Новости:

  • 03 Декабрь 2020, 10:01:09


В. Богораз. Чукчи Автор Тема: В. Богораз. Чукчи  (Прочитано 310 раз)

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
В. Богораз. Чукчи
« : 17 Август 2020, 07:39:17 »
МАТЕРИАЛЬНЫЕ ПРЕДМЕТЫ, РАССМАТРИВАЕМЫЕ КАК ЖИВЫЕ

Чукчи считают, что вся природа -- живая и каждый материальный предмет может действовать, двигаться по своей воле. Про каждый предмет чукчи говорят, что он "имеющий хозяина", но еще чаще говорят -- "имеющий голос". Это означает, что предметы живут и жизнь эта не отделима от них самих. Предметы, "имеющие голос", действуют посредством своих материальных качеств и возможностей. Так, например, камень, одаренный голосом, просто срывается с места, скатывается с грохотом и попадает в человека, которому он хотел повредить. Он может также убедить человека подобрать его и сделать своим амулетом.
     
"В речном яру живет человек, голос там существует и говорит. Я видел хозяина этого голоса и говорил с ним, он подчинился мне, преклонился и принес мне жертву, тот приходил вчера. Маленькая серая птичка с синей грудью, которая шаманит, сидя в углу между суком и стволом, и призывает духов, приходит и отвечает на мои вопросы. Дерево дрожит и плачет под ударами топора, как бубен под колотушкой. Оно было моим служебным духом; колотушка приходит, и я держу ее в руках..."
     
"Все сущее живет; лампа ходит, стены дома имеют свой голос, и даже урильник имеет собственную страну и шатер, жену и детей и бывает служебным духом. Шкуры, лежащие в мешках на запас для торговли, разговаривают по ночам. Рога на могилах покойников ходят обозом вокруг могил, а утром становятся на прежнее место, и сами покойники встают и приходят к живым.
     
В другом сообщении такого же характера маленькая птичка, сидящая во впадине сука, бьет в травяной бубен. Ее жертва -- жучки или червяки -- лучшее из ее корма. Вороватый ворон спускается к ней, слушает ее песни и завладевает ими, втягивая их своим дыханием.
     
В третьем рассказе всякая вещь имеет свой голос или своего хозяина. Шкуры, приготовленные для продажи, имеют "хозяина". Ночью они превращаются в оленей и ходят на свободе. Деревья в лесу разговаривают между собой. Даже тени от стен составляют целые племена, они живут в шатрах и выходят на охотничий промысел. Радуга и солнечные лучи имеют своих "хозяев", которые живут на самой высокой части радуги, а также и на том месте небосвода, откуда истекают солнечные лучи. Они сходят на землю этими дорогами света.

В одном чукотском рассказе злой дух (kelь) поставил свой ночной сосуд возле тела захваченного им мальчика, который притворился мертвым. Злой дух испражнился в сосуд и велел испражнению сторожить тело мальчика. Вскоре мальчик пошевелился, и тотчас же сосуд захрипел и закричал. Спящий злой дух проснулся и подошел посмотреть на пленника, но мальчик лежал без движения. Дух рассердился, выругал сосуд и помочился в него. Немного спустя сосуд опять захрипел, но голос был плохо слышен из-под мочи. Мальчик быстро вскочил и дополнил сосуд своими собственными выделениями, чтобы. заглушить сторожевой голос.
     
Здесь мы видим живое описание ночного сосуда, как живого существа, проявляющего жизнь без всякого изменения формы. Усвоение этой простой идеи о жизни неодушевленных предметов представляет много трудностей, так как эти предметы не имеют органов и приспособлений, необходимых для проявления жизни. В преодолении этой трудности чукотская религиозная концепция переходит на вторую стадию, отожествляя различные части предмета с соответственными органами человеческого тела. Так, например, опьяняющие мухоморы представляют собою "особое племя" (janra-varat). Они очень сильны, и когда растут, то прорывают своими крепкими головами плотные корни деревьев и рассекают их надвое. Они прорастают сквозь камни и раздробляют их в мелкие куски. Мухоморы являются к пьяным, людям в странной человекоподобной форме.

Так, например, один мухомор явится в виде однорукого и одноногого человека, а другой -- похожим на обрубок. Это не духи, это именно мухоморы, как таковые. Число их, видимое человеком, соответствует тому, сколько он их съел. Если человек съел один мухомор, он увидит одного мухоморо-человека, если съел два-три, увидит соответствующее число. Мухоморы берут человека за руки и уводят его на тот свет, показывают ему все, что там есть, проделывают с ним самые невероятные вещи. Пути мухоморов извилисты. Они посещают страну, где живут мертвые.
     
Представления, характеризующие третью стадию, столь же многочисленны. На этой стадии, как было сказано, предметы представляются имеющими двойную сущность: обычный вид и другой, антропоморфный вид, в котором они живут человекоподобной жизнью. Так, деревянные амулеты, спокойно лежащие в деревянном ящике, превращаются в пастухов и ночью отправляются в оленье стадо охранять его от волков. Рано утром они возвращаются на прежнее место и снова становятся кусочками дерева. Такое превращение все же не меняет основных свойств предметов. "Деревянное племя" (uttьremkьn), деревья во множестве являются на зов шамана, но, входя в юрту, они боятся огня, так как он может сжечь их. Человеческий кал представляется хвастливым стариком, одетым в одежды из блестящего коричневого меха. Он боится собаки, так как собака может съесть его.

{Во многих чукотских рассказах солнце, море, небо являются как живые существа, сохраняющие свой внешний вид. В одном рассказе солнце в шаманском споре пускает в ход свой зной и сжигает соперника. Море топит соперника или, в другом рассказе, дазигдьдом. а небо тоже давит, сбрасывая на него свою верхнюю корку. Надо заметить, что так действуют они только во время шаманских выступлений; во все остальное время солние, море и небо выступают как настоящие люди. У них тоже двойная природа, которую они могут произвольно изменять}
     
Представления второй и третьей стадии лучше применимы к животным, чем к неодушевленным предметам.

Обратная ссылка: https://mooncatmagic.com/etnograficheskie-materialy/21/v-bogoraz-chukchi/3326/
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #1 : 17 Август 2020, 07:43:45 »
ЗВЕРИ КАК ЛЮДИ
     
Все звери представляются имеющими свою страну и хозяйство. На Чукотском полуострове я встречал охотников, которые ни за что не хотели выкапывать из нор маленьких лисенят, потому что лисицы имеют свое хозяйство (genьmlinet) и они могут навредить охотнику своими домашними чарами.
     
У черных и у белых медведей тоже есть свое хозяйство. Черные медведи живут в подземных жилищах, а у белых медведей есть свои поселки на льду в открытом море; они существуют охотой на тюленей и моржей и организуют для этого целые походы; они строят снежные дома, которые освещают жировыми лампами; вообще, их жизнь во всем подобна человеческой.
     
Орлы тоже особое племя. Одно из орлиных семейств имеет раба, по имени Rьrultet Он был похищен с земли много лет тому назад. Он приготовляет пищу для орлов, и лицо его черно от сажи.
     
Всякие мелкие пташки тоже живут на особой земле. Они выезжают в маленьких игрушечных кожаных челноках на охоту за червяками и букашками. {Крашенинников упоминает о таких же представлениях камчадалов. Они утверждают, что когда не видно ни одной мыши, то это значит, что мыши отправились в открытое море на моржовую охоту. Их челноки -- это раковины особой формы, похожие с виду на человеческие уши. Эти раковины так и называются -- "мышиные челноки".}
     
У морских зверей есть тоже большая страна далеко в открытом море. Она расположена по сторонам материка и отделена от земли глубоким потоком, который всегда трясется, как бездонная топь. Этот поток непроходим для всех, кто приходит с земли.
     
Звери, представляемые как человеческие существа, могут изменять свой вид и размеры так же легко, как это делают духи. Горностай, например, это -- статный воин, одетый в белый панцырь. Ножки убитых им мышей -- это оленьи окорока. Сова тоже воин. Мыши -- народ, живущий в подземных жилищах; у них стада, состоящие из корешков сараны (Polygonum polymorphum) или макарши (Polygonum viviparum),-- это их олени, у них сани из травы. Внезапно превращаясь, они становятся настоящими охотниками. Они выезжают на нартах и охотятся на белых медведей. Когда им надо везти убитого медведя домой, нарта съеживается, а медведь обращается в еврашку. Многие из этих подробностей, как мы увидим ниже, приписываются также хозяину леса (Picvucьn). 
     
Шаман, который посещает страну мышей, находит, что их образ жизни совсем такой же, как у людей. Его призвали помочь женщине, которая страдала от колотья в груди и от острой боли в горле. Осмотрев ее, он увидел у ней на шее тоненькую травяную пленку, какую чукотские дети употребляют для ловли мышей. Он сорвал пленку, и женщина-мышь исцелилась. В благодарность за его услугу мышиный народ дал ему лучшие шкуры диких оленей. По возвращении его в наш мир шкуры превратились в сухие листья и кусочки коры.
     
Во многих случаях звери, принимая человеческое естество, сохраняют часть своих звериных качеств; тем самым они хотя и становятся вполне подобными человеку, все же представляют собою особую категорию живых существ, отличную от людей. Так, например, кит, который берет себе в жены молодую женщину, продолжает оставаться китом, и она жалуется на то, что он заставляет ее вырывать ногтями раковины из его кожи. Эти раковины приравниваются к человеческим паразитам. Белый медведь сохраняет способность нырять и ловит тюленей своими лапами. Женщина-лиса сохраняет свой сильный запах. Женщина дикая гусыня имеет отвращение к остаткам животной пищи, так как они могут выпачкать ее чистое белое платье.
     
Амулеты животного происхождения -- шкурка, головка, череп, клюв, перо -- тоже способны к превращению. Они превращаются в тех животных, от которых происходят, и действуют соответствующим образом. Затем снова принимают свой прежний вид. В одном рассказе засушенная шкурка горностая превращается в живого горностая, который в свою очередь превращается в большего белого медведя. В этой сказке амулет посылается "хозяином" в море в погоню за врагом, но, не будучи в силах выполнить приказание, он возвращается обратно и получает от "хозяина" выговор.
   
Следующая стадия (четвертая), как сказано выше, предполагает более глубокое разделение обеих сущностей предмета: идея о превращении заменяется представлением о человекоподобном "гении", который сосуществует с предметом и живет в нем, как в своей материальной оболочке, но по желанию может покидать ее и существовать отдельно. Изучая эту стадию, мы должны особо различать отдельные предметы (камни, деревья) и большие объединения, как леса, реки, горы и т. д.
     
Развитие религиозных представлений относительно более мелких предметов не пошло дальше первоначальных стадий (первой и второй). Отдельно существующие "гении" им не приписываются, по крайней мере в этом нет полной ясности. Как было сказано выше, мелкие предметы часто называются, getьnvьlenat ("имеющие хозяина"); чукотское понятие "хозяин" соответствует эскимосскому "его человек" (inua) и обозначает "гения". По отношению к мелким предметам идея эта не развилась, и они предпочтительно называются gequlilinet ("имеющие голос"), что свидетельствует о более примитивном воззрении.
     
У эскимосов представление о "хозяине", обитающем в данном предмете, выражено как будто яснее. У центральных эскимосов, по данным профессора Боаса, каменные глыбы, разбросанные по поверхности земли, имеют своих духов. Каждый дух представляется в виде женщины с одним глазом во лбу. Другие духи живут в камнях, которые весной скатываются со склонов гор. Если человек увидит такой камень и попросит его сделаться духом-покровителем, камень продолжает катиться с горы, ибо, не имея ног, он не может двигаться иначе.
     
Впрочем, идея о каменных глыбах, как о живых существах, свойственна также и чукчам. {В рассказе аляскинских эскимосов  кит имеет "хозяина", живущего внутри его тела и направляющего все его действия. Кит -- существо женское, и таков же его "хозяин". Представление о звере, имеющем в своем теле особого "хозяина", чуждо чукчам.} Каменные глыбы, разбросанные по горам, чукчи считают существами в прошлом живыми и впоследствии обращенными в камень. Они были первыми созданиями творца, предназначенными к жизни, но вышли такими безобразными, что он обратил их в камни и создал людей и зверей. Эти глыбы называются perkat, множественное от perkarper. Многие из "них представляют окаменелые шатры или полога, другие -- окаменелых людей и зверей (perkalaul -- "глыба-человек"). Каменная оболочка охраняет их тайную внутреннюю жизнь. Например, в одной сказке шаман отправляется померяться силами с камнем-человеком, и ему приходится очень плохо от каменных объятий противника.
     
В другой сказке каменные глыбы оживают и ведут между собой разговоры. Разница чукотских и эскимосских воззрений относительно "хозяев" каменных глыб весьма определенна.
     
Вторая эскимосская подробность о камне, скатывающемся на человека чтобы стать затем его духом-помощником, более соответствует чукотским воззрениям.
     
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #2 : 17 Август 2020, 09:31:53 »
ВЛАДЕТЕЛИ ИЛИ ХОЗЯЕВА
     
Большие объединения предметов, как то: леса, реки, озера и т. п. имеют своих владельцев, которые называются также хозяевами.
     
Различные виды зверей и деревьев также имеют своих "хозяев", которые живут вместе с ними в лесу. Каждый вид деревьев имеет отдельного "хозяина". Только береза не имеет хозяина, и поэтому, люди с ней обращаются без всяких стеснений, как с "безразличной" и ничьей. Такой взгляд на березу особенно ярко выявляется во время ежегодных поездок оленных чукоч на закраину леса, где они вырубают березовые жерди для нарт, древка для копий и пр. Каждая порода зверей -- волк, лисица, олень -- имеет своего "хозяина". {Это представление, по всей вероятности, приводит к идее о "хозяине" всего леса, владения которого простираются до границ этого леса. По русско-юкагирским представлениям, хозяин леса имеет неограниченную власть над всеми своими зверями. Он может отдать их в подарок, проиграть в карты, собрать всех в стада и перегнать на другое место и т. д.}

Чукчи всех этих "хозяев" часто называют просто "духами" (kelet). Последний термин обычно обозначает злых духов (о злых духах я буду говорить ниже), но он распространяется и на духов-хозяев, несмотря на то, что они не являются вредителями.
     
Я приведу несколько примеров духов этого рода.
1. Озерный дух (gьtgь-kal), дух маленького озера, лежащего неподалеку от морского берега, близ устья Анадыря. У духа -- тело тюленя и человеческие руки, голова косматая. Он вышел из озера стоймя.
2. Дух бухты Креста; у него одна трехпалая рука.
3. Дух Анадырского лимана. Волосы у него на голове стоят дыбом и, также как у предыдущего, у него только одна трехпалая рука. Мне говорили, что дух среднего течения Анадыря -- одноглазый, и руки у него тоже о трех пальцах. У него вертикальный разрез рта, один глаз и трехпалые руки.
4. Морской дух (aŋqa-kal) с рыбьим телом и с огромной косматой головой.
Хозяин рыбы в горных ручьях наделяется длинным, тонким телом и волосатым лицом. У хозяина леса тело деревянное, безногое и безрукое. Глаза у него на макушке головы. Он двигается, перекатываясь с места на место, как бревно.
     
Picyucьn -- особый владыка диких оленей и всего сухопутного зверя. Он живет в глубоких оврагах вблизи лесной опушки. Оттуда он посылает охотникам стада диких оленей, но когда его рассердят, он прекращает свои дары. Он требует выполнения всех древних обычаев и совершения жертвоприношений, связанных с охотой, и карает за пренебрежение ими. Его представляют маленьким, величиной с палец. Следы его на снегу подобны следам мыши. Приморские чукчи говорят, что власть Picvucьn'a распространяется и на морских зверей. Часто он показывается, подходя ко входу в жилище, в виде маленького черного щенка. О нем узнают по его следам.

В таких случаях необходимо немедленно принести ему жертву, и тогда на следующий год большой кит будет выброшен морем на эту часть берега. Санки Picvucьn'a -- маленькие, сделаны из травы. Вместо оленей он запрягает мышей или пару мелких корешков Polygonum vivlparum. Его самого нередко представляют в виде такого корешка, едущего на мышах. Лемминг -- это его белый медведь. Он убивает его и взваливает на свои сани. С другой стороны, Picvucьn очень силен, он может состязаться с великанами и при случае взвалить на свои маленькие санки настоящего белого медведя. Он не нуждается в настоящей еде, но живет только запахом.

