собора, вечером, сидя в своем доме, воскликнул: «Что это за лошадь во дворе?» «Возможно, это хель-лошадь», — ответил сидящий с ним. «Тогда мне надо посмотреть на нее!» — сказал человек. Выглянув из окна, он стал белым, как мел — однако так и не рассказал о том, что увидел. Вскоре после этого он заболел и умер.
Хель олицетворяет Смерть и во время моровых поветрий разъезжает на трехногой лошади и душит людей, отчего во время мора говорят: « Хель разгулялась», а когда по ночам лают и воют собаки: «Собаки чуют Хель ». Когда начинаются болезни, говорят: « Хель пришла», а когда зараза отступает: « Хель изгнали». Хель можно выгнать из одного места в другое. Известны случаи и упоминаются лица, изгнавшие Хель из того или иного города или села. Если кто- либо слег со смертельной болезнью, говорят: «У него хельсот (смертельная болезнь)», если же человек поправляется, говорят: «Он сговорился с Хель ». Когда человек слишком долго исполняет какое-либо поручение, люди до сей поры говорят: «Тебя за Хель посылать».

- Один горожанин из Оденсе однажды решил узнать, что происходит в церкви ночью. Для этого он отправился в церковь Св. Кнуда и остался в ней на ночь. В полночь он увидел, как из одной из могил выходит призрак с длинной восковой свечой в руках. Он обошел церковь и зажег все свечи. После этого из своих могил стали выходить один за другим духи и садиться на стулья, и среди этих призраков горожанин узнал много своих старинных друзей. Наконец появился дух в священническом облачении и, поднявшись на кафедру, начал служить на неизвестном языке, пока не начался рассвет.


Собор в Роескильде
В 1084 году собор в Роескильде был освящен в честь папы Луция, принявшего в 253 году мученическую кончину, как святого покровителя этого храма, и епископ Свенд Норбагге отправил двух каноников в Рим, чтобы привезти его мощи. Однако посланцам было представлено столь большое количество мощей, что они были совершенно озадачены и никак не могли выбрать нужные. Чтобы не ошибиться в выборе, они решили помолиться. Однако во время молитвы один из каноников уснул, и во сне перед ним явился папа Луций, предложивший свою помощь. При этом он настолько точно описал собственный череп, что каноники легко нашли его среди остальных мощей. Этот череп был доставлен в Данию и, оправленный золотом, долго хранился как самое ценное достояние собора Роескильде.

Церковь Веиби
В церкви Веиби, в Зеландии, в прежние времена хранилась засохшая рука человека. О ней рассказывали, что она принадлежала человеку, который много лет назад был сожжен за отцеубийство, так что огонь не смог поглотить его.

Церковь Каллундборга
Когда Эсберн Снаре строил церковь в Каллундборге, работа поначалу шла медленно, но к нему пришел тролль и предложил свои услуги. Эсберн Снаре заключил с ним соглашение, что, когда церковь будет завершена, он либо назовет имя тролля, либо лишится сердца и глаз. После этого работа пошла быстро, и скоро были возведены каменные колонны. Но когда дело приближалось к концу и оставалось возвести только половину колонны, Эсберн Снаре встревожился, потому что никак не мог узнать имени тролля. Он отправился бродить по полям в горестных раздумьях, и однажды, в тревоге и печали, прилег на Ульсхёй-банке отдохнуть. Тут он услышал, как троллиха внутри холма говорит: «Тихо, тихо, мой малыш, завтра придет твой отец Фин и даст тебе поиграть с глазами и сердцем Эсберна Снаре». Услышав эти слова, Эсберн воспрянул духом и вернулся в церковь. В это время пришел тролль и принес недостающую половину колонны. Увидев его, Эсберн поприветствовал тролля, назвав его по имени. Услышав свое имя, тролль так рассердился, что улетел по воздуху с половиной колонны, так что церковь до сих пор стоит с тремя с половиной колоннами.

У церкви в Каллундборге пять шпилей, построенных Эсберном Снаре. Самый высокий, что стоит в середине, был посвящен его матери, а четыре остальных — четырем дочерям, одна из которых была хромоножкой — и потому один шпиль меньше, чем остальные.

Церковь Рахлёв
К северо-востоку от Каллундборга лежит деревня Рахлёв. Ее церковь находится на значительном удалении, в открытом поле. Эта странность объясняется следующим образом. Когда строили церковь в деревне, кто-то постоянно ночью разрушал то, что было создано днем. Тогда было решено, по совету одного мудрого человека, доставить на ее место двух красных быков, чтобы изгнать злых духов. Но на следующее утро один из быков был найден зарезанным около деревни, другой же, израненный, стоял в поле на возвышений. После этого люди поняли, что злые духи не властны над этим местом, и решили возвести свою церковь именно здесь.

Часть алтаря в церкви Соре
В алтаре церкви в Сорё изображена Тайная вечеря. Поначалу было решено, что для двенадцати апостолов моделями послужат двенадцать профессоров Академии Соре, но поскольку они не смогли договориться о том, с кого будут рисовать Иуду, на их место пригласили двенадцать крестьян из деревни Хаверуп. Один из них, сапожник, предложил писать с него Иуду — однако после этого дела у него пошли плохо, и он погряз во всякого рода пороках.

Капли крови на стенах церкви Карисе
Один охотник в Стевнсхерреде захотел стать метким стрелком. Для этого он отправился на причастие, но сохранил облатку во рту и вышел с нею из церкви. После этого он зарядил ружье, положил в него гостию и выстрелил ею в церковную стену. В месте, где он попал в стену, сохранилось кровоточащее отверстие, которое можно видеть и до сих пор.
О другом охотнике говорят, что он прикрепил облатку к церковной стене и выстрелил в нее.