"Мышиный ездок" (pipьkьlgs-gekeŋьlьn) любимая фигура, вывязываемая на пальцах из шнурка у чукотских детей. Один из "Едущих на оленях" в созвездии Рыси также назван этим именем. {Согласно многим описаниям, Picvucьn -- хозяин диких оленей -- ездит на самых больших быках из своего стада. Дикие олени часто встречаются со сбитою шерстью на плечах. Это представление, быть может, позаимствовано от ламутов, у которых тоже есть маленький десной дух, пасущий диких оленей.}
     
Представления о "хозяевах" мест развиты также среди обруселых юкагиров Колымы и Анадыря. По всей вероятности, первоначальная туземная основа переплелась с русскими мифологическими представлениями. Здесь мы видим "хозяев" вполне человекоподобных, но гораздо сильнее человека. У этих "хозяев" есть свои дома и деревни, они ездят на санях по своим владениям, вместо собак запрягают лисиц и волков. "Хозяин" такого-то леса владеет всеми зверями, живущими в этом лесу, хозяин реки -- всею рыбою, живущей в ней.
     
"Хозяин" леса, по русско-юкагирским представлениям, имеет большую склонность к водке и карточной игре. Обруселые туземцы утверждают, что охотники, которым исключительно везет на промысле, очевидно, купили свою удачу у лесного хозяина за водку или за колоду карт. "Хозяева" лесов играют в карты друг с другом. Ставки их -- различные породы зверей. Они переходят от одного к другому в процессе игры. Этим объясняются частые перекочевки зверя. 
     
У "хозяина" реки -- белая толстая шкура. У жены его -- длинные волосы, которые расплываются вокруг нее по воде. Если кто-нибудь увидит ее или услышит ее громкий, пронзительный крик, тотчас сходит с ума. "Хозяин" леса охотится за речным "хозяином", чтобы завладеть его шкурой, из которой он делает себе волшебные сапоги (на местном русском языке -- "четвери"). Это -- всем известные сапоги-скороходы наших сказок. Речной "хозяин" мстит "хозяину" леса, каждый раз хватая за ноги его или кого-нибудь из членов его семьи, когда те переходят реку по льду. Однажды, когда лесной "хозяин" и его беременная жена спустились на лед реки Колымы вблизи утеса Ханджибоя, речной "хозяин" схватил за ногу жену лесного и потащил ее в воду. Муж с помощью своего брата пытался вытащить ее. Но им удалось оторвать только ее голову. Они положили ее на вершине Ханджибоя, где она лежит и до сих пор, превратившись в камень.
     
"Хозяин" реки или озера терпеть не может железа. Когда топор или пешня упадет в воду, "хозяин" сердится и на несколько лет прекращает отпуск рыбы людям. Кроме того, эти "хозяева" относятся весьма щепетильно к соблюдению древних обычаев, связанных с охотой и рыбной ловлей. Приморские и оленные чукчи, а также и обруселые туземцы, приходя на новое место, приносят небольшую жертву "хозяину" места, тем самым испрашивая разрешения охотиться в его владениях. Если же этого не сделано, он явится во сне и потребует себе жертвы. Лучшая жертва -- табак. Туземцы вообще стараются приносить в жертву русские или американские продукты, считая, что "хозяину" места или другому божеству это понравится больше, чем обычная еда, которая ему приелась. Обруселые туземцы, также как и чукчи, часто называют "хозяина" места просто "старик".
     
С другой стороны, в юкагирском фольклоре встречаются эпизоды, в которых горы не подчинены "хозяину", а выступают как самостоятельные человекоподобные существа, окаменевающие в конце рассказа.  Рассказы о горах, подобные вышеприведенному юкагирскому, встречаются у алеутов. Так, согласно одному из них, переданному Вениаминовым, горы островов Унимак и Уналашка враждовали между собой, бросая друг в друга огнем и камнями. Многие мелкие вулканы не могли устоять против больших, смирились и замолчали. Остались только две большие горы -- Макушин и Речешной. Камни, огонь и пепел погубили все живое. Речешной оказался слабее. Не желая поддаваться, он натужился изо всей силы, лопнул и погас. Макушин после боя заснул, теперь только легкий дымок временами курится над ним.  Во многих частях территории коряков встречаются горы, главным образом отдельные утесы, с отвесными острыми вершинами, которые обычно называются "дедами" (epepil, apepel). Иногда они считаются предками племени, которых ворон Kujkbnnaku обратил в камни.
   
То же самое представление мы встречаем у камчадалов, которые во многих горах видят своего предка Кутха, окаменевшего на месте со своим домом, санями, молотом и т. д. В прошлом камчадалы приносили жертвы таким камням, как это до сих пор делают коряки.
     
Среди чукоч представление это менее распространено. Все же в среднем течении Анадыря есть утес, который называется Perutьn. Это одно из имен морского бога Keretkun'a. Рассказывают, что он, отправившись однажды вверх по Анадырю, так устал, что сел на этом месте и окаменел. Утесы с именем Epepil также встречаются на территории чукоч. Один из них, например, находится к северу от Анадырского лимана, недалеко от поселка Мариинский пост.

На последней (пятой) стадии олицетворения жизненная сила окончательно отделяется от материального предмета и становится от него независимой. Развивается представление о сверхъестественных существах, которые населяют весь внешний мир и в пределах его передвигаются свободно. Существа эти человекоподобны, но гораздо более могущественны, чем человек, они невидимы, но по своему желанию могут явиться любому человеку. Шаман может их видеть помимо их воли.
     
Рассказы о таких существах составляют большую часть чукотского фольклора и мифологии. Наиболее отчетливы в них представления о kelet (множ. от kelь). Их несколько классов, и каждый из них по-своему вреден для людей. Нередко все виды духов, зловредных и безвредных, определяются как kelet, но такое понимание этого слова неточна Строго различая, приходится установить два особых друг от друга класса сверхъестественных существ: с одной стороны -- kelet, "зловредные", злые духи, с другой -- благожелательные vaьrgьt.
     
Много раз после коллективного жертвоприношения я спрашивал у сведущих людей, кому была принесена жертва. Ответ гласил: "Кто знает: может быть, vaьrgьn'у, может быть kelь (qo, vabrgetь, kalagtь)". Оба имени звучали как дружественные человеку, ибо ни один чукча открыто не сознается в том, что жертва принесена злому духу, за исключением особых обстоятельств, когда это сопровождается соответствующими церемониями.
     
Слово vaьrgьn (множ. vaьrgьt) обозначает просто "существо", так что kelet могут быть тоже названы этим именем. Поэтому здесь необходимо добавочное обозначение. Например: aqam-vaьrgьt означает "скверные существа", pagcem-vaьrgьt -- "мешающие существа", тогда как просто vaьrgьt, без всяких добавочных обозначений, значит "благожелательные существа".
     
"Хозяева" рек, озер и т. п. также называются kelet. Это аналогично тому, что нимфы, дриады и прочие гении греков и римлян назывались также богами и вступали в разнообразные сношения с высшими божествами, вплоть до полового общения. Все три класса сверхъестественных существ у чукоч носят название также "сведущие" (gьttepьcit), точно так же, как люди, сведущие в шаманстве, называются "знающие".
     
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #3 : 17 Август 2020, 09:39:51 »

KELET
     
Kelet могут быть разделены на три класса, более или менее различные, но все же нередко переплетающиеся взаимно. К первому классу относятся злые духи. Невидимо витая в пространстве, они охотятся за человеческими душами и телами. Вторую категорию составляют кровожадные каннибалы, которые живут или до сих пор жили где-то на отдаленном берегу. Они вечно враждуют с чукчами. К третьему классу относятся "духи", которые прилетают на зов шамана и помогают ему в его колдовстве и врачеваниях.

Первый класс "духов" часто называется "настоящие духи" (lii-kelet), или "убийцы" (tenŋьcьt), или досаждающие "существа" (pagcem-vaьrgьt), потому что они постоянно вмешиваются во все человеческие дела. Последнее название дается по преимуществу "духам" таинственных нервных болезней: kurgu lьnjot -- подлежащие избеганию. Так, например, "духи" заразных болезней (оспы, инфлуэнцы) обычно приходят со стороны заката из земли, принадлежащей "солнечному владыке" (tirk-ermin nutentit). Этим именем чукчи, также как и многие другие народы Сибири, называли русского царя. Заразные болезни, действительно, большею частью заносятся к чукчам с запада. Туземцы часто спрашивали меня, почему вся Россия переполнена злыми духами и как это солнечный владыка не может от них избавиться. {Представления чукоч о стране солнечного владыки весьма любопытны.

Из многих других я приведу одно весьма распространенное среди оленных и приморских чукоч о том, куда солнечный владыка девает меховой сбор, которым облагаются все народы Сибири. В стране солнечного владыки есть огромная пещера, из которой постоянно хлещет вода, образуя колоссальный водоворот, угрожающий потопить весь свет. "Духи" водоворота требуют жертв в виде мехов, которые бросают им. в воду. Самое лучшее для них -- белые и красные лисицы пополам. Когда лисиц нехватает, водоворот гневается, отказывается принять жертву, и тогда взамен солнечный владыка должен отдать ему равное количество казацких детей. Кроме того, каждые десять лет он должен отдавать пару чернобурых лисиц или своего старшего сына.
     
Так чукчи объясняют себе, для чего русские так жадно собирают неисчислимое множество мелких шкурок, которые, по мнению чукоч, гораздо малоценнее оленьих шкур. Легенда, очевидно, сложилась под влиянием русских сказок, слышанных от казаков или от обруселых туземцев.}
     
Kelet выходят из-под земли, а иногда спускаются сверху. Там, наверху, у них есть сбой особый мир. Они никогда не приходят с моря, так как, согласно чукотской пословице, "никакой злой дух не может притти с моря"'. Это подтверждает ранее высказанное мнение о том, что морской элемент в древние времена преобладал в жизни чукоч.
     

В пределах чукотской земли kelet живут на пустынных местах, далеко от людских поселений. Там они нападают на одиноких прохожих, ловят или невидимо пристают и следуют за ними до человеческого жилья, где для них всегда найдется богатая добыча. Они прячутся в ямки, в расщелины скал или в трещины льда и оттуда нападают на неосторожных путников, пожелавших напиться из трещины во льду или заснувших на голой земле.

Злые духи пугают людей так, что с ними начинаются припадки, или насилуют женщин, которых находят спящими одиноко вне дома. По этой причине чукчи очень боятся ходить без спутников. Когда им приходится итти куда-нибудь ночью, они, чтобы обезопасить себя от kelet, произносят различные заклинания, которые я приведу ниже.

Kelet, живущие на пустынных местах, называются общим именем "земляные духи" (nutesqə-kelet) или "земляные существа" (notasqə-vaьrgьt). Самый свирепый и страшный из них -- Iwmetun. Он причиняет нервную болезнь, называемую тем же именем. Он прячется в засаде, готовый напасть на каждого человека, проходящего мимо без надлежащих магических предосторожностей. Он рисуется воображению чукоч чернолицым, с огромным ртом, полным больших, крепких зубов. Приводимые иллюстрации изображают несколько kelet различной формы. На многих чукотских рисунках Iwmetun  и другие "духи" того же характера изображаются в виде одной головы без тела. Это объясняется тем, что только лицо духа высовывается наружу из прикрытия, где он поджидает добычу.
     
"Земляной дух" -- Itejun  -- "дух" эпилепсии. Он изображается с искаженным лицом. Как только шаман увидит этого духа, тот моментально меняет свой вид, принимая совершенно другое лицо. Среди других "земляных духов" есть "Висячие глаза" -- Lilllgьk, глаза у него подвешены на тоненьких ниточках; есть также "Одноглазый" -- Qon-lefо.
     

Большинство "земляных духов" не имеют особых имен, но чукчи утверждают, что они бесчисленны и лица у них "всякого вида" (alvam-valьt), ничуть не похожие на другие земные существа. Во сне или видениях они являются толпой черных существ и действуют всегда все вместе, заключая особый договор с кандидатом в шаманы. Другие "духи", напротив, являясь во сне и заключая договор с шаманом, действуют каждый в отдельности, не доверяя друг другу. Почти все "земляные духи" -- маленькие, с палец величиной, голые, цвета сырого мяса. Они проникают в человеческое тело и порождают нарывы и язвы. Один старик, который в течение недели потерял всю свою семью, вымершую от оспы, и сам был опасно болен, рассказывал мне, что когда он стал поправляться, он видел "духа" болезни, вылезающего из его правого бока. Другой мелкий "дух" вошел, как огонь, в его тело. Маленьким серебряным ножом он вырезал прочь пораженные места. Его рука, когда он высунул ее из тела, сделалась такой длинной, что доставала до земли, и он мог не нагибаясь отереть кровь и гной об траву.

Другие "духи" этого класса с виду сухощавы и чернолицы; они одеты в черные одежды из странного материала, вроде ситца или сукна. По общему представлению, это поношенные одежды мертвецов, которые чукчи обычно разрывают на куски и оставляют возле трупа. "Духи" подбирают их исшивают жилами мертвецов. На рисунках, сделанных туземцами, как сказано выше, эти "духи" изображены со странными лицами и фигурами. У многих из них только полтела -- признак, характерный для фигур, изготовляемых с целью наслать порчу. У других собачьи уши и хвост или много ног, как у насекомых. У некоторых тело рыбье, тюленье, собачье, птичье или лисье, длинные, с когтями, большие рты, полные зубов. Большинство kelet не остается все время в своих убежищах. Они посещают человеческие поселки и рыщут кругом в поисках добычи. Они живут вообще человеческой жизнью подобно людям. Так же разделяются на племена. У них есть свои поселки и стойбища. Они ездят на собаках и на оленях.

Они женятся и имеют детей. Их молодежь уходит на охоту и рыбную ловлю, а старики сидят дома и ворожат о будущем гадательными камнями. Предмет их охоты -- всегда люди, которых они называют "тюленчиками". Их гадательные камни -- человеческие черепа; люди для гадания часто употребляют череда различных зверей.

В сказке говорится: "Kelet приходят ночью к человеческому жилищу, раскидывают свои сети у входа, просовывают длинные шесты под стенки шатра и выгоняют маленькие души спящих из-под теплого покрова спального полога".
Поймав душу, они рассекают ее на куски, варят в котле, кормят ею своих детей. Шаман говорил мне: "Мы окружены врагами. "Духи" все время невидимо рыщут вокруг, разевая свои пасти. Мы поклоняемся и даем дары во все стороны, прося защиты у одних, давая выкуп другим, ничего не получая даром".
 
Мой близкий знакомец Ajŋnnvat в своем любопытном автобиографическом рассказе "о плохих годах оспы" на Западно-Колымской тундре говорил следующее:
     
"Потом вот я видел сон. Сверху, как бы туча, движется мрак. Словно туча медленно приближается. Во сне так я видел. Сюда приближается. Тут рядом со мной даже темнота стала, черных людей собрание. Черный народов черной одежде; совершенно черная толпа. И в ясный день солнце невидимо сделалось. Я спросил ближайших. Сказали: "Тебя мы пришли пожрать".-- "Эге, ну, сперва я вам помогу". На земле лежавший обломок рубленого полена я взял (конечно, я сновидение рассказываю). Взял кусок дерева и отправился; поднялся вверх, воспарил, взлетел или что; в вышине стал двигаться, собрание шатров у дымового отверстия я ударял, свалил все шатры. А между тем моих родимых детей -- ибо я многодетен -- и жены души я сам убил, сбил. С того времени мою семью зараза нашла и настигла, со времен этого сновидения". 
     
"Духи" любят человеческие внутренности -- сердце, почки, особенно печень. "Kelь -- любитель печени" (Kelь pontarьnken), говорит пословица. Следующая сказка объясняет причину такого влечения "духов" к человеческой печени.
     
Некогда старуха kelь жила с маленьким сыном вблизи человеческого жилья. Ей нечего было есть, и, когда в поселке убивали тюленя или моржа, она просила печень, этим и жила со своим сыном. В поселке тяготились этой данью. Однажды жители поселка позвали сына старухи с собою охотиться на льдах и убили его. Вынув его печень, они отдали ее старухе-kelь. Она не разобрала, принесла ее домой и поджарила кусок над своей лампой. Оставшуюся часть положила возле. Тотчас же мясо обратилось в живых вшей, и вши расползлись во все стороны. После этого kelь из мести домогаются человеческой печени.
     
Такое же пристрастие к печени мы видим в коряцких рассказах об их kala. Kelet не решаются нападать на шамана, так как шаман может повредить им так же, как они сами вредят человеку. С своей сторону, kelet называют шаманов "злыми духами". Когда "дух" едет на оленях и шаман невидимо наступит на заднюю часть полоза, олени тотчас же останавливаются, чуя присутствие шамана. "Дух", не понимая, в чем дело, ищет причины остановки и не находит ее. То же самое происходит с людьми, когда "духи" останавливают их сани. Я собрал множество рассказов о нападении "духов* на человеческие поселки и о шаманах, отмщающих им таким же способом.
     
Kelet обладают свойством постоянно менять свой вид. Многие шаманы рассказывали мне:
"Трудно разобрать, какого роста kelь. Ты смотришь -- и видишь: он маленький, как комар; пока смотришь, он вырастает, становится как человек и вдруг уже сидит на горе, а ноги его упираются в землю. Опять посмотришь -- он снова не больше пальца, а увидишь его на расстоянии сквозь туман -- он возвышается, как гора".
     
На тихоокеанской стороне "духи" называются обычно rekkeŋьtед. rekkeŋ), в Колымском же районе rekkeŋ -- это чудовище с телом белого медведя и с огромными ушами. Я собрал много интересных подробностей об образе жизни "племени" rekkeŋ. Они не умеют летать. Преследуемые шаманом, они спасаются под землю, и когда ныряют вглубь земли, земля колеблется и ходит под ними, как морские волны. У них есть красные челноки, на которых они ездят по мелкой воде, а также большие кожаные лодки, на которых имеются восемь гребцов и один хозяин (ətw-ermecьn), так же как у людей. Охотясь в лодках, они раскидывают сети на людей. Люди -- их единственная добыча. Жилища их -- подземные землянки- Котелки их сделаны из травы. Огонь их -- снежно-белый днем и кроваво-красный вечером. По вечерам он виден после заката солнца.
     
Внешний вид rekkeŋьt, их оленей и собак не такой, как у людей. Они -- "иного вида" (alvam-valьt). Многие из них -- с одним глазом во лбу, с длинными заплетенными волосами. Они носят широкие одежды с длинными рукавами, волочащимися по земле, а руки их торчат из разрезов, сделанных сбоку. Последняя подробность повторяется в описаниях других сверхъестественных существ.
     
Дыхание rekkeŋьt -- густой дым, в котором мелькают искры. Женщины их дебелые, с длинными распущенными волосами, ниспадающими до земли. Кончики волос светятся в темноте, груди у них подмышками.
     

Чукчи приносят в жертву этим духам rekkeŋьt и другим духам kelet животных "иного вида": например, оленей с рогами необычайной формы, белых оленей с черными ушами или таких, у которых белое пятно на боку, по форме напоминающее чукотский бубен, или же новорожденных телят с уродливой мордой, черных щенков с белыми пятнами над глазами.
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #4 : 17 Август 2020, 09:45:04 »
Kelet, в свою очередь, будучи пойманы шаманами, можно сказать, на месте преступления, при нападении на людей, часто дают на выкуп одну из своих сооак. Собаки их маленькие и совершенно черные. Когда kelь подходит к человеческому жилищу для своей охоты, его собака невидимо бежит возле него и бросается на душу, принося ее своему хозяину. Его собака способна изменять свой вид так же неожиданно, как и ее хозяин. На открытом месте она может показаться величиной с медведя с огромной пастью, полной больших зубов, готовых растерзать свою жертву. Собака, которую kelь-хозяин дает в виде выкупа человеку, рождается от самой обыкновенной, но ее сразу же можно узнать как только она начинает подрастать: она большого роста, совершенно черной шерсти, свирепого нрава. Часто у нее белые пятна над глазами: это вторые глаза, которыми она может видеть kelь в темноте. Поэтому она "двоеглаза". Каждая собака -- охрана от kelet, она прогоняет их от жилья, или, если сама устрашена их силой, будит хозяина громким лаем и заставляет его убегать или принимать другие меры защиты, в зависимости от обстоятельств.
     
На одном из рисунков rekkeŋ изображен с длинным, узким языком, торчащим изо рта. Он преследует человеческую душу. Другой рисунок изображает волосатого kelь, который похитил ребенка у родителей и собирается пожрать его. Другой kelь старается оторвать кусок и себе. На подлинном рисунке вверху представлены родители, которые наблюдают издали за этой сценой.
     

Kelet различных болезней имеют особые имена и могут быть описаны подробно. "Дух кашля" (Teggi) -- старик, разъезжающий народном белом олене. Он все время жестоко кашляет. На одном рисунке он изображен с веревкой на которой навязаны души смертных, приносящие ему в виде выкупа оленей "иного вида". "Дух насморка" (Piti) -- тоже старик небольшого роста с красными, воспаленными глазами, с косом, полным соплей. "Духи сифилиса" (Aial-vaьrgьt) -- маленький красный народ, кочующий с маленькими оленями и раскидывающий свои шатры на человеческом теле. Иногда они прячутся в красный сок морошки и проглатываются вместе с ним.

По другим сведениям, у этих "духов" нет кожи, и их сырое красное мясо светится наружу. У них поношенные черные шапки с наушниками, свисающими до земли. На одном из рисунков "духи сифилиса" изображены в виде двух лисиц, идущих на задних лапах. У одной лисицы не хватает передней лапы. Она попала в капкан, но вырвалась и, чтобы отомстить за себя, сделалась "духом сифилиса". "Дух колик" (Egreer) изображен с большим клювом, привязанным на лице . Он изображается также в виде большого деревянного шара с лицом на одной стороне.

Резная фигурка из кости, полученная от приморских коряков в бухте Корфа, изображает "духа" заразной болезни. Он весьма схож с подобными же изображениями на рисунках чукоч. У него большая пасть, полная зубов, его руки вооружены когтями, один из которых сломан.
     
Как средство защиты против "духов", очень хороша ложка, потому что она черпала очень много кровяного супа, употребляемого при жертвоприношениях. Другое средство защиты -- снегообивалка, потому что она все время производит шум. Особенно полезна она, когда на ее ручке сделано изображение духа-охранителя. Но больше всего "духи" боятся деревянной чаши для ночных нужд. Человеческая моча, вылитая на голову "духа", немедленно отгоняет его.
Моча замерзает на одежде "духа" и обращается в иней, поэтому о "духах" говорят часто, что у них одежда покрыта льдом. Жир, капающий из лампы, тоже надежная защита от "духов". Он часто употребляется в шаманских обрядах при проведении магического круга вокруг юрты. У чукоч нет отчетливого представления об естественной смерти. Если человек умер, значит, его убил кто-нибудь из "духов", или злой шаман умертвил посредством своих чар. В одной из сказок творец, рассерженный кровожадностью "духов", дает им суровый урок, карая их детей. Они раскаиваются и на время прекращают убийство. Смерть прекращается во всем мире, но "духи" изнемогают от голода и в конце концов, возобновляют свои преследования.
     
Один из главных моментов чукотского погребального обряда -- вскрытие, брюшной полости покойника для того, чтобы, вынув внутренности по ним, главным образом по печени, тщательно разузнать, кто именно был причиной смерти: "духи" или злые шаманы, и каким способом они это сделали.
     
Второй вид kelet -- духи-каннибалы, ведущие постоянную войну с чукотскими воинами, -- подробнее всего описан в чукотских сказках. Они обладают целым рядом фантастических свойств, но вместе с тем эти существа вполне материальные и даже смертные. Человек может бороться с ними, употребляя обычное оружие, тогда как против "настоящих духов" он вынужден прибегать к заговорам, всяким магическим средствам и к могуществу шамана. Эти "духи"" обычно очень бедны. У них нет оленей, и они употребляют собак лишь в весьма ограниченном числе. Во многих сказках у такого "духа" есть только одна собака, служащая ему на охоте. Дрова и прочий груз он таскает всегда на себе или волочит его сзади на маленьких санках. В юкагирском фольклоре существа эти называются просто "сказочные старики", и это характеризует их лучше всего.
     
Переход от одного разряда kelet к другому имеет постепенный и почти незаметный характер. Один шаман из оленьих чукоч Телькенской тундры, рассказывал мне, что несколько лет тому назад ему случилось попасть к керекам, живущим в одиночном жилье. В темноте к жилью с задней стороны подошел kelь и стал звать хозяйку, чтобы она вышла. Он сбился с дороги и принял это жилище за свое собственнее. Он говорил жене, что выловил всю рыбу из обеих соседних рек, и с этими словами сбросил свою ношу с такой силой, что земля задрожала. Потом он швырнул в спальный полог пару каменной обуви и попросил себе сухую пару.

Когда он потянулся к пологу, чтобы взять обувь, обитатели жилья вылили ему на голову содержимое ночного сосуда, и тотчас же он убежал с диким бормотаньем и с невероятной поспешностью. Рыба так и осталась, и после этого ее хватило на полгода жителям всех ближайших поселков. Отсюда видно, что этот kelь обрисован, с одной стороны, как враждебный дух, с другой -- как вполне материальное существо, живущее рыбной ловлей.
     
Другая история рассказывает о том, как племя kelь обитало на арктическом берегу. Чукчи вели истребительную войну против них, и в конце концов "духи", будучи не в силах оказывать сопротивление, сделались невидимыми.
     
Я неоднократно говорил о предании, согласно которому многие племена откочевали в давние времена с чукотской территории. Эти племена соответствуют эскимосским lornit (множ. от tuneq). Духи-людоеды, сходные с теми, какие описаны у чукоч, встречаются также в эскимосских сказках. Эмигрировавшие племена, напротив того, изображаются похожими во всем на обыкновенных людей.
     
Чукчи рассказывают также о существовании племени великанов, которые, в отличие от kelet, не трогали людей. Они называются lolgьlьt. Сказки о них во многом похожи на такие же сказки эскимосов. Великаны якобы живут на противоположном берегу моря внутри большой шатрообразной горы. Когда они раскладывают огонь, дым выходит из отверстия в вершине горы.
     
Один из рисунков изображает великана, по имени "Моржовым мясом одетый" (Kopalga-gelgelьn). Этот великан пришел из-за моря в страну кереков. Он был так тяжел, что везде оставлял следы своих ног и других частей тела, не касавшихся земли. Однажды он лег спать на открытом месте. Три человека увидели его и поймали, привязав канатами к кольям, вбитым в землю. Потом они убили его своими копьями. Его побелевшие кости до сих пор видны на Пекульнейских горах.
     
Третья категория kelet состоит из "духов", являющихся на зов шамана. Они часто называются "отдельные духи" (janra-kalat) или "отдельные голоса" (janra-qolet), потому что голоса их кажутся доносящимися с разных сторон. Шаман изображает эти голоса посредством чревовещания. Другое название этих "духов" -- eŋeŋьt, откуда шаман называется eŋeŋьlьn ("имеющий духов"). Слово eŋeŋ означает "также всякого рода лечебные средства, включая порошки и пилюли, получаемые от врачей. Христианский бог тоже называется eŋeŋ, а также кресты, иконы и проч.
     

Шаманские "духи" изображаются в виде различных материальных предметов: зверей, как то: волки, олени, моржи, киты, также птиц, растений, ледяных глыб, хозяйственных принадлежностей -- котелков, молотков, иголок или игольников. Сосуд для испражнений и моча -- тоже шаманские "духи". Я говорил уже о старике, который увидел лисицу, испражняющуюся на открытом месте. Лиса убежала, а старик обратил ее помет в своего "духа".

Другому старику во время шаманства служил "духом" его собственный кал. Рассказывают, что иногда хозяйственные принадлежности и тому подобные вещи являются во время шаманства без приглашения. Они принимают необычный вид и благозвучные имена. Так, например, иголка выглядит мужчиной и называет себя Iwcuwgi (Долговязый). Женский рабочий мешок называется "домоседом" (waqotva-tagocgьn). Роговые ложки являются в виде грубых стариков, хвастающихся тем, что их любят все женщины. Экскременты хвастаются своей изящной черной одеждой, но другие "духи" обнаруживают их природу. Шаманские "духи" -- маленькие, они боятся незнакомых вещей и вообще всего окружающего. Они бездомны, живут по-звериному, как говорят чукчи. Их трудно привлечь к человеческому жилью, да и то по отдельности они не являются. Они прилетают целой ватагой и каждую минуту готовы удалиться.

Прилетают они только в темноте. Прислушавшись, можно слышать топот их легких ножек по бубну. Двигаясь в темноте, они производят звук, подобный жужжанию жуков или комаров.  Но иногда их голос бывает громок. Они тоже способны быстро менять свой вид и в случае нужды вырастают до гигантских размеров. Горностай, являющийся шаманским "духом"' или "духом-охранителем" обычного человека, принимает вид белого медведя, когда это необходимо. Булыжник превращается в гору. Маленькая деревянная фигурка, изображающая магическую собаку, меняя свой вид, становится ростом больше белого медведя.

Тем не менее шаманские "духи" меньше "настоящих духов". В целом ряде чукотских рассказов, где "настоящие духи" сражаются с "духами-помощниками", вызванными шаманами на защиту, шаманские духи оказываются слабее "настоящих".

Шаманские "духи" весьма злонравны, даже по отношению к шаману, с которым они имеют дело. Если он не исполняет всех их приказаний относительно одежды, обычаев жизни и шаманских обрядностей, они сердятся и всячески карают его, а в случае дальнейшего неповиновения убивают его.
     
Если "духи" недовольны кем-нибудь из присутствующих при шаманстве, они вымещают свою злобу на шамане. Поэтому зрители должны быть очень осторожны и всеми силами стараться не помешать "духам".
     
С другой стороны, если шаман честно исполняет свой договор с "духами", они должны являться на его зов и помогать во всех его хлопотах и трудностях. "Это мой народ, мои собственные маленькие духи", -- сказал один шамай, когда я выразил сомнение в том, что его "духи" явятся. -- Они не оставят меня, они пойдут всюду за мной, как идет теленок за своей маткой".
     
Рассказы чукотского фольклора полны эпизодов, в которых "духи" являются в случае нужды на зов шамана и освобождают его из всевозможных затруднительных положений. Один старый шаман, по имени Anьka, из поселка Nunligren рассказывал мне, что когда он только что спознался с "духами", ему случилось с семью товарищами отправиться в море на кожаной байдаре. Каждый из них был шаман, и все они были старше его. В байдаре образовалась течь. Хозяин, сидевший на руле, крикнул: "Стойте, течь! Ну, который из вас поможет?" Но никто ничего не мог сделать. Тогда шаман позвал "духа-водоросль", который, к счастью, был его духом-помощником, и приказал ему закупорить течь. Байдара стала приближаться к берегу. Когда она была совсем недалеко от земли, Anьka воскликнул: "Ну, я довольно заботился о вас (остановив течь). Если вы -- настоящие шаманы, спасайтесь сами". "Дух-водоросль" удалился, и байдара стала тонуть. Anьka и рулевой байдары спаслись вплавь, остальные потонули.
     
Этот рассказ аналогичен во многих отношениях другому рассказу, который я записал в поселке Cecin, где говорится о молодом шамане, который также с помощью "духа-водоросли" спасает байдару. Затем он бросает вызов сидящим в байдаре, сам обращается в сокола, хватает рулевого-хозяина, переносит его на землю, а остальные гибнут.
     

Шаманские "духи" обычно не любят друг друга. Собираясь у шамана, они бранятся между собою и называют друг друга самыми неприятными именами. Шаман мирит их и водворяет между ними согласие. Духов бывает много. Так, в сказке о состязании двух шаманов шатер одного из них до такой степени обложен "духами", что "дух", посланный другим шаманом, не может найти отверстия, чтобы пробраться внутрь.
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #5 : 17 Август 2020, 10:06:40 »

БЛАГОСКЛОННЫЕ СУЩЕСТВА
     

Сверхъестественные существа, благосклонные к людям, называются "существа" (vaьrgьt), как я уже говорил выше. Это слово в глагольной форме tьtvarkьn значит "я пребываю", "я есмь". Существительное vaьrgьn (множ. vaьrgьt) означает "пребывание", "сущность", "обычай".


НАПРАВЛЕНИЯ
     
Среди прочих благосклонных существ наиболее заметными являются "благосклонные духи", которым приносят жертвы (taaronjo vaьrgьt), т. е. те, которым совершают жертвоприношения. Они живут по всем направлениям компаса и олицетворяют собою эти "направления", поскольку каждому из них соответствует определенное положение солнца и время дня. Чукчи различают 22 "направления", как это видно на рисунке 14. Из этих направлений только полдень и полночь неизменны, остальные изменяются соответственно временам года. Зенит и надир также относятся к этой группе.
     
Жертвы приносятся одному из этих "направлений" в зависимости от того, какое из них потребовало жертвы, например, во сне. Как объекты жертвоприношения "направления" компаса называются "(направления) которым жертвуют" (taaroŋgьrgьt). Обычно только основные "направления" принимаются во внимание, и главное из них -- зенит. Оно называется "Вершина" (Kanoьrgьn) или "Серединная маковка" (Gьnon-kanon),или "Серединное существо" (Gьnon-vaьrgьn). Полдень, солнце и Полярная звезда, вокруг которой, как это знают чукчи, ходят все остальные звезды, часто отожествляются с "Серединной маковкой". Из других наиболее отмечен Утренний рассвет (Tŋaьrgьn). Полдень и Рассвет часто отожествляются. Вместе они получают все жертвы, приносимые, "духам направлений".
     