Церковь в Фальстере
Некогда на острове Фальстер жила высокородная дама, сказочно богатая, но не имевшая детей, которым она могла бы передать наследство. Тогда она решила употребить деньги на богоугодные цели и приказала построить церковь — просторную и величественную. Когда церковь была завершена, она приказала зажечь свечи на алтаре, опустилась на колени и принялась молить Бога о том, чтобы за свой дар она получила столько лет жизни, сколько простоит церковь. Родственники умирали, однако она продолжала жить. В конце концов у нее не осталось больше друзей или знакомых, с которыми можно было бы поговорить. Вокруг нее вырастали и умирали дети, вырастали и умирали дети этих детей — но она все жила, хотя и одряхлела настолько, что утратила всякий разум. Однако временами к ней возвращался голос; и это происходило только на один час в ночь на Рождество. В одну из таких ночей она пожелала, чтобы ее положили в дубовый гроб и поставили в церкви, чтобы она могла умереть — но чтобы священник каждую рождественскую ночь приходил к ней, чтобы получить ее распоряжения. С этого времени гроб стоял в церкви, но Бог так и не разрешил ей умереть.

Каждую ночь в Рождество священник навещает ее и поднимает крышку гроба, чтобы она могла подняться. Сев, она спрашивает: «Моя церковь все еще стоит?» После того, как священник отвечает «Да», она вздыхает и говорит:
Пусть моя церковь сгорит;
Поскольку после этого
мои несчастья прекратятся.
После этого она опускается обратно в гроб, священник опускает крышку и не приходит до следующей Рождественской ночи.

Церковь Марибо
В церкви Марибо, возле одной колонны, находится изваяние монаха, показывающего на другую колонну, в которой, как утверждает легенда, были спрятаны монастырские сокровища, которые монахи туда положили, когда им пришлось оставить эту церковь.

Собор в Аархуусе
Собор в Аархуусе был во времена католицизма освящен в честь св. Клемента, потому что привязанное к якорю тело этого святого было вынесено волнами на берег около Аархууса после одиннадцати веков, проведенных на океанских просторах. Святого похоронили в соборе и в память об этом событии поставили на алтаре его изваяние с якорем.
До Реформации в этом соборе существовал обычай: во время торжественного богослужения в канун Великой Пятницы произносить громким голосом через отверстие в своде церкви: «Да будет проклят Иуда!» При этом трубили в большой охотничий рог, который сохраняется в церкви до сего времени. После этого проклятия с верхней галереи северного трансепта доносится трепещущий и слабый голос Иуды: «Согрешил я, предав кровь невинную».

Церковь в Эрритсё
Много лет назад в Эрритсё, около Фредериции, жил очень бедный человек, который однажды сказал: «Если бы у меня было много денег, я бы построил церковь для церковного прихода». На следующую ночь ему приснилось, что если он направится к южному мосту в Вейле, то найдет там целое состояние. Когда он прибыл на место и начал поиски, его задержал офицер, который спросил, что этот человек делает на мосту. Крестьянин рассказал свой сон, на что офицер сообщил в свою очередь, что предыдущей ночью также видел сон, в котором говорилось, что в амбаре около Эрритсё зарыты сокровища; при этом офицер упомянул имя хозяина — того же самого крестьянина. Тот без промедления поспешил домой и нашел сокровища в своем амбаре. Крестьянин оказался верен своему слову и построил церковь.

Алтарь собора Шлезвига
Мастер Ганс Брюггеманн, родившийся в Хусуме, был умелым ремесленником и способным человеком. Именно он изготовил красивый алтарь для монастыря в Бордесхольме. Этот алтарь в 1666 году перевезли в собор Шлезвига. Утверждают, что Ганс и его люди работали над ним семь лет, причем каждая статуэтка была пропитана маслом, чтобы ее не погубили древоточцы. Когда работа была завершена, ознакомиться с ней пришли король Христиан II и его королева Елизавета; воспользовавшись случаем, Брюггеманн вырезал изваяния обоих коронованных особ из дерева, после чего поместил их на две колонны по обе стороны алтаря.
Увидев его работу, жители Любека захотели, чтобы Ганс Брюггеманн сделал и для них столь же красивый алтарь. И он не просто взялся за эту работу, но сделал новый алтарь еще более красивым. От этого монахов из Бордесхольма обуяла зависть, и они подсыпали ему снадобье, которое сделало слабыми его глаза, так что он не мог больше работать. Брюггеманн скончался в городе Эйдерштадте, около Бордесхолма.

Сразу за северной дверью церкви в Вестерлиге находится примечательный могильный камень с выгравированным на нем крестом и неразборчивой надписью. Под этим камнем лежит маленькая Кирстен, сестра короля Вальдемара Первого. Во время отсутствия этого короля она вступила в незаконную связь с Бурисом, принцем вендов и братом королевы, от которого стала беременной. Когда король по возвращении узнал, что произошло, он, как говорят, пригласил, маленькую Кирстен на танец и затанцевал ее до смерти. Принца Буриса он приказал ослепить и бросить в тюрьму. Через какое-то время гнев короля несколько утих и он разрешил несчастному принцу выбрать другую тюрьму. Тот выбрал монастырь Вестервиг, в башне которого провел последние дни своей жизни.

Теперь на месте этой башни находится церковный двор. Рассказывают, что принц был прикован такой длинной цепью, что мог пройти от своей башни к могиле Кирстен, которую посещал каждый день. Королева, его сестра, всегда ненавидевшая маленькую Кирстен, поступила иначе — однажды она проехала по ее могиле на лошади, показывая тем самым свое презрение. Однако камень оказался мягче, чем ее сердце, — и на нем отпечатался след лошадиных подков.

97
Чистки / Re: Избавление от постоянно наводимой порчи
« Последний ответ от Ярослава 18 Июня 2021, 12:15:26 »
Уважаемая Фрау Марта! этот обряд проводится ко всем видам порчи? Если порчу наводит постоянно кровник- то  подойдет ли этот обряд?
98
Одна девушка из Сирдала родила ребёнка. Но, поскольку она не хотела, чтобы кто-то об этом узнал, она задушила его и закопала в овраге возле Дюрескарет, после чего люди начали слышать страшный плач, доносящийся из-под камней на дне оврага.
Все решили, что это хюльдра, но на самом деле то дух младенца не мог упокоиться, ведь его не окрестили.

Однажды воскресным вечером мать ребёнка шла мимо этого оврага вместе с подругами. И вдруг они услышали дикий вой, ещё громче и ужасней, чем раньше. Тогда детоубийца прокричала: «Заткнись, отродье!» В ответ раздался леденящий душу вопль, и детский голос произнёс: «Мама дала мне имя! Теперь меня зовут Отродье». Все это слышали, и девушке пришлось признаться в убийстве своего ребёнка.
Дать утбюрдену имя — задача не из лёгких, ведь утбюрден никогда не покажется человеку на глаза, и нельзя определить, какого он пола. Но всё же люди придумали, как избавить его от мук:

Я крещу тебя с надеждой.
Нарекаю Сигрид или Юном,
Во имя Отца и Сына
И Святого Духа.

Русские называли некрещёных младенцев Адамами или Евами.
Рассказывают в Норвегии и о добром духе, духе-спутнике, которого норвежцы чаще всего называют вардёгер (vard?ger). Это имя имеет древнескандинавское происхождение и связано со словами «охранять, защищать». Кроме этого, у духа есть ещё много имён — его знают и как двойника, и как спутника; одни считают, что он имеет облик животного, к другим он приходит в виде помыслов и желаний. Этот дух неотступно следует за человеком и помогает ему. Он всегда появляется прежде самого человека. О его приходе расскажут звук открывающейся входной двери, шум на лестнице, шаги, кашель и кряхтение.
Хотя двойника обычно нельзя было увидеть, это не значило, что его нет рядом. Поэтому людям приходилось быть очень осторожными. Входя в дом, они не захлопывали дверь, чтобы не задеть спутника. Старики говорили, что если бросить около себя что-то тяжёлое, то можно испугать двойника или даже причинить ему вред.

О духе-двойнике люди рассказывают во всех частях страны, а некоторые даже видели его. В Восточной Норвегии говорят, что нельзя провожать незнакомого человека из дома на улицу, чтобы в доме не остался его двойник. В некоторых деревнях Телемарка считают, что вардёгер может предсказывать судьбу — человек будет жить долго, если он увидел своего двойника в обычной одежде. Но если тот появлялся в рваном саване, то можно было быть уверенным — скоро в этом доме будут оплакивать покойника...
Иногда можно было увидеть двойника другого человека. Один крестьянин рассказывал о такой встрече:

Я был молод и работал на хуторе у Анны. У неё работал и старый вдовец, о котором я и хочу рассказать. Вот собрались все как-то на сетер за сеном, а я и старик остались на хуторе. Нам надо было пойти скосить траву вокруг дома. Я собирал нам поесть, когда увидел, как от хутора вверх по холму идёт этот самый старик с косой на плече. Я вышел на улицу, но его уже нигде не было видно. Я поискал его и увидел, что он косит траву на дворе как ни в чём не бывало. Я спросил его: «Разве это не ты уходил отсюда?» Но это был не он. Тогда я понял, кого я увидел.
Зловещим преданиям об оживших мертвецах и духах-привидениях повезло, пожалуй, едва ли не больше, чем всем быличкам и сказкам разных народов, — такую богатую традицию они породили впоследствии. Вряд ли найдётся человек, ни разу в жизни не видевший фильма ужасов о зомби, не читавший готического романа о привидениях или не игравший в компьютерную игру, посвящённую борьбе храброго героя со злобными призраками подземелий.


Тем не менее эти предания представляют собой только «нижний этаж» огромного мифологического комплекса, в основе которого лежит попытка человека приблизиться к разгадке тайн жизни и смерти. Чем сложнее представление человека о мироздании и собственной личности, тем глубже он размышляет над этими загадками, тем сложнее становится образ загробного мира и участи, ожидающей смертного после того, как он покинет свою оболочку. Но даже в быличках, которые норвежские крестьяне рассказывали о духах и мертвецах, являвшихся по ночам на болотах, за околицей и на заброшенных сетерах, сквозь мрачный, а иногда забавный флёр можно увидеть основное правило, действующее на всех уровнях мифологической традиции.

Зло, привнесённое в мир, порождает зло; человек, преступающий вечные законы, открыт для потустороннего мира, и некому его защитить. Мёртвые тихо спят в земле, пока не нарушен естественный миропорядок, а безголовые чудовища и страшные умершие младенцы начинают шевелиться там, где человек своей собственной волей пробуждает тёмные силы.
99
Мертвецы и привидения

Лето сменяется зимой, и заросшие тёплой зелёной травой пастбища укрывает холодный белый снег. Год сменяет год — глядишь, и полные сил мужчины превратились в седовласых стариков, а беспомощные младенцы выросли и стали крепкими и ловкими охотниками и пастухами, а жёны их укачивают по вечерам их собственных детей. Всё на свете меняется, и у всего есть своя противоположность — на этом и стоит мир. Всё закономерно, всё правильно, и не должно вмешиваться в раз навсегда заведённый ход вещей.