Шаманы говорят о нескольких делениях Утреннего рассвета: "Вершина рассвета" (Tŋesqən), "Праворучный рассвет" (Mra-tŋaьrgьn), "Настоящий рассвет" (Lee-tŋaьrgьn) и "Леворучный рассвет" (Qacgь-tgaьrgьn). Последний считается братом Темноты (Wusquus). Имя жены Рассвета -- "На рассвете ходящая женщина" (Tŋe-cejwuŋe). Две горы считаются стоящими по обеим сторонам Рассвета. Кроме того, существует маленькая старушка -- "Женщина вершины рассвета" (Tŋesqsŋe). Она живет в уединенном жилище по образу таких же старух всех чукотских сказок. Чукчи говорят: "Рассвет и Сумеречный свет -- товарищи по жене" (Tŋaьrgьn ərrь Gьtgьlьn geŋewtumge), т. е. у них общая жена. Многие сказки описывают их общую жизнь с этой женой во всех грубых подробностях.
     
В одной из сказок шаман подбирается к их жилищу с целью похитить их жену. Он делает девушку из снега и травы, которую выдает за свою сестру. Снежная девушка дается взамен жены хозяевам, но на следующее утро они находят ее растаявшей. Начинается шаманское состязание. Среди прочих приключений состязающиеся перебегают по тонкому шесту, висящему над кипящей рекой. Шаман не стал ждать своей очереди, он бросился вперед с другой стороны как раз в тот момент, когда на шесте оказались его соперники. Как только он их увидел, он прыгнул через их головы и побежал дальше. Потом "духи" разверзают перед ним кипящую бездну с торчащими из нее ножами. Шаман спиною вперед перепрыгивает через бездну.
     
Он пускает в ход свою силу. Большой котел, полный кипящей воды, поставлен возле лестницы. Тонкий шест с острым концом торчит из воды. "Духи" хватают конец веревки, свисающей с лиственницы. Они должны спрыгнуть в котел, держась за конец веревки, попасть на шест, а затем благополучно перепрыгнуть на землю. Испытания следуют за испытаниями. Шаман одолевает своих сверхъестественных соперников, отнимает у них женщину и в конце концов убивает их.
     
Вечерние "направления" считаются заодно с Темнотой (Wusquus). Им не приносят особых жертв, за исключением специальных случаев. После обычного жертвоприношения Рассвету чукча брызгает несколько капель жертвенной крови по четырем главным "направлениям". "Направление" тьмы и полночи совпадает с надиром (notasqə-vaьrgьn). Notasqə-vaьrgьn буквально означает "земляное существо", и жертвоприношения этому "направлению" часто толкуются как жертвы земле.

СОЛНЦЕ И МЕСЯЦ
     
Солнце обычно описывается как отдельное существо (vaьrgьn). Его представляют как человека в блестящих одеждах, блуждающего по небу. Он ездит на собаках или на оленях. Во многих описаниях олени его -- меднорогие. Он спустился на землю по одному из своих лучей, взял себе в жены девушку и увел ее с собой на небо той же дорогой. Он дал людям стадо белых оленей. Карие и серые олени вышли из-под земли, откуда-то с границ "пушнину рождающей земли" (Əviri-nytenut), с того места, где земля сходится с небом. Там большая дыра в земле, и из этой дыры постоянно выбегают стада оленей, преследуемые волками. Так увеличивается количество оленей на земле.
     
Каждый вечер солнце сходит к своей жене, по имени "Ходящая вокруг женщина" (Kavra-ŋŋa). По другому, менее распространенному варианту, имя жены солнца -- "Веселящаяся женщина" (Korgь-ŋa). Это имя дано ей потому, что когда она родила сына своему мужу, она сказала ему: "Радуйся, у меня сын".
     
Сын солнца вскоре был похищен "Древовтыкающей женщиной" (Unpь-ŋe), вопли которой можно слышать иногда на тундре в темные ночи в конце лета. Солнечный народ пустился на поиски пропавшего мальчика, но похитительница стерла все следы на своем пути уколами своей волшебной палки. Поэтому она получила имя "Древовтыкающей" женщины". Этот эпизод -- отрывок старинной сказки.
     
Месяц -- тоже человек и по вполне понятным причинам занимает позицию, прямо противоположную солнцу. Месяц называется солнцем kelet. Солнца нижних миров подобны земному месяцу. Шаманы обращаются к месяцу за злыми чарами и заклинаниями. Люди, которые слишком долго смотрят на месяц, могут лишиться разума или рискуют быть вовсе унесенными с земли. У месяца есть аркан, которым он может поймать всякого человека и утащить к себе наверх. Так, он поймал мальчика или девочку или обоих вместе. Их видно на луне возле Человека-Месяца. По другой версии, месяц унес мальчика, потому что тот не слушался своей приемной матери. Так как у месяца есть аркан, ему в жертву приносят куски ремня. Месяц также хотел похитить девушку, но это ему не удалось, так как в последнюю минуту она успела связать ему руки, и он с трудом отпросился у нее на волю.
     
В одной из сказок шаман, по имени Əttьgьtkь, отправляется на море со своим двоюродным братом. В открытом море они видят маленького старика, сидящего на воде, скрестив ноги. Он заткнул собою вход в подводный мир. Пообещав принести ему в жертву по возвращении домой, старую, слепую от старости суку, они тем самым получают разрешение сойти туда. Спустившись под воду, они находят особый мир, подпертый на острии длинной иголки. Они обращаются в комаров, взлетают вверх и через игольное ушко попадают в тот мир. Здесь они снова становятся людьми.
     
Владыка нашего мира -- Земля (Nutenut)-- находится в большом железном доме, вместе с такими гостями: Солнце, Месяц, Небо, Море, Рассвет, Тьма и Вселенная. Все они сватаются за его красавицу-дочь. Их руки покрыты шрамами, потому что при каждой еде, как только принесут корыто с мясом, хозяин ударяет длинным ножом по всякой руке, которая протянется за кормом. Гости, все могущественные шаманы, тотчас же исцеляют свои раны, подышав на них. Əttьgьtkь тоже садится подле, кладет свою шапку к себе на колени и принимается втягивать в себя воздух. Тотчас же у него набирается полная шапка мяса, и Nutenut ничем не может помешать этому.
     
После еды женихи отправляются по дрова. Огромный древесный ствол стоит посреди моря. Как только кто-нибудь из женихов взберется на него и начнет обрубать топором сучья, "дух", который живет в стволе, опрокидывает его, и дровосек падает в море и начинает тонуть. Но всё же женихи, поскольку они сильные шаманы, в конце концов благополучно выбираются на берег. Əttьgьtkь и его двоюродный брат берут мясо и тащат его с собою к дереву. Пока дух ест, они отрубают кусок дерева величиной с дом. После этого начинается шаманское состязание в спальном пологе. Лампа погашена. Солнце зажигает свой свет и жжет, присутствующих. Море пускает волны и топит всех. Месяц вводит "свергающиеся скалы" и дробит ими своих соперников. Рассвет выпускает двух белых медведей, готовых пожрать каждого.

Мрак выпускает таких же черных медведей. Жених-вселенная блещет северным сиянием и всех замораживает. После каждого испытания все состязающиеся возвращаются к жизни. Двое земных людей остаются невредимыми, потому что они обращаются сначала в червей, потом в горностаев, затем в трясогузок и в таком виде избегают опасности. После того и Əttьgьtkь начинает свое выступление. Он поднимает посох и прикасается им к телу каждого из своих соперников. Половина тела у каждого сгорает, съеживается или слабеет. Тогда они в ужасе улетают, и Əttьgьtkь получает невесту.

ЗВЕЗДЫ И СОЗВЕЗДИЯ
     
Звезды и созвездия принадлежат к существам (vaьrgьt). Наибольшего внимания удостаивается Полярная звезда, которая по-чукотски называется Ilukəlin или Iluk-eŋer ("неподвижная звезда"), или Əlqep-eŋer ("гвоздь-звезда"}, или Unp-eŋer ("воткнутый кол-звезда"). Это последнее имя распространено во всей Евразии. Полярная звезда считается колом для привязи, все остальные звезды ходят вокруг нее, как лошади или олени на привязи.

Жилище Полярной звезды находится в зените. Как раз под жилищем дыра, через которую можно проникнуть из одного мира в другой. Благодаря этой дыре Полярная звезда видна во всех мирах, нижних и верхних, тогда как прочие созвездия в каждом мире особые. Считается, что жилище Полярной звезды находится выше всех остальных. Оно сделано из вещества, подобного льду. На вершине его зажжен маяк звезды.
     
Следующие по значению после Полярной звезды -- Арктур и Вега, они называются "Головы" (Leutii). Арктур -- "Передняя голова" (Janotlaut), Вега -- "Задняя голова" (Jaatlaut); они братья, родные или двоюродные. Проезжая ночью по открытой тундре, чукчи находят направление по положению обеих голов относительно друг друга и Полярной звезды. "Передняя голова" -- Арктур -- часто называется начальником или предводителем звезд.
     
Звезды Алтаир и Тараред из созвездия Орла выделяются чукчами в особое созвездие, называемое Pegittьn. Это созвездие приводит свет нового года, так как оно появляется на горизонте как раз во время зимнего солнцестояния. Оленные чукчи, а также многие семьи приморских чукоч в это время приносят жертвы созвездию Pegittьn. Как на Колыме, так и на Анадыре мне говорили, что Pegittьn был родоначальником племени, представители которого все после смерти отправились на небеса.

ПРОЧИЕ "СУЩЕСТВА".
     
Существа неопределенного характера -- Tenantomgьŋ ("Творец"), Gьrol-vaьrgьn ("Верховное существо"), Ŋargьnen (Вселенная, буквально "Наружное"), Jajvac-vaьrgьn ("Милостивое существо"), Jagtac-vaьrgьn ("Дающее жизнь существо"), Kьnta-vaьrgьn ("Дающее удачу существо"). Все это только имена. Собственно говоря, они весьма неопределенны и свободно заменяют друг друга. Первое из них употребляется главным образом в космогонических легендах; второе и особенно третье -- в молитвах и заклинаниях.
     
Все эти существа могущественны, справедливы и благорасположены к человеку, но бледны и бездеятельны. Они представляют собою бледное и неопределенное олицетворение творческих сил природы. Зенит, Полдень, Рассвет часто отожествляются с вышеуказанным "Творцом". У крещеных туземцев христианский бог занимает место наряду с этими существами. Его имя -- Eŋeŋ. {Tenantomgьŋ буквально значит "побудивший вещи сотвориться" -- от глагола tomgatarkьn -- "происходить", "возникать", t-enan -- два префикса, так же, как, например, в слове t-enanəqeleŋŋьŋ -- "причиняющий болезнь", "пугало", от глагола əqəliŋetьrkьn -- "бояться".} Чукчи считают, что Творец не принимает жертвоприношений. Он в них не нуждается. Верхнее, Милостивое, Жизнедающее и Удачедающее существа принимают жертвы, но жертвоприношения им не входят в годовой обрядовый цикл. Чаще всего жертвоприношения Рассвету, Зениту и Полудню рассматриваются как одновременные жертвоприношения вышеперечисленным благодетельным существам.
     

"Дающее удачу существо" изображается в виде ворона. Оно смотрит на человека, стреляющего в тюленя, и просит у него часть добычи. Оленные чукчи признают также существование "Оленьего существа" -- Qoren vaьrgьn, которое следит за благополучием стада. С одной стороны, это имя вполне может быть заменено именем Творца или Милостивого существа; с другой стороны, это "Оленье существо" можно встретить в шатре каждого оленевода в виде деревянного изображения или амулета -- охранителя оленьего стада.
     
В сказках, собранных среди чукоч Телькепской тундры и Большой реки, значение Ворона гораздо больше, что является следствием коряцкого влияния. Его сыновья и дочери, мало известные среди прочих чукоч, здесь являются действующими лицами целого ряда рассказов и носят имена, сходные с таковыми коряцких сказок. Ememqut, например, считается прародителем оленеводов. Он сотворил оленей, пнув ногой кучу сучьев, и научил людей искусству пасти оленей. Согласно другим сказкам, он взял себе жену от оленеводов, поэтому они называются также Vaьrgь-matalь ramkьt ("свойственники Существа"). "Верхний" (Gьcgolken) или "Верхний хозяин" (Gьcgol-etьnvьlan) у коряков соответствует "Верхнему существу" чукоч.
     
"Морские существа" не пользуются известностью у оленных чукоч. Они известны только приморским чукчам, которые регулярно приносят им жертвы. Из оленеводов лишь те семьи, чьи предки были приморскими жителями, приносят жертвы "морским существам". Чукчам известна также могущественная старуха, представление о которой столь свойственно эскимосам. Она владеет всем морским зверем и живет на дне морском. У чукоч она называется "Моржовая мать", у ней во рту два моржовых клыка. В недавние времена один из ее клыков был сломан. Это так рассердило старуху, что она сократила отпуск морского зверя людям. Когда сломается другой клык, морской зверь совсем исчезнет. На одном из туземных рисунков, нарисованном тюленьей кровью на маленькой дощечке, старуха изображена в виде большого моржа, один клык у нее сломан. То же представление выражено в другом рисунке, на котором "Оленное существо" изображено с одним закрытым глазом в знак того, что оно уменьшило снабжение людей оленями. Когда оно закроет второй глаз, все олени погибнут.
     

В одном из шаманских рассказов, который я приводил выше, описывается могущественная женщина, которая сидит на острове посреди океана, окруженная кучами ценных мехов. Насколько "Моржовая мать" представляет собой то же самое, что эскимосская Седна, я не могу сказать определенно. Некоторые чукотские сказки рассказывают о девушке, которую отец выбросил за борт челнока. Когда она попыталась ухватиться за борт челнока, он отсек ей пальцы веслом. Тогда девушка обратилась в моржа и уплыла в море.

Существует также представление о "морском духе" с моржовыми клыками. По ночам он выходит из моря и подкрадывается к человеческому жилищу в поисках добычи. Однако этим моржовым существам чукчи не приносят регулярных жертв. Моржи часто встречаются среди шаманских духов-помощников не только у приморских, но и у оленных чукоч. Начальник "морских существ" -- Keretkun и его жена, иногда называемая Ciŋej-ŋew. Они живут на морском дне или в открытом море, в большом пловучем жилище. Ростом они больше людей, у них черные лица и головные повязки характерной формы, они одеты в длинные белые одежды из моржовых кишек, увешанные множеством мелких кисточек. Благодаря этой одежде Keretkun часто зовется Peruten ("Одетый в моржовые кишки"). Keretkun владеет всем морским зверем, особенно моржами. Когда они подплывают к берегу, особый звук, донесшийся с открытого моря, способен вернуть их обратно. Это голос Keretkun'a. Keretkun очень злой, он питается трупами потонувших людей. Часто он забирает у людей челноки и байдары, для того чтобы употребить их в своем собственном хозяйстве. С другой стороны, он причисляется к "существам" и оказывает людям существенную помощь против kelet. В одном заклинании его дом назван "защита от kelet". Двери его дома -- пасть. Каждый kelь, который осмелится войти туда, будет съеден, а потом выброшен в виде экскрементов.
     
Тогда он станет "духом экскрементов". Когда жена Keretkun'a вытряхивает шатер, kelet спадают с него, как комары. Она ловит их и топит в море.
     

Осенние празднества приморских чукоч и азиатских эскимосов в значительной части посвящены Keretkun'у. Подражая божеству, люди одеваются в длинные белые одежды и надевают головные повязки определенной формы. На одном из туземных рисунков (рис. 24) изображен обряд, происходящий в шатре. Особого вида сеть, согласно обычаю, подвешена кверху. Сеть увешана раскрашенными изображениями весел. Тут же укреплена лампа и пара оленьих рогов. Три блюда, полные жертвоприношений, и две большие лампы поставлены на землю. Изображения Keretkun'a и его жены помещены в правом углу, наверху. У них черные лица, на них белые одежды и особые головные повязки. Keretkun держит жезл и раскрашенное весло. Его жена держит блюдо с жертвоприношениями. Люди в шатре одеты в такие же одежды и головные повязки. Один из них бьет в бубен, женщины в это время пляшут. Другой мужчина пляшет вокруг ламп. Слеза на рисунке видны летающие шаманские "духи". Это "птичий дух", "лисий дух" и особое существо, составленное, из двух "частичных душ", а именно из душ рук, потерянных людьми.