Всё, что родилось, когда-нибудь умрёт. Человек покидает мир живых и отправляется в царство мёртвых. Никому из людей не удастся окончательно разгадать тайну смерти, пока их собственная жизнь продолжается — и никому из тех, кто умер, не прийти назад. Откуда-то из неведомых далей будет дух предка наблюдать за жизнью осиротевших детей, иногда награждать, иногда наказывать, или отправится вкушать вечные радости в небесных чертогах, или воплотится в очередном потомке, удивительно похожем на умершего деда, — но таким, каким человек был когда-то, ему уже не стать. Плачут, и поют, и угощают родственники соседей на поминках — прощаются с усопшим навсегда. Пожил добрый человек, поработал, оставил детей, внуков — пора ему уходить: печально живым, одиноко, но ничего не поделаешь. Пройдёт время, и глубокое горе сменится светлой грустью — всё закономерно, всё правильно.
Но иногда естественный ход событий меняется. Преступление или нелепая случайность ломают заведённый порядок, и тоска по усопшему превращается в страх. Иногда мёртвые возвращаются.

Пришельцы с того света могут выглядеть по-разному и разного искать в мире живых. Но встречи с ними опасны для живущих — на том, кто не может найти себе покоя в царстве мёртвых, лежит какое-то проклятие, и любому, кто с ним столкнётся, добра это не предвещает. Бродячим покойником человека делает «неправильная», «плохая» смерть, будь то гибель некрещёного младенца, подлое убийство, жертва которого оставлена без честных похорон в освящённой земле кладбища, наложение на себя рук или смерть от загадочной болезни. Несправедливо оборвавшаяся жизнь словно продолжается «по ту сторону» — пока не будет выполнено некое условие или, если причиной посмертной участи стало преступление, совершённое самим человеком, пока душа не искупит свой грех. Иные духи напрямую обращаются к человеку, моля его о помощи, иные видят в нём свою жертву, а о целях некоторых никому и вовсе не известно.
Норвежцы называют духов, непонятно зачем явившихся в мир живых, — скрёмт (skr?mt). Невидимые, они блуждают среди людей, почти ничем не выдавая своего присутствия, — и только звери могут их почуять и узнать.

Пастухи рассказывали, как иногда стадо овец останавливалось и не двигалось с места, хотя для этого не было никаких причин, но собака чувствовала что-то неладное и начинала с лаем носиться вокруг стада. Кнут Лиен из Йерхинна как-то шёл по старой Королевской дороге, и вдруг его пёс почему-то забеспокоился и заскулил. Вскоре Кнут услышал отдалённый звон колокольчиков, похожих на те, которые бывают на конской сбруе, но на дороге не было никого, кроме самого Кнута и его собаки.

Единственный способ увидеть скрёмт — это «позаимствовать» у животного его зрение. Существует и фольклорный рецепт, позволяющий это сделать.
Некий Сивер и его отец рубили дрова в Нурмарке, около Маттисплассена. Как-то ночью, когда они уже поели и легли спать, их разбудил яростный лай — их собака металась так, как будто в дом проник посторонний.

Они вышли во двор и услышали у калитки чьи-то шаги, но вокруг было пусто. Отец Сивера сказал: «Собака видит то, что мы не видим. Я слышал от одного парня из Ромерике, что надо прикоснуться к глазам собаки, а затем к своим, и тогда мы сможем увидеть всё, что видит она».
Так они и сделали, и увидели четверых странно одетых мужчин с копьями в руках, а собака бросалась на них и лаяла изо всех сил.

В русском фольклоре собака не просто чувствует мертвеца, но и может его отпугнуть.
А у японцев есть интересная легенда о слепом музыканте, который должен был играть для невидимых призраков, хотевших забрать его душу. Чтобы спасти несчастного, священник покрыл его тело особыми иероглифами, забыв, однако, про уши. Когда на следующий день призраки появились снова, они увидели лишь его инструмент и уши (не защищённые иероглифами). Призраки оторвали бедняге уши и исчезли. Таким образом душа и жизнь музыканта были спасены.

Чем закончилось это происшествие, история умалчивает, но ни в одной быличке о невидимых призраках не рассказывается о том, что скрёмт умышленно вредил человеку. Остальные живые мертвецы далеко не так безобидны.
Йенгангер (gjenganger) значит «приходящий снова». Так в норвежском фольклоре зовутся умершие, вернувшиеся в мир живых, приняв обличие, которое имели до гибели, — привидения. Они почти всегда появляются с какой-то особой целью — как правило, довершить то, что не успели, вернуть долги или наказать врагов. Иногда их цель — помочь, предупредить или дать совет. Так бывает, хоть и очень редко.

Один крестьянин из Ромерике столкнулся с привидением по дороге на соседний хутор, у опасного горного обрыва: всадник на белом коне появился невесть откуда, бешено промчался мимо, а у самого края пропасти бесследно исчез. Сколько крестьянин ни пытался спуститься с этого обрыва — не мог заставить свою лошадь даже попытаться справиться с препятствием.
Тогда он развернулся и отправился домой, поняв, что всадник — привидение человека, когда-то погибшего, сорвавшегося с утёса, — являлся предупредить его об опасности.
Йенгангеров чаще всего встречают неподалёку от места их кончины. Жертвы убийц, например, являлись возле могил или там, где погибли, поджидая виновника своей смерти, чтобы отомстить. По поверьям, их белые фигуры часто пугали людей, забредших на кладбище после наступления темноты. Те, кого обезглавили, говорит предание, блуждают вокруг места казни, держа под мышкой собственную голову. Но могут они приходить и в людские дома. Собаки узнают их и воют. Привидения дышат за дверью, задувают свечи, стонут на лестницах, а иногда щиплют по ночам тех, кто им неугоден, — синяки, неизвестно откуда взявшиеся поутру, в норвежских поверьях именовались «пятнами покойника». Говорили, что мертвецы всегда найдут свой путь в темноте.