Чукчи гораздо чаще приносят жертвы Keretkun'у. Кроме того, религиозные представления приморских чукоч вообще связаны с верованиями оленных чукоч, тогда как Keretkun и его обряды стоят особо. Оленные чукчи не считают Keretkun'a чисто чукотским божеством и утверждают, что это -- морской бог, принадлежащий приморским людям, главным, образом эскимосам. Эскимосы Тихоокеанского побережья также приносят жертвы старухе, живущей на морском дне, которую они называют Nuliraxak ("Большая женщина"). У нее есть еще другое имя, которое произносится только во время совершения обряда; я не имел возможности узнать его.
     
"Домашние духи" (jara-vaьrgьt) -- духи полога или шатра -- более или менее независимы от настоящих обитателей шатра. Они переживают многие людские поколения, но когда самое жилище разрушится, они погибают вместе с ним. Когда жилище покинуто людьми и остается на произвол судьбы, что при известных обстоятельствах случается у оленных чукоч, "домашние духи" превращаются в весьма зловредных "духов земли". По мнению чукоч, все, что когда-либо имело связь с людьми, а затем эту связь утратило, становится злым и пагубным.
     
"Домашние духи" носят имена, которые происходят от корней, означающих отсутствие движения. Обычно они живут супружескими парами, у них рождаются дети, которые подвержены болезням и смерти так же, как люди. Например, шаман в Анадырском районе рассказывал мне, что "дух" его дома носил имя Olvaьrgьn ("Неподвижный"), а его жена Vetca-ŋaut ("Стоящая женщина"). Оба они были молоды. Три года тому назад они имели сына, которого шаман сам убил следующим образом. Однажды ночью он услышал звук шагов в наружном шатре. Вообразив, что это kelet, он приподнял спальный полог и выплеснул из ночного сосуда немного мочи -- верное средство прогнать kelet. Тотчас же он услышал слабый детский стон и понял, что с его "домашними духами" что-то неладно. Наутро его собственный маленький ребенок, который хворал уже несколько дней, внезапно умер. Так и он и его "домашний дух" оба стали бездетными. "Домашний дух", желая покрыть свои потери, может прибегнуть к способу, широко употребляемому у чукоч: к заключению договора сменного брака с другим духом. Жены "домашних духов", помимо того, имеют тайных любовников среди духов-rekkeŋьt, блуждающих повсюду.
     

Другой человек из Колымского района называл своего "домашнего духа" Wolva-laul ("Недвигающийся человек") и его жену Wulve-ŋeut ("Недвигающаяся женщина").
Домашние духи живут в темном углу в глубине шатра (jaŋan). Ночью они вылезают и садятся по углам спального полога. Они получают долю из всех приношений. Эту долю хозяева кладут на земле возле полога.
     
У некоторых из этих "существ" есть так называемые "помощники" vьjolьt. Например, Творец, или "дух зенита", имеет помощника, у которого, по описанию, воронья голова. Это, вероятно, связано с мифом о Вороне. Помощник получает часть жертв, приносимых Зениту. Благодаря своему клюву он называется "Вороний клюв" -- Valvь-jak. На одном из рисунков  он изображен с вороньим клювом, нарисованным на лице. На другом рисунке, вырезанном железным острием на дощечке, он изображен с вороньей головой и вороньими лапками, с одним крылом и с одной человеческой головой.
     
Ворон, упоминаемый во многих заклинаниях, также не кто иной, как Valvь-jak, -- помощник Творца, или Зенита. По словам шаманов, он принимает вид ворона и живет в небесной стране, поблизости от Полярной звезды. Эта страна изобилует всевозможными червями, которые составляют его главную пищу. Прилетая на зов шамана, врачующего своих пациентов, он пожирает болезни так же, как птица поедает червяков. Один шаман все же проводил резкое различие между этим Вороном и тем Великим Вороном, который принес на землю источник света. Последнего он называл весьма могущественным "существом", которое явилось людям лишь во времена творения, а затем превратилось в гром и сделалось невидимым.
    
Keretkun также имеет помощника, у которого есть жена. Я не мог узнать его имени, потому что, вероятно, он его не имеет. О нем всегда говорят просто как о "помощнике" Keretkun'a. Он наблюдает за постройкой челноков Keretkun'a. Ему посвящены особые обряды и жертвоприношения. Более подробно об этом будет сказано ниже.
     
Многие kelet и разные другие духи тоже имеют своих "помощников". На одном из рисунков такой "помощник" изображен подползающим на коленях к добыче, которую он приготовился убить для своего хозяина. Имя Vьjolьn упоминается во многих заклинаниях, обращенных к, различным духам, призываемым на помощь. Так, человек, произносящий заклинание, говорит: "Я хочу взять тебя в помощники. В самом деле, кого другого я могу взять? Ты лучше всех для меня". По этой причине многие "духи", помощники и охранители, а также их изображения или охраняющие амулеты называются Vьjolьt. Есть изображение духа-помощника, принадлежащее анадырскому чукче Tьwlьlqut'у. Оно с человеческим лицом. Назначение его то же самое, что у гадательных камней, т. е. он может предсказывать будущее посредством качания. Владелец его говорил мне, что этот дух служит ему помощником на охоте за моржами. Он говорил также, что сам "помощник" живет в небесной стране и что имя его -- Tegret ("Нисходящий").


Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #6 : 17 Август 2020, 10:11:28 »
ЧУДОВИЩА
      
Наряду с духами и существами мы узнаем о всевозможных чудовищах. Среди них видное место занимает дельфин-касатка (Orca-gladiator). Касатки суть не что иное, как морские оборотни. Они называются iŋь-pcikьt -- буквально: "носатые птицы". Нет никаких данных, чтобы объяснить это имя. Летом эти чудовища принимают вид касаток, а зимой они выходят на берег и обращаются в волков, которые охотятся за чукотскими стадами оленей. Согласно этому представлению, волки считаются наделенными сверхъестественной силой. "Находясь в море, касатки соединяются в партии по восьми в каждой и действуют так же, как артели морских охотников на байдаре. Они охотятся за всяким крупным морским зверем, за моржами и даже за китами. На одном из рисунков  изображена их охота. Касатки окружили нескольких моржей. Самая крупная фигура слева -- "хозяин" касаток, который наблюдает за нападением. В верхней части рисунка касатка просит табаку у людей, проезжающих в кожаной байдаре.

Касатки играют видную роль в мифологии многих приморских племен северо-восточной Азии. Во Владивостоке я слышал гиляцкий рассказ о том, что касатки -- "помощники" морского бога. Когда они нападают на кита и отрывают куски мяса от его тела, они отдают добычу морскому богу. Они приводят также к нему на просмотр стаи морской рыбы, которая входит в реки метать икру. Азиатские эскимосы считают, что расположение касаток может быть куплено табаком. Если же кто-нибудь убьет касатку, он может быть уверен, что в кратчайшее время умрет жестокой смертью. {Смерть миссионера Кемпбелла, погибшего со своей семьей при кораблекрушении за обратном пути из миссии на острове Лаврентия, была приписана туземцами той причине, что капитан парохода, на котором они ехали, в предыдущем году убил касатку.} Зубы касаток -- верное средство против головной боли и особенно против зубной боли.
   
Rekkeŋ Колымского района существенно отличается от rekkeŋ Тихоокеанского побережья. Это медведеобразные чудовища с огромными ушами, которые подхватывают самый легкий шорох, даже от крыльев комара, пролетающего мимо.
     
В одной из сказок колымских чукоч два таких rekkeŋ привязаны у входа в жилище kelь. В заклинании из той же местности говорится о том, что из огромных ушей rekkeŋ следует сделать полог, чтобы защитить заклинающего от злых духов.
     
Kocatko -- гигантский белый медведь с телом из твердой кости. Иногда он изображается восьминогим. Он гораздо сильнее и свирепее обыкновенного белого медведя. Mьrg-umqь (буквально: "лысый белый медведь") -- свирепый медведь-людоед. В непогожие ночи он ложится на брюхо посреди ледяного поля, машет лапами и приманивает к себе прохожих. Он зовет плачущим голосом, подражая путнику, потерявшему дорогу. Тот, кто услышит его голос и приблизится к чудовищу, тотчас будет схвачен и растерзан.

Черные медведи обычно считаются единокровными с людьми, вернее -- людьми, одетыми в медвежью шкуру. Освежеванный медведь будто бы выглядит как человек. Медведи считаются шаманами, способными на расстоянии узнавать намерения людей, поэтому нельзя говорить плохого о медведе. Он может поймать говорившего и жестоко отплатить за оскорбление. Нельзя также ставить медвежьи ловушки и вообще злоумышлять против медведя.
     
Все эти представления о черном медведе на имеют чукотского корня. Вернее всего, они заимствованы от ламутов юкагиров, для которых черный медведь -- предмет глубочайшего почитания. Так, северные ламуты говорят, что медведь -- старший брат героя Torganrь, предка ламутского народа. Они считают его шаманом и чародеем и, охотясь на него, выполняют целый ряд церемоний с целью утишить его гнев.
     
Обруселые юкагиры на Колыме, говоря о медведе, называют его "дед", "старик" или совсем кратко -- "он". Среди русских казаков и мещан страх перед медведем также очень велик. В чукотских сказках о черном медведе сильно чувствуются все эти влияния.
     
Представление о сверхъестественном звере, происшедшее из туманной идеи о черном медведе, подобно agdlak американских эскимосов, не может иметь места у чукоч, так как они живут слишком близко от окраины лесов, а медведь иногда появляется даже в южной части тундры. У американских эскимосов, наоборот, многие ветви племени живут так далеко на севере, что не имеют никаких шансов когда-либо повстречаться с черным медведем.
     
С другой стороны, чукчи, несмотря на частые охоты звероловов полярного прибрежья на белого медведя, склонны к мифологическим представлениям об этом звере. Так, их идея о большом белом медведе Kocatko более или менее параллельно эскимосскому представлению об agdlak. Я должен также отметить одну весьма интересную подробность чукотских представлений; племя белых медведей с человеческими лицами и кроткими обычаями будто бы живет где-то на американском берегу. Очевидно, это племя соответствует племени центральных эскимосов Америки, одевающихся в медвежью шкуру. Такая разница чукотских и эскимосских представлений свидетельствует о том, что они происходят из различных источников, а это, в свою очередь, приводит к заключению, что чукчи -- племя не в такой степени характерно-арктическое, как эскимосы.
     
Мамонт считается оленьим kelь. Он живет под землей и ходит там по узким проходам. Его большие клыки, заменяющие рога, вырастают с плеч или торчат у него из носа. Когда человек увидит мамонтовы клыки, торчащие из-под земли, он должен тотчас же отрубить их или, по крайней мере, отломать кончики, иначе они исчезнут в земле. В сказке говорится о человеке, который увидел два мамонтовых клыка, торчащие из-под земли на берегу озера. Пока он смотрел на них, они стали шевелиться. Он так испугался, что повернулся и побежал прочь что было силы. Вскоре после этого он потерял разум и умер.
     
Другая сказка говорит о том, как несколько чукоч нашли пару мамонтовые клыков, торчащих из-под земли. Они принялись бить в бубен и произносить различные заклинания. Тогда голый костяк мамонта стал облекаться плотью. Люди ели его мясо. Мясо было такое сытное, что они жили им целую зиму. Когда они обгладывали дочиста все кости, они складывали их вместе и наутро находили их снова покрытыми мясом. Вероятно, этот рассказ имеет в своем основании фактическую находку мамонтовой туши, годной для еды, как это имело место на Оби в XVIII столетии и затем, значительно позже, в Колымском районе. В связи с этими верованиями промысел мамонтовой кости был запретным в давние времена. До сих пор человек, нашедший мамонтов клык, должен заплатить за него выкуп "духу", принеся ему какую-нибудь жертву. Промысел мамонтовой кости весьма слабо распространен у чукоч, несмотря на сравнительно высокую плату, получаемую за кость.

Соседние с чукчами племена также считают мамонта принадлежащим злым духам. В 1897 году я нашел шаманскую одежду и несколько бубнов в одном давно заброшенном амбаре недалеко от деревни Пятистенной, на берегу реки Большого Анюя. В районе было редкое население, помесь юкагиров с якутами, к тому времени сильно обруселое. Среди бубнов была березовая дощечка, покрытая рисунками, выгравированными острием ножа. Дощечка представляла собою вытянутый прямоугольник, разделенный пополам. Одна часть была вымазана красной охрой и обозначала день, другая, зачерненная графитом, обозначала ночь. При соответственном положении дощечки перед глазами зрителя красная сторона ее оказывалась направо, черная -- налево. Две выемки на грани между половинами дощечки были следами некогда вставленных в нее кусков серебра, как объяснили мне старики из деревни. На красной стороне изображены были звери, птицы и растения, а впереди их -- человеческая фигура верхом на олене. На черной стороне были изображены собаки, лошади, а впереди их -- мамонт со странной фигуркой, стоящей у него на спине, с двумя птицами в руках. Дощечка была подарена мною Музею этнографии при Академии наук в Петербурге и там затерялась. Как можно убедиться из рисунка, сделанного по сохранившейся фотографии, контуры фигурки, держащей птиц, зигзагообразны. Согласно объяснениям, данным жителями деревни, эта фигурка изображает существо с железными зубами, часто упоминаемое в сказках колымских юкагиров. Мне объяснили, что дощечка употреблялась шаманами для призыва духов. В данном случае красная сторона дощечки представляла собою белое шаманство и употреблялась при врачевании, черная сторона обозначала черное шаманство и применялась для наведения злых чар.
     
Замечательно, что все звери, птицы и растения с оленным ездоком во главе олицетворяют собой белое шаманство, тогда как два северных домашних животных -- собака и лошадь -- вместе с мамонтом служат олицетворением тьмы и злобы. Может быть, тем самым выражено желание подчеркнуть разницу между оленеводами и ездящими на собаках рыбаками. У мамонта, изображенного на рисунке, -- короткая шея, изборожденная рядом коротких штрихов, длинный хвост, раздвоенный на конце, длинные круто загнутые клыки, которые, однако, по мнению туземцев, вообще являются рогами, выступающими из пасти. Хобот на рисунке отсутствует.
     
Я напомню небесного червя, в описании которого мы встречаем признаки боа-констриктора.  На рисунке червь изображен с острием на хвосте. Другой "гигантский червь" живет в море. Он так силен, что может убить кита, зажав его в свои кольца. Б сказках фигурирует и третий большой червь. Этот червь живет в подчинении у kelь, который посылает его в погоню за пленными девушками, бежавшими из его жилища. Хвост червя остается в спальном пологе kelь, тем не менее тело его так длинно, что ему удается опередить беглянок и вернуть их обратно. Проворное чудовище Kelilgu также уже упоминалось.
     
В скалах, свисающих с берегов Ледовитого океана, живет чудовищный зверь, с виду горностай, но такой большой, что когда он входит в море, его лапы достают до дна на самом глубоком месте. Время от времени он выходит из скал, приближается к людским поселкам и свирепо нападает на их обитателей. Это, вероятно, связано с представлением о горностае как духе-помощнике, который в случае нужды превращается в белого медведя.
     
"Великая громовая птица" нередко отожествляется со сверхъестественным Вороном, но в сущности она представляет гигантского орла, обладающего огромной силой. В одной сказке такая гигантская орлица является хозяйкой хорошей и дурной погоды. Однажды ее посетили двое земных людей. Вследствие их просьбы очистить небо она стала скрести его огромным медным скребком, но один из них подсмотрел сквозь щель и увидел ее голые ноги. Это так рассердило ее, что она обоих столкнула обратно в наш мир. Орлы вообще ограждены табу, убийство одного из них ведет за собой непогоду и голодовку.
     
Азиатские эскимосы также утверждают, что "громовая птица" -- "гигантский орел". После смерти каждого орла Высшее существо берет его сердце, которое бессмертно, и подвешивает его с небес на привязи. Подвешенное сердце продолжает биться, отчего происходит гром. Орел после этого оживает. По верованиям коряков, души умерших людей подвешиваются на шнурках из сухожилий в жилище Высшего существа, затем они возвращаются снова на землю для новой жизни.
     
Другая "гигантская птица" -- "Срединная (срединноморская) птица" (Gьnongatlь). Она живет в открытом море. Она такая большая, что, плавая по волнам, может вытянуть свою длинную шею и без труда проглотить китобойное судно, которое проходит через ее глотку в пищевод и невредимо выходит наружу через ее анальное отверстие. Многие признаки этой птицы заставляют предполагать, что это -- альбатрос. Я слышал однажды, что охотники на тюленей, унесенные штормом вместе со своей байдарой, видели эту птицу летящей в небе. Крылья ее были распростерты так широко, что закрывали собою солнце. Птичий kelь будет рассмотрен особо при описании чукотских верований о судьбе души умершего человека.
     
На Тихоокеанском побережье tujketuj значит "щука". В Колымском же районе это название означает "гигантскую рыбу", {Щука в Колымском районе называется "кусливая рыба" -- juutkn-nnen.} живущую в тундренных озерах. Она -- людоед, - постоянно таскает людей, особенно купальщиков, и пожирает их. Однажды она пожрала юношу, пришедшего на озеро рыбачить. Его отец, желая отомстить за сына, нагрузил четыре нарты оленьим мясом, связал их вместе крепким сдвоенным ремнем и спустил все это на ремне на дно озера. Рыба бросилась на приманку, но зубы ее завязли в обломках саней, и соединенными силами нескольких человек она была вытащена наружу.
     
У других племен северо-восточной Азии распространено то же самое представление о гигантской щуке, живущей в неизвестных тундренных озерах. Обруселые юкагиры, например, рассказывают о человеке, выехавшем на озеро в деревянном челноке осматривать свои сети и увидевшем в воде по обеим сторонам челнока два больших глаза. Расстояние между глазами было равно двойной длине весла. Это была гигантская щука, недвижно лежащая в воде.
     
В чукотских заклинаниях упоминается другая "гигантская рыба", называемая Kanajolgьn. Имя это означает бычка, однако гигантский Kanajolgьn считается рыбой "первых времен творения". Он лежит неподвижно посреди моря. Тело его стало островом, на спине его растет мох, -- эти подробности напоминают сказочного кита народных сказок Старого Света.
     
Vaameu -- это род тритона, который водится исключительно в водаг северо-восточной Сибири по Ледовитому и Тихоокеанскому побережьям. Изображение его, сделанное из рога ; приобретенное вблизи устья Анадыря, снабжает его человеческим лицом. Множество поверий связано с тритоном. Чукчи утверждают, что он показывается только тем людям, которые должны умереть в скором времени. Пойманный тритон должен быть разрезан на кусочки. Если куски кровоточат, несчастливец, повстречавшийся с ним, может быть спокоен; если же нет крови, смерть неминуема. У обруселых юкагиров существует то же самое поверье. Стеллер рассказывает о камчадалах, что, по их представлению, ящерица должна быть убита тотчас же на том месте, где, она встретилась, иначе встретившему ее грозит смерть в том же году.

"Горное эхе" (enmь-taaŋ) живет среди гор. У него каменное тело, глазг. и рот находятся у него на груди. "Горное эхо" представляется также в виде молодой, проворной женщины, перебегающей по горам. В одной из сказок она выходит замуж за человека, но прежняя жена его убивает ее из ревности. "Лесное эхо" (ottь-taaŋ) живет в тополевых лесах. У него деревянное тело без ног и рук, похожее на древесный ствол. "Черный медведь" -- жена, брошенная мужем, женившимся на другой женщине. Она мстит за себя, убивая его и свою соперницу. "Горный баран" -- тоже женщина, брошенная мужем. Она бросилась с высокой скалы, разбилась о камни и превратилась в барана. Ее заплетенные волосы обратились в рога.
     
"Черный жук", называемый чукчами Teqi-ŋeut ("блестящая женщина"Т, представляет собою третью историю несчастной жены. Когда муж покидает ее, она убивает его, налив ему в ухо воды, добытой из кусочка застарелого морского льда. В другой сказке "черная жучиха" побеждает молодую жену Солнца, сдирает живьем с нее кожу, одевается в нее сама, но муж пострадавшей узнает насильницу и сжигает ее на костре. После этого она возвращается на землю в виде этого жука и предсказывает людям приближение смерти. Она также порождает и распространяет вокруг себя заразные болезни.
     
"Женщина-паук" (Kurgь-ŋeut) спускается с неба на длинной, тонкой нитке. Она играет видную роль в сказках и заклинаниях.
     
Бабочки сотворены из осенних листьев, разбросанных ветром. Комары произошли от сора, который творец растер между ладонями по окончании, работы.
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #7 : 17 Август 2020, 10:27:33 »

КОСМОГОНИЧЕСКИЕ ВЕРОВАНИЯ
     
По космогоническим представлениям чукоч существует несколько миров, расположенных один над другим, так что земля одного является небом другого, находящегося ниже. Количество миров -- пять, семь или девять. Эти миры расположены в равном количестве над и под землей, каждому верхнему соответствует симметричный нижний.
     
В сказке о "Чесоточном шамане", наряду с землей существуют четыре огромных мира. Ближайший из них населяют kelet, следующий -- люди. В верхнем и нижнем мирах одинаковое количество зверей на земле, птиц в воздухе, рыб в море и вся сумма жизни такая же, как на нашей земле.
     
По другим рассказам, нижний мир населен теми, которые умерли дважды и, следовательно, уже не могут вернуться на землю. Некоторые из этих миров имеют по нескольку солнц, количестве "стерах колеблется от двух до восьми. В то время как у нас зима, в соседнем мире лето, и наоборот.
     
По верованиям коряков, у духов, населяющих нижний мир, бывает день тогда, когда у нас ночь". Также ульчи Амурского края верят, что в стране мертвецов стоит зима в то время, когда у нас лето, и день, когда у нас ночь. Обитатели страны мертвых имеют изобилие дичи в то время, как у нас на земле неулов, и наоборот.
     
Соседние миры не слишком удалены друг от друга. В сказке о "Бородавчатом шамане" шаман, выброшенный соперником, пролетает сразу сквозь два мира. Первый он пробивает головой, второй ногами, потом попадает в третий мир, на движущуюся твердь облаков. В другой сказке старая колдунья лишает разума молодого человека и выбрасывает его сначала из полога, затем из внешнего шатра. То и другое -- два мира.
     
Однако есть сказка, в которой шаман, поднимаясь на небо, странствует в течение нескольких лет, затем встречает седого шамана, который рассказывает ему, что он спускается на землю; он начал спуск, когда был еще молодой, и вот теперь они встретились на середине.
     
Все эти миры, как указано выше, пронизаны общим проходом, находящимся под Полярной звездой. Шаманы и духи, пробираясь из одного мира в другой, проникают через этот проход. Герои многих сказок пролетают через него на орле или с помощью громовой птицы. Другой способ достигнуть верхнего мира -- итти пешком по направлению к рассвету, и после долгого и трудного подъема путь этот приведет на небо. Герой одной из сказок употребляет иголку и нитку для того, чтобы проникнуть в верхний мир: Он кидает иголку вверх, как метательное копье, она втыкается в небо, затем он взбирается по нитке, как по подъемному канату. Можно проникнуть в верхний мир также по радуге или по солнечному лучу. Мертвецы поднимаются туда вместе с дымом погребального костра.
     
Облака -- тоже своего рода воздушная земля, на которой можно отдыхать, поднимаясь на небо. Во многих сказках странники, совершающие путь в верхний мир, останавливаются ночевать на облачной земле, раскидывает там свои палатки, а наутро отправляются дальше. Многие сказки говорят о том, что облачная земля населена Верхним народом, -- так представление о верхнем, небесном мире сливается с представлением об облачной земле.
     
Обитатели верхнего мира называются Верхним народом" (gьrgor-ramkьn) или "Народом рассвета" (Tŋaьrgь-ramkьn). Они живут совершенно так же, как люди. Обитатели верхнего мира называют людей "Нижним народом" (Iwtьrremkьn). Во многих сказках вместо Верхнего народа говорится об едином могущественном существе, называемом "Верхнее существо" или "Рассвет", а также "Творец", "Полярная звезда", "Зенит", "Полдень". Это существо дает защиту и помощь людям, которые, избегая обид и гонений со стороны своих земных врагов, являются к нему. Оно гостеприимно встречает их, а затем отсылает обратно со щедрыми подарками и провизией. Возле его жилища есть несколько дыр, заткнутых вулканами, через них оно наблюдает за всеми земными делами и происшествиями. В одной из. сказок женщина, пришедшая в верхний мир, попробовала посмотреть через такую дыру. Она стосковалась по своем доме, и слезы закапали у ней из глаз через дыру. Женщины внизу, сидевшие возле шатров за обработкой шкур, думали, что это идет дождь, и попрятались по домам.
     
Наряду с перечисленными есть еще другие миры, например, находящиеся на каждом из направлений компаса, которые были рассмотрены нами выше. Особый мир есть под водой и маленький темный мир, принадлежащий женскому птичьему духу и находящийся выше и в стороне от всех остальных. В одной из сказок герой и его товарищи проникают в нижний мир через водоворот, В сказке об Əttьgьtkь два брата, скитающиеся по морю, попадают в подводный мир.
     
Многие созвездия считаются особыми мирами с особый населением, или они являются местом обитания Верховного существа, которое пасет на них свои огромные стада оленей. Так, например, каждая из звездных "Голов" имеет свое человечество. У звезды Pegittьn неисчислимое стадо оленей во владениях звезды Gьtotlap. Олени Pegittьn'a безрогие. Он может навлечь несчастие на земного человека, послав к нему на землю одного из своих пастухов с частью стада. Этих оленей нельзя убить из ружья, и, поместившись рядом с его стойбищем, они лишают его возможности охотиться. Кроме того, они могут привлечь земных оленей и увлечь их за собой. Такие примеры рассказывали об обеих "Головах", о "Рассвете" и "Вечернем свете", а также о хозяине земных зверей, Picvucьn'e.
     
В нашем мире небо представляется опирающимся на землю всеми сторонами горизонта. Каждая линия гориюнта называется "Достижимый край неба" (Jə-pket-tagьn). По четырем углам скалы неба смыкаются со скалами земли, как подвижные подъемные ворота, -- вверх, вниз. По верованиям чукоч, перелетные птицы каждый раз, улетая в свой мир, должны пролететь сквозь эти скалы, поэтому проход между скалами называется "Достижимый птицами край" (Galga-pket-tagьn). Скалы смыкаются так быстро, что птицы, летящие сзади, не успевают пролететь и стискиваются между скалами. Движение скал, подобно движению кузнечных мехов, образует ветер, который дует со всех сторон горизонта. Земля вокруг скал покрыта толстым слоем окровавленного, давленого птичьего мяса, и перья сыплются над ней подобно снегу. Этот движущийся проход существует со времени-первого творения. Во многих сказках люди считаются сотворенными из кусочков, образовавшихся от трения скал "Достижимого края неба" о скалы земли. Царство пушного зверя, откуда явились все звери, а также дикие олени, находится по ту сторону края неба.

ДУША
     
Душа называется uvirit или, реже, uvekkbrgьn. Оба слова происходят, по всей вероятности, от корня uvik -- "тело". Uvekkbrgьn должно обозначать "принадлежащее телу". Tetkejuŋ значит "жизненная сила живого существа"." Это есть сердце и легкие. Душа есть и у зверей и у растений. У растений душа маленькая, и упоминается она всего лишь в нескольких заклинаниях.
     
По верованиям чукоч, у человека, кроме одной души, ведающей всем телом, есть еще несколько частичных душ. Есть специальные "души органов тела", ног и рук. Эти души, могут быть случайно утрачены, и тогда соответствующий орган болеет и даже вовсе отсыхает. {У эскимосов восточной Гренландии существую: аналогичные верования. По их представлениям, у человека несколько душ. Самая большая из них живет в гортани или в левой стороне тела, она -- маленький человечек, величиной с воробья. Прочие души помещаются в других частях тела; величиной они не больше сустава пальца. Если какую-нибудь вынуть, соответствующий орган тела засыхает 
    
Чукчи называют "короткодушным" (uviritkalin) человека, у которого постоянно мерзнет нос, выражая этим, что часть его жизненной силы постоянно покидает тело. "Души органов" остаются лежать на том месте, где они были утеряны. Шаман может призвать их к себе, и тогда они становятся его духами-помощниками (jaŋra-kalat). Души чрезвычайно малы, при движении они издают звук, подобный жужжанию пчелы или жука.
     
Одна или все "души" человека могут быть похищены kelь, -- тогда человек болеет и в конце концов умирает.
     
Шаман может найти и вернуть утраченную душу. Душа, найденная шаманом, часто имеет вид черного жука. При водворении в тело пациента она исцарапает всю верхнюю часть его головы, ища места, через которое она могла бы проникнуть внутрь. В конце концов шаман вскрывает череп и сажает жука а надлежащее место. Жук может войти через рот, через подмышки, через задний проход, через пальцы на ногах и на руках.
     
Если шаман не в состоянии найти "душу", он может вдохнуть в пациента часть своего духа, превращающегося в "душу", или может дать одного из своих духов-помощников взамен утраченной души.  Kelet, поймав душу, тащит ее в свой мир и перевязывает ее по ногам или накрепко связывает каждый ее член в отдельности. Затем они кладут ее возле лампы, на то место, где обычно хранятся различные мелкие вещи. В сказке о "Чесоточном шамане" женский птичий дух, принеся домой душу мальчика Rьntew, обвязывает ее железными связями, помещает возле лампы и кормит ее лучшими кусками мяса и жира для того, чтобы она отъелась и была вкуснее, когда придет ее время быть съеденной.
     
В другой сказке kelь заставляет похищенную душу следить за его лампой и поправлять светильню или употребляет ее вместо заправки, чтобы ею поправлять светильню.
     
Каждую душу можно повредить ударом, ножом или пулей. Я знаю случай, когда муж ударил свою жену головней. Женщина умерла через два дня. Родственники, исполнив обряд гадания по внутренностям покойницы, утверждали, что ни один из ее внутренних органов не был поврежден, но, вероятно, муж ранил одну из ее душ своим ударом. У kelь тоже есть души. Каждая из душ может быть утрачена или украдена шаманом.

ЦАРСТВО МЕРТВЫХ
     
Есть много областей, где помещаются мертвецы. Там они живут жизнью совершенно такой же, как на земле. Часто они отожествляются с Верхним народом или с Нижним народом подземного мира. Они говорят гостю с земли: "Мы люди, жившие на земле". Дети, умирающие, в нашем мире, рождаются там, и наоборот. В одной из сказок странник приходит в Верхний мир, там его приветливо принимают и обращаются с ним как с желанным гостем. По прошествии некоторого времени хозяин предлагает ему жениться. Юноша соглашается. Хозяин открывает дыру в земле, вытащив затыкающую ее втулку,-- Нижний мир виден, как на ладони. Пять девушек играют на берегу озера. Хозяин подцепляет одну из них рыболовным крючком. Он зацепляет ее за пупок и тянет наверх. Но он поймал только ее душу, тело остается лежать внизу. Ее подруги принимаются плакать, заметив ее неожиданную смерть. Девушка выходит замуж за юношу, и некоторое время они живут у своего небесного хозяина. В конце концов он разрешает им покинуть его и сам спускает их на землю.
    
Другой путь мертвецов на небо -- дым от погребального костра. Для этого и сжигают мертвые тела. В одной из сказок шаман приказывает себя убить и сжечь на костре. С дымом костра он поднимается вверх, в надземный мир. Но вот он возвращается в вихре. Надо улучить минуту и подхватить, под уздцы его оленей, когда он проносится мимо на легких санках, иначе он проедет и никогда не вернется.
     
Северное сияние -- местообитание мертвецов, которые умерли внезапной, преимущественно насильственной смертью. Белые пятна на нем -- это мертвецы, умершие от заразных болезней, красные пятна -- это те, которые заколоты ножом, темные пятна -- это мертвецы, удавленные духами нервных болезней. Изменчивый свет -- оттого, что мертвецы все время двигаются, играя в мяч моржовой головой. Они перебрасывают ее из стороны в сторону.
     
Моржовая голова ревет налету и старается ткнуть клыками всякого, кто тянется, чтобы поймать ее.  Люди, которые велели себя удушить петлей, занимают почетные места среди зрителей, они сами тоже могут принимать участие в игре, но проделывают это очень неловко, потому что петля тащится за ними по земле и мешает им. По верованиям гиляков Амурского края, души умерших от заразных болезней, а также души самоубийц отправляются прямо на небо, тогда как те, которые умерли естественной смертью, остаются на земле или спускаются в подземный мир.


В стране Тьмы. Небо усеяно звездами. В области верхнего ряда живут "настоящие мертвецы" (lii-vilьt), те, которые умерли обычной, смертью. Второй ряд гуще и ярче. В нем живут "убитые, духами" kele-vilьt. Третий рядтоныие-Там живут "удавленники" (ilgьpblьt). В царстве Тьмы, неподалеку от Луны, живут убитые дубинами; таковы, например, черные шаманы, убитые за чародейство. Во владениях Рассвета живут "окровавленные" (motlьjŋьt), это все убитые острым оружием, особенно же те которые были убиты по своему желанию.
     