Один из способов отвадить гостя с того света — спросить его напрямую, что ему нужно от живых. Иной раз привидению достаточно было получить какую-то важную для него мелочь, чтобы упокоиться с миром.
Ханс Ларсен из Карлсёй как-то почувствовал себя так плохо, что ему пришлось лечь в больницу в Трумсё. В углу его палаты на крючке висели брюки, оставшиеся от предыдущего пациента.
Однажды вечером в комнату зашёл человек. Он был высокий, с тёмной бородой и в чёрной куртке. Собственно говоря, Ларсен не был уверен, что он вошёл в комнату, потому что ему показалось, что незнакомец просто появился ниоткуда. Человек подошёл к крючку в углу и взял оттуда брюки, как будто хотел забрать их с собой.
Ларсен испугался и сказал: «О Боже мой!» Внезапно человек исчез, словно провалился под землю.

Когда к Ларсену пришла медсестра, он всё ей рассказал. «Не может быть, — сказала она, — человек, которого вы описали, умер две недели назад. И я не могу поверить, что он мог вернуться за такой ерундой!»
Никакое оружие не властно причинить вред призраку. Как и с любой нечистью, с ожившими мертвецами можно справиться при помощи заклинаний; а чем глубже в народные верования проникало христианство, тем чаще появлялись истории о том, как йенгангеры исчезали при виде креста или заслышав молитву.

Много поверий и похоронных ритуалов связано с предупреждением превращения обыкновенного умершего в привидение. Обязательно сжигали солому, на которой лежал покойник. Сжигали все, на чем могли остаться следы умершего, — выпавшие волосы, ногти, кровь. Они давали подземным силам власть над мертвецом, ведь по законам архаического сознания часть неразрывно связана с целым.
В некоторых областях Норвегии существовал обычай падать на колени перед гробом. Это делалось, чтобы попросить прощения у умершего, иначе он мог вернуться мстить.
На грудь покойнику клали книгу псалмов, ноги прибивали гвоздями. Когда гроб выносили, то сначала обходили с ним три раза вокруг дома, чтобы мертвец не смог найти дорогу назад. Считалось, что нельзя вносить гроб на кладбище через главные ворота. Носилки, на которых несли гроб, надо было оставить гнить там же, где хоронили, или отдать их бедным на дрова.
Прежде чем опустить гроб в могилу, его трижды обносили и вокруг церкви. Лопаты, которыми копали могилу, в виде креста клали рядом. Только выполнив всё это, можно было уезжать домой с уверенностью, что покойник не вернётся. Те, кто не был в этом полностью убеждён, рассыпали льняное семя перед дверью, так как верили, что мертвец не может зайти в дом, не пересчитав все семена.

По славянской традиции, людей, умерших не своей смертью, хоронили босыми или со связанными ногами, подрезали сухожилия под коленями, чтобы они не могли восстать и прийти к живым. На шею умершему клали косу или серп, делали гроб из осины или забивали в крышку гроба осиновый кол, на могилу сыпали угли из своей печи или ставили горшок с горящими углями...

В Рождественскую ночь мертвецы собираются на молитву. Приглушённый свет горит в церкви, и давно умерший священник стоит перед алтарём. «Месса мертвецов» — так зовут её люди. Горе тому, кто забредёт в церковь на такую службу — мертвецы постараются не отпустить его, пока он не окоченеет насмерть.
Иногда льющийся из окон свет привлечёт случайного прохожего, а иногда незадачливый прихожанин заснёт во время дневной мессы, а проснётся уже ночью, когда все живые люди давно покинули церковь, оставив её для мёртвых. Как бы то ни было, надежда выбраться оттуда живым остаётся всегда.

Если один из призраков был родственником или знакомым бедняги, оказавшегося в церкви в неурочный час, говорят былички, он мог помочь ему. В Нурланде, Вестфолде и Телемарке рассказывали похожие истории о женщине, которую спасла умершая соседка.
Однажды собралась эта женщина на рождественскую утреннюю службу. Проснувшись ночью и увидев свет в церкви, она подумала, что проспала, и, наскоро собравшись, поспешила выйти из дома. Церковь была полна народу, но, как ни странно, она никого не узнавала, хоть и казалось, что некоторых из присутствующих она где-то видела.
Когда священник начал службу, женщина заметила рядом с собой свою соседку, — умершую за несколько недель до Рождества. Соседка рассказала ей, куда она попала. «Надень свою накидку и уходи как можно скорее, пока священник не закончил говорить, иначе они убьют тебя!»

Женщина так и сделала. Когда она шла, мёртвые поворачивались к ней и пытались её схватить. Накидку с неё сорвали, но она успела выбежать из церкви и захлопнуть за собой дверь.
Когда утром народ пришёл в церковь, накидка лежала на полу, разорванная в клочья.
Некоторым людям встреча с призраками приносила и удачу. Рассказывают о мальчике, который не только присутствовал на мессе мертвецов, но и получил от мёртвых подарок.
Почти три столетия назад в церкви Каутокейно была ночная служба, куда пришла и семья саамов с шестилетним сыном Пером. На службе Пер заснул. Когда всё закончилось и люди стали выходить из церкви, родители забыли про Пера, а он так и остался спать между скамьями. Затем ушёл священник, заперли дверь, и в церкви стало тихо.
Через некоторое время Пер проснулся от шума, — церковь вдруг вновь наполнилась молящимися. Среди них Пер увидел и свою бабушку, которая умерла полгода назад. А какой-то старик подошёл к Перу и спросил его:
«Как ты сюда попал? Разве ты не знаешь, что это мёртвые проводят здесь службу?»
И когда Пер испугался и начал звать маму, к нему подошла его бабушка и сказала:
«Ты — первый живой человек, который попал на мессу мёртвых, и поэтому ты можешь загадать желание».
Услышав её слова, Пер успокоился и пожелал стать очень сильным.

В это время родители Пера везде его искали. Но только когда священник пришёл в церковь в первый новогодний день, они нашли своего мальчика у алтаря. Он рассказал обо всём, что с ним случилось, о том, что это бабушка сказала ему встать у алтаря, чтобы злые силы не смогли причинить ему вреда.

Мальчик рос, и скоро выяснилось, что его желание действительно сбылось. Уже в десять лет он мог поднимать стокилограммовые мешки с мукой и нести их куда захочет.
Когда он вырос, он стал просто невероятно сильным. Однажды он взял камень размером в кубический метр, положил его на плечи и пронёс сто метров, а затем ещё столько же обратно. Люди называли его Сильный Пер, и его род до сих пор слывёт сильнейшим среди саамов. Потомки Пера по праву носят своё имя «Сильный».
Не всем так повезло. Некоторые люди так и не смогли рассказать, что они увидели на мессе мертвецов...

Другие же, напротив, остались живы после встречи с призраком, но вынуждены были хранить молчание. Расплатой за неумение держать встречу с представителем потустороннего мира в тайне зачастую была смерть.
Особо жестоко за болтливость наказывали духи-хранители кладов, — ди хине (de hine), которые стерегут спрятанные сокровища, как, например, призрак богача с хутора в Энебакке. Победить в борьбе с таким духом — задача сложная, но некоторым удавалось и такое.
Когда самый большой скряга деревни умер, в ту же секунду из дома исчезли все его деньги, золото и серебро. Его жена и дочь, оставшиеся в нищете, каждую ночь слышали звон монет, доносившийся из его комнаты, но, когда они заходили в комнату, там никого не было. Жених дочери решил выяснить, в чём дело. Он пошёл на церковное кладбище, извалялся в земле, а затем вернулся в комнату богача и спрятался там.

В полночь он заметил, как дверь открылась и в комнату вошёл умерший богач. Он достал из тайника в полу деньги, положил их перед собой и начал пересчитывать. Дух не мог увидеть парня, так как того хранила освященная земля. Ближе к утру парень незаметно выбрался из комнаты и пошёл на кладбище, где увидел, что могила богача была открыта. Он лёг туда и стал ждать. Вскоре появился и сам покойник и попросил парня вылезти из могилы, но тот ответил ему, что он не сделает этого, пока богач не расскажет, где спрятано всё его золото и серебро. Мертвец не хотел этого делать, но в конце концов ему пришлось согласиться. Он отвёл парня на пустырь неподалёку от кладбища и показал ему тайный вход в подземелье, где и лежали все сокровища. Теперь мертвец хотел вернуться в могилу как можно быстрее, но перед этим ему пришлось дать парню обещание никогда больше не тревожить мир живых.
Так парень вернул деньги вдове и получил дочку в жёны, а хутор — в приданое.
Славяне называли таких духов кладовиками, кладовыми и кладенцами. В корейской традиции дух, хранящий клад, назывался Согин.

Случалось, что мёртвые сами рассказывали живым о зарытых кладах, — но нарушение обещания молчать грозило смертью и тем, кому духи добровольно раскрыли тайну.
Сто пятьдесят лет назад на хуторе в Западной Норвегии жил парень, которого звали Якоб. Как-то вечером он собрался на танцы. По дороге повстречал он двух незнакомых девушек, которые с ним поздоровались, а он поприветствовал их в ответ. «Далеко ли собрался?» — спросила одна. «Нет, всего лишь на танцы». «А с нами не потанцуешь?» — спросила другая. «Почему бы и нет», — сказал он. «А откуда вы?» — «Какая разница? Мы же можем потанцевать». Так они и сделали. Через некоторое время девушки остановились и поблагодарили его за танец. Они сказали, что если он последует их совету, то станет богатым человеком. Раз он вырос в Фьельморберге, то может найти клад. И они укажут ему место, где тот зарыт. Но если парень проговорится, с ним случится несчастье. После этого они исчезли.
Так как было ещё рано, Якоб не хотел возвращаться домой, а продолжил свой путь на танцы. Там он столько выпил, что рассказал всем, что танцевал с двумя таинственными девушками, которые указали ему на сокровища. Когда танцы закончились, Якоб пошёл домой спать, а клад решил выкопать утром. Но когда он проснулся, то почувствовал себя так плохо, что не смог встать с кровати, и через три недели умер. С тех пор многие искали клад в горах, но никто ничего не нашёл.

В Южной Норвегии, в Агдере, Сетесдале и Телемарке чаще всего можно было встретить «межевого духа», дейлдегаста (deildegast). В этих местах с давних времён было больше всего тех, кто владел внушительными наделами земли, и тех, кто пользовался ею, платя хозяину за это деньги, иногда последние. От того, есть ли у тебя земля, часто зависела сама жизнь — а потому и владение традиционно считалось святым и незыблемым. Тайное изменение границы владений было одним из самых серьёзных преступлений, хуже любой кражи, — почти во всех земледельческих культурах. «Проклят нарушающий межи ближнего своего!», «Да будет проклят тот, кто передвинет межевой камень между собой и соседом!» — сказано в Ветхом Завете. В Средние века за это следовали тягчайшие и жестокие наказания: например, руки преступника зажимали между раскалёнными камнями.