Умершие женщины, у которых нет мужей, отправляются в свой особый мир. Они живут там, ловя петлями и сетями оленей в то время, когда олени переходят Песочную реку. Их мир помещается в нижней части неба, и он гораздо менее значителен, чем главный верхний мир.
     
Хотя часть мертвецов попадает в верхний мир, обычное местопребывание мертвых -- под землей. Их страна весьма обширна и полна запутанных переходов, в которых теряются новопришельцы. Рисунок 36 изображает проходы мира мертвых так, как их видел автор рисунка однажды в глубоком обмороке. Круглые пятна -- дыры, через которые входят новопришельцы. Самые маленькие из них предназначены для тех, кто умер от удушения.
     
Новопришелец в царство мертвых прежде всего должен пройти через особый собачий мир. Человек, который при жизни плохо обращался с собаками и бил их, в этом подземном собачьем мире подвергается свирепому нападению собак и бывает весь искусан. Предки и родственники новопришельца встречают его и ведут его вперед, иначе он не сумеет найти свой путь. Другие мертвецы тоже выходят посмотреть на него и на то, что он с собою принес. Поэтому ни один покойник не должен получать погребальных оленей из чужого стада, не должен брать одежду, изготовленную у чужого очага, ничего ворованного, ничего незаконного. В подземном мире все такие вещи будут отобраны и переданы их законным владельцам. Бедный человек, не имеющий своих оленей, предпочитает итти пешком в надземный мир, с котомкой и посохом, в одежде, приготовленной его женой.
     
Жилища мертвецов -- большие круглые шатры, сделанные без единого шва, с виду похожие на пузыри слюны. Их стада оленей неисчислимы, они состоят из оленей, принесенных в жертву или убитых на мясо, а также из диких оленей, убитых на охоте. Многие мертвецы живут морским промыслом по берегу океана; изобилующего моржами. Люди и моржи забавляются веселой игрой,-- моржи выпрыгивают из воды и снова ныряют, в то время как люди стреляют в них. Когда какой-нибудь морж застрелен, его вытаскивают на берег и съедают, затем кости бросают обратно в воду, и морж опять оживает.
     
Многие верования, относящиеся к жизни мертвых за гробом, противоречивы. Например, утверждение, что человек умирает от нападения kelet, которые съедают его душу, не согласуется с описанием деятельной его жизни, которую ведут мертвые на том свете. Я полагаю, что это противоречие получилось в результате двоякого подхода чукоч к факту смерти. Непосредственно после смерти родственника чукчи под влиянием горя ищут убийцу, им необходимо найти кого-то, кто бы нес ответственность за смерть ближнего, будь то человек или дух. Когда же время сгладит первое впечатление, они забывают роль духа в событии смерти и яркими красками рисуют себе картину жизни мертвых на том свете.
     
Другой момент, кажущийся противоречивым, относится к влиянию мертвецов на удачу или неудачу работы живых. Согласно одному ряду представлений, мертвецы -- благожелательные защитники своих потомков. Многие частицы в связках домашних охранителей содержат в себе элементы культа предков.
     
Каждый путник, случайно проходя мимо какого-либо места погребения и желая привлечь к себе расположение мертвеца, обязательно бросит на его могилу кусочек мяса или немного табаку.
     
По другим представлениям, более распространенным среди чукоч, мертвецы после смерти превращаются в духов, враждебных людям и расположенных ко всякому злу. К этому многочисленному классу вредных духов относятся также так называемые "настоящие kelet".
     
Тело, лежащее на поле, может встать и пуститься в погоню за одиноким путником. Мертвецы, также непрочь возвратиться на место своего жилья и творить зло оставшимся в живых.

Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #8 : 17 Август 2020, 10:50:50 »
ОХРАНИТЕЛИ И СВЯЩЕННЫЕ ПРЕДМЕТЫ
     
Религиозные верования и обряды оленных и приморских чукоч в основном одинаковы. Однако материальная форма религии у тех и других представляет большие различия в зависимости от хозяйственной жизни, свойственной оленеводам и охотникам. Материальная святыня в части личных амулетов и охранителей одинакова у обеих групп чукоч, а также у азиатских эскимосов.
     
Напротив того, охранители семейные целиком связаны с хозяйственной жизнью семьи. Оленеводческие семьи пользуются своими охранителями и амулетами для зашиты стад от злых духов. Приморским жителям они обеспечивают удачную охоту. То же самое можно сказать и относительно части обрядов. Обряды, связанные с рождением, браком и смертью, у обеих групп чукоч и у азиатских эскимосов в основном одинаковы.
     
Иначе дело обстоит с семейными праздниками. Семейные праздники образуют годовой цикл. Каждому сезону соответствует основной праздник, причем праздники эти всецело связаны с хозяйственной жизнью семьи. Поэтому семейные праздники оленеводов резко отличаются от праздников приморских жителей, Самое большое различие в этом смысле существует между чукчами-оленеводами и азиатскими эскимосами. Напротив того, некоторые из праздников приморских чукоч похожи на аналогичные праздники оленеводов, и существующие между ними отличия суть лишь результат различий в материальной культуре. С другой стороны, многие из праздников приморских чукоч напоминают религиозные обряды азиатских эскимосов. В этом отношении, как и во многих других, приморские чукчи представляют собою середину между азиатскими эскимосами и оленными чукчами. У каждой семьи есть, сверх того, свои собственные материальные святыни и обряды, но они отличаются от святынь и обрядов других семей определенными подробностями. Эти отличия с течением времени развиваются согласно указаниям шаманов или предсказаниям, полученным во сне непосредственно от духов. Поэтому даже в главном годовом празднике могут быть замечены некоторые отличия между соседними селениями и между отдельными семьями в одном и том же поселке.

АМУЛЕТЫ
     
"Охранители" у оленных и приморских чукоч употребляются как амулеты. Считается, что охранитель наделен особой силой, помогающей его владельцу. По всей вероятности, первобытный человек очень рано, еще на первой стадии развития религии, стал пользоваться амулетами. Рассматривая все окружающие его предметы, одушевленные и неодушевленные, как могущественных врагов, он с самого начала считал, что необходимо заручиться благорасположением главнейших из них и пользоваться их зашитой против всех других. Отсюда зародилось отношение как к предметам поклонения к горам, к рекам и т. д., а также и к таким явлениям природы, как гром и ветер. Но подобные предметы не могут благодаря своим, размерам служить амулетами. Поэтому их помощь не так интимна. По всей вероятности, человек стал очень рано собирать мелкие предметы, привлекавшие его внимание своим странным видом или обстоятельствами, при которых они были найдены. Сначала они только изумляли человека своим видом. Затем он брал их к себе -- прибегал к их покровительству.
     
Юрий Лисянский сообщает о населении Кадьяка, что с наступлением весны охотники бродят по горам в поисках орлиных перьев, медвежьей шерсти, камней, сучков, птичьих черепов и тому подобных предметов, которые они употребляют как амулеты. {Юрий Лисянский, Кругосветное путешествие, СПб., 1812 г., II. стр. 93.} То же самое рассказывает Вениаминов в своей книге "об амулетах"... Примитивная сущность амулетов ярко обрисовывается в одном рассказе Крашенинникова.
"Таких два камня получил я от укинского жителя Окерача; один из них, который называл он женою, был больше; а другой, который сыном, был меньше... Большому имя Яйтель-Камак (целительный камень), а другому -- Калкак. А каким случаем и по какой причине понял [т. е. взял] он такую достойную жену, рассказывал он мне следующее обстоятельство. Лет за десять был он в огневице немалое время; между тем, будучи на реке Адке, которая течет а Уку с юго-западной стороны от устья Уки в 10 верстах, нашел он помянутый большой камень токмо один, и как взял в руки, то камень на него будто человек дунул. Он испугавшись бросил камень в воду, от чего болезнь, его так усилилась, что он лежал все то лето и зиму. На другой год принужден он был искать с великим трудом объявленного камня, и нашел его не в том уже месте, где бросил, но далеко отсюда, лежащим на плите купно с Калкаком или с малым камнем, которые он, взяв с радостью, принес в острог и, сделав им платье, от болезни избавился, и с того времени держит он их у себя, и любит каменную жену паче настоящей, а Калкака всегда берет с собою в дорогу и на промыслы. Правда ли то, что каменная жена милее ему настоящей, утверждать нельзя; впрочем, то могу сказать, что он камни отдал мне не с охотою, не взирая на мои подарки: ибо, говорил он, что, лишаясь их, лишается купно и здравия, которое от них зависело".
     
Мне приходилось слышать аналогичные рассказы от чукоч, и я встречал людей, у которых амулеты, найденные таким же образом, считались их женами и мужьями. Внешний вид амулетов не представляет собою ничего особенного. Они лишь каким-нибудь знаком или действием просят людей взять их к себе. Один человек споткнулся о камень и чуть не вывихнул себе ногу. Этим камень показал, что он хочет быть его амулетом. Другой чукча, встав после ночи, проведенной на тундре, нашел амулет под своей подстилкой и т. д.
     
Первобытный человек, выбирая свои амулеты, а также совершая жертвоприношения окружающим предметам, должен был очень рано начать исполнение некоторых простых обрядов, сперва чисто случайных, но в дальнейшем ставших необходимыми. Чем неопределеннее было, начальное представление о мистической силе окружающих предметов, тем сильнее становилось в человеке стремление закрепить, хотя бы в религиозных обрядах, какой-нибудь постоянный элемент. Поэтому в большинстве случаев оленный чукча, совершенно неспособный объяснить, какому духу он поклоняется, точно знает и помнит все детали различных действий, связанных с этим поклонением. Это указывает на стремление сохранить обряд, являющийся более надежной опорой, чем те образы, с которыми он связан. Люди продолжают выполнять обряды даже тогда, когда их значение совершенно меняется или полностью забывается.
     
Первобытные обряды заключаются в определенных действиях и произнесении словесных формул, известных наизусть и служащих для снискания расположения духов. Словесные формулы сопровождаются установленными действиями и имеют магическую силу. Одни слова без соответствующих действий или, наоборот, одни действия без слов -- бессильны. Магические действия увеличивают и делают более постоянной "магическую силу амулета". Коряки дают хорошее выражение этой мысли, называя свои амулеты "заговоренными" (evjanvьco). Они говорят, что сила амулетов, полученная от заклинания, с течением времени слабеет, а потому заклинание необходимо время от времени повторять.
     
У чукоч, однако, заклинание не имеет такого большого значения, и главное могущество амулетов заключается во внутренней, неотделимой от них силе, которую приписывают им туземцы.

Выбирая амулеты, первобытный человек не удовлетворяется предметом в его естественном виде. Поклоняясь антропоморфным качествам предмета, человек очень рано начинает придавать предметам человекоподобную форму. Однако это лишь примитивная антропоморфизация, соответствующая первобытной стадии развития техники. Инертность религии препятствовала внесению усовершенствований и нововведений. Поэтому и у чукоч и у коряков их антропоморфные амулеты сделаны очень грубо, тогда как детские игрушки часто вполне художественны. У чукоч мы находим амулеты обоих родов, и естественные и искусственные, сделанные человеком. К первому роду амулетов принадлежат камни, кусочки костей и прочие предметы, которые были подобраны при различных обстоятельствах, как уже было указано выше. При гадании большею частью употребляются камни . Амулеты животного происхождения также относятся к первой категории. Такими амулетами могут быть сухие шкурки, кусочки меха, череп, клюв, коготь, пучок волос или клок шерсти. Птица обычно представлена пером.


МАТЕРИАЛИЗОВАННЫЕ ДУХИ
     
Амулеты грубой человекоподобной формы делаются из различного материала. Некоторые сделаны из дерева. Амулетом часто служит маленький сучок, раздвоенный на конце, что представляет ноги . Порою два верхних разветвления представляют руки.
     
Амулеты делаются также из кожи, или их рисуют красками на коже или на дерезе. Иногда они накалываются кончиком иглы по коже лица или рук. Все они весьма несовершенной формы.
     
Нарисованные или наколотые амулеты состоят обычно из прямых линий, дающих простейшие контуры головы и конечностей.
     
Амулеты, сделанные из дерева, называются ok-kamak (мн. число ok-kamakьt), что означает "деревянные духи". Интересно отметить, что слово kamak -- коряцкое и очень редко употребляется у чукоч. {Слово kamak означает у коряков злой дух и тождественно слову kala (у чукоч kelь). Оно употребляется в русско-чукотском жаргоне в смысле "умирать", "смерть", "чорт". у чукоч kamagrьtьn означает также "клык мамонта*, "кость мамонта" (буквально "чортов зуб"). У коряков ok-kamak название большого деревянного шеста, представляющего "хранителя деревни" и укрепленного где-нибудь на ее окраине.} Но в общем человеческие изображения подобной формы не имеют специальных названий. У чукоч амулеты бывают также резные из дерева или из кости. Они сделаны с большей тщательностью и искусством, чем обычные грубые изображения. Такие амулеты называются "лица" (lulqəlti), так как в большинстве случаев они изображают голову или лицо. Термин "лицо" применяется и коряками по отношению к маленьким резным амулетам. Они называют амулеты "лицами духов" (kamaklūk). Некоторые из амулетов подобного рода представляют животных или птиц.

ЛИЧНЫЕ ЗАЩИТНИКИ
     
Общим чукотским названием такого рода охранителей является "сторож" (gьnrьretьlьn) или "защитник" (inendulьn). Их функции заключаются в оказании помощи людям, которым они принадлежат. Они называются также "пособниками" (vьjolьt), "помощниками" (vinretьlьt) или "помогающими товарищами" (vinrettumgьt).  Носят их большею частью на теле. Их помощь и покровительство особенно нужны во время путешествий в незнакомых местностях. Поэтому их называют "употребляемыми в путешествиях" (lejgukin) или "товарищами в путешествиях" (lejgu-tumgьt). Форма их у чукоч и у коряков одинакова. {Шкурки маленьких птиц и животных употребляются как амулеты также и у американских эскимосов.}

У каждого человека есть один или несколько "защитников". Их носят на шее или привязывают к поясу. Из амулетов животного происхождения преимущество отдается горностаю благодаря его проворству, ловкости и быстроте. Употребляются также и маленькие шкурки, черепа, клювы и перья птиц. Чукчи верят, что эти охранители в случае нужды превращаются в соответствующих животных и оказывают требуемую помощь. Во многих сказках рассказывается о том, как в случае необходимости амулеты превращаются в то животное или птицу, частью которого они являются. В действительной жизни такое превращение может быть произведено символически, посредством колдовства.

 Грубые деревянные человекоподобные изображения ("деревянные духи"), которые представляют собою "защитников"; обычно носятся на ожерелье в маленьком кожаном мешочке. Их привязывают к вороту или к спинке одежды новорожденного ребенка. Фигуры, по форме похожие на развилистый сучок, вырезают из кожи и прикрепляют к различным частям одежды, к ручке ножа, к стенам или потолку спального помещения, к спальному мешку и т. д. Они называются kipur или keprolhьn. Вышитые бисером, они являются заметным украшением (рис. 40). Иногда такие изображения бывают нарисованы или вышиты на стенах спального помещения, нарисованы на обеих сторонах лодки, у носа ее, или наколоты концом тонкой иглы у людей на щеках, на лбу или на руках. В одной землянке селения Nunligren я видел изображения двух человеческих лиц, грубо
нацарапанные на конце полоски китового уса, недалеко от входа. Владелец дома назвал их тоже "защитниками" и, показывая мне свое жилище, в виде жертвоприношения поднес им сало и табак. Аналогичные изображения лиц имеются также в зимних жилищах у оседлых коряков на верхней части входного бревна.

На лице или руках больного, для того чтобы ему дать нового "защитника", татуируются фигуры, подобные изображениям на рисунке. Такая татуировка делается часто при нервных заболеваниях. При других болезнях покрывают татуировкой также больные органы. К помощи татуировки также прибегают и убийцы. Они накалывают подобные значки на своих плечах, изображая душу убитого человека и стараясь превратить возможного врага в своего "помощника" или даже сделать его частью своего собственного существа. Я думаю, что именно эти знаки видел Нельсон на кончиках стрел и копий на мысу Дежнева (East Cape). Он описывает их как изображение ноги ворона, представляющее тотем. На самом же деле это простое изображение "защитника". Это тем более вероятно, что он видел два таких предполагаемых тотемных знака на лбу мальчика из бухты Пловер.  У тамошних жителей они не могли значить ничего другого, кроме знаков "защитника". Знаки, изображенные у Нельсона, совершенно подобны представленным на рисунке, хотя я никогда не видел рисунка "защитника" с круглой головкой наверху. Впрочем, совершенно очевидно, что все эти знаки представляют человекоподобные фигуры.
     