Как строго ни карай за нарушение границ — не всегда легко обнаружить его. Но существовало нечто, что удерживало людей от этого лучше любого закона, — риск никогда не упокоиться после смерти и вечно исправлять содеянное. По народному поверью, преступники после смерти возвращались на место преступления и без отдыха таскали тяжёлые камни на место, где межевым знакам полагалось лежать. Но камни выскальзывали из рук духа в тот самый момент, когда казалось, что он уже справился с заданием. Этих несчастных и звали межевыми духами. Одни говорили, что душа после смерти привязывается к этим камням, другие — что человек, передвигающий камни, принимает вид птицы или лесного духа.
Некоторых людей не волновали древние заветы.

Рассказывают о жадном Исайе Бюгге, бывшем священником в Балле в 1647-1697 годах. Местность Балле весьма болотиста. Исайя, недолго думая, погрузил межевой камень в одно из глубоких болот и тем самым присвоил себе часть соседских земель.
Но ему пришлось за это поплатиться. Став межевым духом, много сотен лет он не может найти себе покоя. Каждую ночь он пытается вернуть камень на место, но это никогда ему не удаётся, и тогда он воет и беснуется, а на следующую ночь снова вынужден начать свой сизифов труд. Иногда ему почти удаётся вытащить камень из трясины, и тогда над болотом раздаётся его торжествующий хохот, но в последнюю секунду камень всё равно выскальзывает из его рук и падает на дно.

Камень слишком тяжёл для межевого духа. Так же тяжёл, как и его грех. И даже если ему удаётся вытащить камень на твёрдую землю, он не может вернуть его на место, так как межевой камень становится всё тяжелее и тяжелее при приближении к цели — месту, где камень когда-то стоял. Межевой дух не может его сдвинуть с места, каким бы сильным он ни был (а эти духи знамениты своей огромной силой), и рано или поздно камень всё равно скатывается вниз. А Бюгге бежит следом и страшно воет, проклиная свою участь.
Мучения межевого духа будут продолжаться до самого Судного дня, ведь никто не сможет обрести покой в могиле, единожды посягнув на священные границы между землями.
Но есть единственный способ избавить межевого духа от проклятия — передвинуть межевой камень на его законное место. Так случилось и в нашей истории.
Люди, жившие на землях, раньше принадлежавших священнику, боялись духа, но однажды на хутор забрёл паренёк, который вызвался освободить грешника от кары, а жителей хутора — от ночных завываний. Ночью он вышел к духу и сказал: «Теперь ты поведаешь мне, где лежал камень, и я отнесу его туда». Так и было сделано, и с тех пор дух перестал появляться и обрёл наконец покой.

Подобный счастливый финал — редкость. Как правило, люди страшились межевых духов и не решались помочь им. Поэтому большинству межевых духов суждено мучиться до дня Страшного суда.
Гораздо охотнее люди помогали обрести покой умершим младенцам, хоть и рисковали при этом своей жизнью.

В средневековом мире отношение к детям было совсем другим, чем сейчас. В беспомощном, ещё не умеющем говорить и мыслить ребёнке редко видели отдельную личность, человека, нуждающегося в заботе и любви, — ребёнок был будущим продолжателем рода, наследником богатств, частью сообщества: маленьким взрослым, заготовкой взрослого мужчины или женщины. А зачем же нужен наследник, которому нечего наследовать, в бедной семье, если и взрослым-то есть нечего? Для чего ребёнку мучиться от голода и холода, не проще ли от него сразу избавиться? Тем более что медицины в нашем её понимании тогда и не было, и множество детей погибало от болезней, которые сейчас легко вылечиваются. А уж если женщина рожала без мужа, вне брака, то считалась опозоренной навек — и ей приходилось выбирать: либо скрыть свой грех от всех, уничтожить его последствия, либо сохранить ребёнка и обречь себя на одиночество, презрение и нищету. И не всякая, далеко не всякая, выбирала жизнь чада.

Дух некрещёного младенца, оставленного умирать в лесу, без погребения, или ребёнка, которого не успели крестить и вместо похорон просто закопали в овраге или на перекрёстке, в «нечистом» месте, назывался утбюрден (utburden). Это существо очень опасно. Народное поверье гласит: если встретить его, оно непременно потребует отнести себя на кладбище, грозя страшной смертью в случае отказа. Но люди, согласившиеся взять утбюрдена на плечи, всё равно обречены на гибель. Чем ближе кладбище и освящённая земля — тем тяжелее становится младенец, и, когда до кладбищенской ограды остаётся несколько метров, он становится настолько тяжёл, что проваливается сквозь землю вместе со своим несостоявшимся спасителем.
На Украине рассказывают о мавках (навки, нявки) — мертворожденных или не успевших получить крещение детях.
Но был способ помочь утбюрдену и не пострадать при этом: дать ему имя. Тогда его можно будет похоронить.

Правила строго-настрого запрещали хоронить младенцев, умерших до крещения, в освящённой земле кладбища, но матери прибегали к помощи церковных служащих и сочувствующих людей. При раскопках обнаруживали маленькие гробики около церковной или кладбищенской ограды. Близость к святому месту давала надежду на то, что мёртвые обретут покой.
В местечке Тролльхёле, к югу от Бергшёен, по вечерам многие слышали жалобный детский плач, навевающий тоску. Днём там всё было тихо, а ночью ни один человек не осмеливался идти в нечистое место. Старый Пер Бренн пожалел младенца, которому никто не хотел помочь, отправился ночью в Тролльхёле, дал младенцу имя и узнал имя его матери. Так ребёнок был окрещён и обрёл покой, а имя его матери старый Пер никому не сказал, как любопытные ни старались его узнать.

Имя матери ребёнка было открывать опасно. Человека, не сумевшего сохранить тайну, не ожидало ничего хорошего.
В Свартхольте, на заброшенном сетере, по ночам раздавалось детское хныканье. Однажды в тех местах остановился на ночлег юноша. В полночь его разбудил человек в сером. «Не будешь ли ты столь любезен и не окажешь ли мне маленькую услугу? — спросил он оторопевшего странника. — Всего-то нужно достать из подпола останки младенца отнести их на кладбище и предать земле». В обмен на эту услугу парень захотел узнать имя матери. Её звали Кари, но человек в сером предупредил юношу, что если он откроет это кому-либо, ему придётся умереть.
Парень достал маленький скелет из-под пола и похоронил его на кладбище, а потом отправился в кабак.


По дороге домой он шёл мимо дома матери этого ребёнка, которая зарабатывала на жизнь тем, что продавала вино. Она не удержалась от колкости в адрес юноши, отчего он рассердился и сказал: «Если бы ты знала, что я сделал для тебя, ты бы держала язык за зубами». И рассказал ей про серого человека и детский скелетик. Как только он произнёс последние слова своего рассказа, он почувствовал себя плохо, а на следующий день умер.
100
Pesta kommer/Чума идет

Кто в дом к нам спешит,
Противный и мерзкий,
В багровом платье -
Дыра на дыре?
В морщинах лицо,
Жёлто и бледно,
В сине-чёрных пятнах –
Краше в гроб кладут!

Глазищи запали
На черепе мёртвом,
Слезятся и вертятся,
Косятся и колют
Острей, чем шилом,
Кошачьим взглядом
Во мраке сверкают.

Чума идёт

Над горами, равнинами,
Лесами, лугами,
Озёрами, реками,
Морями и фиордами.
Тащится,
Плетётся,
Ногами скрипя,
Граблями сгребает,
Метлою метёт.
Кого не схватят грабли –
Метлой уносит.
---
Mor, der kommer en kjerring/Мама, к нам идет старуха

Редко гости здесь бывают,
В старой низенькой избушке
Потемневшей, на пригорке.
Если же когда случится,
Что знакомый забредает, -
За версту его увидят,
Далеко за самой речкой.
То-то думают, гадают:
«Не иначе, Пер из Клюпы…
…А по мне, так это Бьёрн!»

День осенний тёплый, ясный,
Листья скорбно опадают,
Жёлто-красные, безмолвно.
Детвора баклуши бьёт,
За пригорок вдаль глазеет –
Что такое увидали,
Что такое к нам идёт?
Тащится клубок лохмотьев,
С кучей мусора за домом
Отвратительною схожий,
Медленно ползёт, как вошь.

Вот страшилище у речки,
Вот ступает еле-еле
На прогнивший старый мостик.

Тащит чудище с собою
Грабли да метлу под мышкой.
Птицы жуткие порхают
Рядом и щиплют
Прямо в затылок.

Бррр! Тот-то дети испугались,
Все разом к матери бегут:
«Мама, мама!
Выходи скорее!
Там у речки
Ходит старуха,
Такой мерзкой и страшной
Отродясь не видали!
Ой, как мы боимся
Этой гадкой старухи!
Давай закроем дверь
И спрячемся под кроватью!»

Вот она на дом косится
Злым, зелёным, жутким взглядом.
Может быть, она не к нам?
Вот она метлою машет –
Машет так, что пыль и листья
Так и пляшут там и сям!

Hun farer landet rundt/Она гуляет по стране

Чума гуляет по стране,
Ни города, ни сёла не щадит.
Она сгребает сотни,
Выметает тысячи.
Люди в леса бегут,
Высоко в горы или далеко
В открытое море,
К островкам и шхерам.
В пещерах и расселинах прячутся,
Гоняют друг друга, как диких зверей.
А чума идёт следом
На запах людской.
Ухает сыч, кричит гагара,
Призраки бродят по суше, по морю,
Тащит чудище с собою
Стонут, вздыхают,
Плачут, скулят.
Ночами – крики и вой.
Призраки выползают из тины,
Бьют мертвецов,
Тащат с собой.
Ветер черепами играет,
Катает их меж камней, по песку,
Трубит в них, высохших,
Сверкающе-белых.
Эхо гремит в чёрных горах,
Слушает моря
Плач одинокий,
Чавкая жадно.
Туман клубится огромными хлопьями
Над горами и фьордами.
Окутано мертвенно-влажным туманом
Всё вокруг.
А чума метёт нещадно,
Всех сметает:
Тех, которым жизнь постыла,
Кто в печалях, полон боли,
Жаждет смерти;
Тех, кто жизни страстно жаждет,
Лишь в последнее мгновенье
В страхе смерти лицемерит
Пред распятием и Богом.
Всех сметает без пощады
В кучу мёртвых.

Over sjø og elv/Через реки и озёра

Пер Сандакер как-то рубил дрова,
Ай, ай, ой, ой!
Сырые поленья кололись едва,
О Боже мой!
Вдруг видит — старуха, горбата спина,
Как грех адамов, стара и страшна!
«Мне надо, Пер, в Эскеланн, хошь не хошь,
Меня через озеро ты повезёшь!»
Пер грёб так, что брызги стояли столбом,
Старуха кривилась недобрым смешком.
И тут он понял, что за бабьё,
И думал: чёрт бы подрал её!
«О бабушка, — молвит, — всё сделаю я,
Если в живых ты оставишь меня!»
Старуха огромную книгу хвать,
Слюнявит палец, давай листать.
«В живых остаться не выйдет, ей-ей,
А мне через озеро надо скорей!
Но за труды награжу тебя всё ж:
Быстро, без боли, легко умрёшь!»
И Пер обратно поплыл домой,
А старая уж шуровала метлой.
И вот он без сил на скамейку упал,
Ай, ай, ой, ой!
И вечный сон ему очи застлал.
О Боже мой!
Страницы: 1 ... 9 10