Многие мужчины у приморских чукоч и азиатских эскимосов накалывают на щеках маленькие круглые знаки. По их объяснениям, знаки эти дают защиту против нападения kelet. На деле, однако, они замещают костяные или каменные щечные втулки, которые ныне вышли из употребления. Такой ж е обычай существует и среди алеутов. Сарычев говорит,  что у женщин на Андреяновых островах имеется на щеках татуировка в виде двойных кружков, наколотых черным.
      Hooper рассказывает о татуировочных знаках, которые он видел у азиатских эскимосов в бухте Пловер. Он дает рисунок татуировки на груди одного туземца, изображающий двух сражающихся людей. Основной характер этих знаков совершенно такой же, как и у описанных выше. Однако в руках наколотых фигурок изображены какие-то предметы, похожие на щиты. Ни одно племя в этой стране не знало употребления щитов. Таким образом, фигурки у Hooper'а приукрашены.
     
Некоторые из человекоподобных изображений считаются сверхъестественными мужьями или женами своих владельцев. При исполнении обрядов они называются "обрядовый муж" (mŋkin uwequc) или "обрядовая жена" (mŋikin ŋewən). При совершении обряда их помещают на полу в стоячем положении. Владелец выходит вперед и исполняет пляску перед своей обрядовой женой, которая считается также участвующей в пляске.
    
Фигуры таких супругов считаются дающими быструю помощь в болезнях и несчастиях, они пригодны для гаданий, в особенности в руках у людей, искусных в магии, также у шаманов. Шаманка в районе реки Колымы показала мне камень странной формы с двумя выступами по концам, похожими на развилки "деревянного духа". Камень этот был обвязан шнурком и употреблялся для гадания. Женщина называла его своим мужем и утверждала, что любит его больше, чем своего живого супруга. Она уверяла, что почти все ее дети зачаты от этого камня. "Защитники" порою вырезаются из дерева с большей точностью, чем обычные грубые развилки.
     

Пояс -- обычное место для ношения амулетов. Горностаевая шкурка часто прикрепляется к поясу, а также к шейной ладонке. Изображен подобный же амулет, который носят на поясе. Он сделан из дерева и представляет лодку с веслом. Форма подобных амулетов очень похожа на деревянные втулки эскимосов, описанные Boas'ом.

На ручках особых отряхалок для выбивания снега из меховой одежды часто бывают вырезаны человеческие лица или головы животных. Предполагается, что они оказывают покровительство своим владельцам. Отряхалки с подобными изображениями называются "имеющими лица" (gelul-qətlinet); они особенно необходимы человеку, живущему одиноко в тундре, как, например, пастуху или охотнику. Изображен "защитник", имеющий форму собаки с человеческим лицом. На нем одежда из меха.


БУСЫ
     
Бусы обычно заменяют всякого рода мелкие изображения и "лица". Они могут быть обращены посредством заклинания в охранителей. Бусы имеют двойную ценность: будучи охранителями, они в то же время являются жертвоприношением духам. Узкая полоска кожи или сухожилия с привязанной на конце бусиной является типичным амулетом.
     
В главе об одежде будет рассказано подробно об употреблении бус В то же время в различных случаях они служат охранителями.
     
Узкая полоска кожи с прикрепленной к ней бусиной надевается, как браслет, на руку ребенка вскоре после его рождения, и он носит его в течение всей жизни. Чукчи называют такие браслеты "обертка кисти руки" (mьngacaw). В большинстве случаев их носят на левой руке, так как левая рука -- рука несчастливая. Предполагается, что духи приближаются к человеку с левой стороны. Когда охранитель надевается на руку ребенка, то говорят, что ребенок "проглочен" им. Это обозначает, что уже не осталось ничего, чем могли бы завладеть духи. Подобная же идея заключается и в заклинании, как будет объяснено ниже.
     

Многие взрослые люди, в особенности женщины, носят такие же повязки на предплечьях; повязки эти называются "обертка верхней части руки" (runmecew). Подвески в виде полоски кожи с привязанной к ней бусиной пришиваются к разным местам одежды. Особенно много их на одежде детей. Они служат одновременно и охранителями и украшением одежды. На голову надевается имеющая большую силу в оказании помощи повязка с несколькими бусинами -- "обертка головы" (cewcecew). В районе Колымы бусины на таких повязках заменяются кусочками дерева. Это, очевидно, более древняя форма подобных "охранителей". Они называются "человечками" (qlaulqajte).

По представлениям чукоч, когда приходит какая-нибудь болезнь, она поражает одного из этих "человечков". В нескольких сказках говорится о герое, который в борьбе с сверхъестественными существами был спасен от смерти своей головной повязкой. Каждый удар, предназначенный ему, убивал одного из "человечков". Сам же владелец оставался невредим. После смерти близкого родственника чукчи, боясь, что "дух болезни" или сам умерший придет за новыми жертвами, употребляют бусины, укрепляя их в волосах без всяких ниток или ремешков.
     
Бусину, ставшую охранителем, часто носят в маленьком мешечке на ожерельи. Жертвоприношение из бусин, прикрепленных к коже или нитке, подносится "духам" в виде очистительной жертвы, охраняющей от болезни.
     
В селении Cecin я видел много таких жертв на воткнутом в землю большом китовом ребре, представляющем местное божество.
     
При заключении дружественного союза с "иноземцами" чукчи обмениваются с ними такими бусинами, привязанными к нитке. Когда я приехал на мыс Чаплина, я заключил такой союз с чукотским торговцем Kuwar'ом. Мы обменялись с ним свитками ремня, на концах которого было подвязано по бусине.
     
Когда я производил среди чукоч антропологические измерения, случалось, что на следующее утро после обмера ко мне приходили чукчи и заявляли, что они больны. Болезнь, конечно, приписывалась дурному влиянию наших инструментов. Заболевшие для предотвращения более серьезных последствий обычно просили бусину, привязанную к сухожилию. Им необходимо было совершить очистительное жертвоприношение "духам". Однако чукчи никогда не могли сказать, каких именно "духов" необходимо задобрить и укротить во избежание болезни. Они знали лишь, что какие-то "духи" требуют принесения жертвы.
     
Многие амулеты представляют собою просто ремешки с завязанными на них узлами и не имеют ни малейшего сходства с каким-либо живым существом. Эти узды обычно завязывает шаман. При этом он вкладывает в них часть своей магической силы. Однако они могут быть завязаны и обыкновенным человеком при соблюдении указаний шамана или по приказу, полученному человеком во сне.
     
Я встречал, однако, чукоч, которые совсем не носили амулетов. Некоторым из них "духи" запретили пользоваться помощью амулетов. Другие просто по своим убеждениям считали это бесполезным: "Я ничего не ношу на теле,-- сказал мне один чукча, -- потому что я знаю, что от таких маленьких предметов нет никакой помощи." Один шаман, по имени "Женщина-царапка" (Vegьtku-ŋe), зашел еще дальше и заявил, что все сделанные человеком предметы никуда не годны. Он сказал, что ни полоски кожи, разрисованные различными изображениями, ни куклы не приносят никакой реальной пользы. По его словам, "ничто, созданное человеком, не обладает какой бы то ни было силой. В противоположность этому вся сила заключается в божестве, которое создало и самого человека и все предметы охоты".
    

Амулеты прикрепляются также и к различному снаряжению, употребляемому в рыболовстве и на охоте. Так, деревянные изображения тюленя привязываются между поплавками сети для ловли тюленей. Предполагается, что изображения притягивают к себе тюленей и захватывают их. Иногда все поплавки сети имеют форму таких изображений. Часто бусина серого цвета представляет собой амулет. В коллекции, собранной мною, имеется большая мешковидная сеть, к одной из петель которой привязан подобный амулет. Так же часто привязываются к сетям, ружьям и самострелам маленькие кусочки красной материи или выделанной кожи, которой придается грубая человеческая форма. Они представляют "помощников", о которых я уже говорил выше.



ОЧАГ
     
Главное место среди священных предметов в хозяйстве принадлежит очагу, к огню которого каждый праздник прибавляется искра, вытертая из всех переходящих по наследству деревянных приборов для добывания огня. Каждая семья имеет собственный огонь. Семьи, огонь которых происходит от разных линий предков, даже в том случае, если они многие годы прожили вместе, тщательно охраняют свой огонь от всякого соединения с чужим огнем. Заем огня от соседей считается величайшим грехом. Если стойбище располагается на месте, которое прежде занимала "другая" семья, то для того, чтобы разложить огонь, хозяйка стойбища не будет пользоваться углем или деревом, оставшимся от прежних хозяев. Даже в безлесной тундре она скорее изломает нарту на дрова, чем возьмет хоть одну дощечку, на которой остались знаки чужого огня. Мена предметов домашнего хозяйства, употребление которых связано с очагом, как, например, котелки, блюда, лампы, миски для мяса и т. п., также совершенно не допускается. Считается грехом даже разогреть на очаге кусок холодного мяса, сваренного на другом очаге. Все эти ограничения, однако, относятся только к "естественному огню", полученному посредством деревянного сверла и священной доски для вытирания огня. Напротив того, огнивом, серницей и спичками можно свободно обмениваться и занимать их друг у друга, тук как они не имеют ничего общего со священным семейным огнем. Чукотская женщина охотно возьмет у соседей спички, кремень и огниво, так как все это не связано с семейным очагом, но никогда не возьмет ивового трута, так как он смешивается с углем, а уголь взят с чужого очага. Чукчи не считают возможным взять что-либо, принадлежащее к очагу оленных коряков, у которых тоже есть священный прибор для добывания огня, но они не колеблясь возьмут головешку или тлеющий уголь с очага русских или ламутов. {На многих стойбищах в районе реки Анюя, особенно в более отдаленных местностях района, мне не позволяли зажигать даже спичку во внутреннем пологу, боясь осквернить этим свое домашнее божество. Ни одному чужому Человеку не разрешалось поправить огонь или даже подвинуть головешку или котелок с варящейся в нем пищей.}
     
Во время моего пребывания среди чукоч я имел много столкновений с женщинами из-за огня. Многие из них не имели чайников и все же не разрешали мне кипятить воду в моем чайнике, так как он стоял раньше на чужом очаге. Нередко приходилось оставаться без горячего чая. В других случаях мы разжигали отдельный огонь и пили чай вне шатра.
     
Братья, двоюродные братья и родственники по мужской линии, живущие на одном и том же стойбище или по соседству, могут свободно обмениваться огнем. Если один из них переселяется в более отдаленный район, его огонь постепенно отчуждается от начального очага, так как он поддерживается чужими дровами и вдыхает чужой воздух. Благодаря этому даже братья, жившие отдельно друг от друга в течение многих лет, теряют право меняться огнем.
     
Когда на одном стойбище имеются два или несколько огней, происходящих от разных семейных линий, то общность огня возникает лишь тогда, когда дети, играя случайно смешают один огонь с другим. В таком случае обе семьи приносят общую жертву, и в дальнейшем уже сохраняется общий огонь. Семьи, пользующиеся огнем из общего источника, называются "имеющие один огонь" (ənnan-jьnlat). Этот термин равнозначен другому, обозначающему родство по мужской линии: "собрание родственников по линии самца" (kьrŋe-tumgь-ret). Большинство стойбищ имеет один общий огонь, так как население стойбища принадлежит к родственным семьям. Большие трудности возникают из-за огня на стойбищах богатых оленеводов, которые нанимают работников (часто эти работники приходят из очень далеких районов), а также и на бедных стойбищах, обитатели которых соединяют свои стада, чтобы лучше охранять их, не обращая внимания на степень родства владельцев. Иногда близкие родственники, даже братья, бывают вынуждены отделить свой огонь от семейного. Если семью постигает какое-нибудь несчастье, "гнев духов", если, например, умирает много взрослых членов семьи или мальчиков, принадлежащих к этой семье, то немедленно же должно быть прекращено пользование общим огнем. В этом случае человек, произносящий предохранительные заклинания вовремя церемонии похорон, отделяет огонь семьи, "пораженной гневом", дабы несчастья не перешли ко всем родственникам.
     
По представлениям, чукоч, очаг тесно связан со стадом. Главный годовой праздник -- встреча очага и стада после летней разлуки. Во время этого праздника зажигают большой священный огонь и подгоняют к нему оленей с подветреной стороны так, чтобы дыхание огня прогнало всех злых "духов", которые могли притти со стадом из тундры. С той же целью бросается перед оленем горящая головешка.


 ДЕРЕВЯННОЕ ОГНИВО
     
Наиболее необходимыми предметами в хозяйстве, связанными с очагом и стадом, являются деревянный прибор для добывания огня, связки семейных "охранителей" (tajŋьkwut) и семейные бубны.
     
Деревянное огниво -- доска, в дырочках которой вращается деревянное сверло, -- имеет грубую человеческую форму. Чаще всего вырезаются только голова и плечи, иногда и ноги. На лице вырезаются б соответствующих местах глаза, нос и рот. При каждом жертвоприношении рот деревянного огнива смазывается жиром или костным мозгом. Самый прибор называется по-чукотски gьrgьr, мн. ч. gьrgьtti; по-коряцки gьcgьc, а также qaa-melgьmel -- "оленный прибор для огня". Такое название указывает на прямую связь его со стадом. Углубления, получающиеся на доске от сверления, считаются глазами этой доски, а скрипящий звук при трении -- ее голосом.

На тех стойбищах, где доски для добывания огня употребляются ежедневно, священное огниво с изображением человеческой головы сохраняется исключительно для праздников, а для повседневного употребления служат простые доски. Иногда им также придают человекоподобную форму. После нескольких лет употребления для ежедневных хозяйственных нужд их откладывают и сохраняют вместе с другими приборами для добывания огня. Они становятся священными благодаря ежедневному соприкосновению с огнем очага. Многие семьи имеют по нескольку таких досок. Некоторые из этих досок сравнительно еще новые, но есть доски очень древнего происхождения, унаследованные от предков. Каждый из приборов связан с определенной частью стада, отмеченной особым тавром. Эти знаки тавра вместе со священными досками для добывания огня передаются из поколения в поколение. Каждый мальчик в возрасте четырех-пяти лет получает из семейного имущества доску для добывания огня и оленье тавро. Если не хватает старых приборов для добывания огня, то делается новый, утверждается новое тавро, потом то и другое передается сыну. Если предки были бедны, затем стадо увеличилось, то владелец его, не желая соединить свою судьбу с судьбой своих несчастливых предков, делает для сыновей новые приборы для добывания огня и утверждает новое тавро для оленей. С другой стороны, бедняки не сохраняют своих досок для добывания огня, поскольку они не принесли удачи.

А тем огнивным доскам, которые они продолжают сохранять, они придают новые обязанности и значение. Одна из огнивных досок, обычно наиболее старая, считается покровителем стада; другая покровительствует охоте; третья употребляется при жертвоприношении. Многие семьи не делают новых священных досок для своих детей даже тогда, когда унаследованных досок не хватает. Только тогда, когда семья распадается и стадо делится между наследниками, изготовляются новые священные доски, так как каждая часть стада должна иметь хотя бы одного охранителя в виде деревянного огнива. В других случаях при разделе старейшая священная доска, а с ней и старейшее тавро, шатер и все к нему принадлежащее переходит к одному из наследников, обычно либо к старшему, либо к самому младшему сыну. Он является главным наследником и называется "человек с главным прибором для добывания огня" (eun-milgьlьn) или "человек с прибором для добывания огня" (milgьlьn). Он играет главную роль при убое оленей и жертвоприношениях. В пологу его место находится с левой стороны. Его родители перебираются на правую сторону для того, чтобы он спал здесь один.

Чукчи считают, что лучшее время для уничтожения таких обветшалых досок -- это весенний праздник рогов. Тогда священные доски сжигаются в праздничном огне. Иногда от них отрезают головы и привязывают их к связке семейных охранителей, но чаще доски сжигаются целиком, а к связкам прибавляются лишь маленькие деревянные изображения доски.
     
Предполагается, что деревянное огниво действительно сторожит стадо. В одной сказке говорится, как к одному оленеводу, у которого олени были очень беспокойны, пришли однажды два безногих деревянных человека, похожие на доски для огня. Пастух угостил их жиром. Перед тем как пойти спать, они сказали хозяину: "Если олени в стаде чего-нибудь испугаются и бросятся бежать, то лучше всего разбуди нас сразу". Когда они договорили, хозяин спросил: "Как я вас должен будить?" -- "Возьми лучок, -- сказали они, -- и верти сверло в одном из наших глаз. Когда сверло запоет, стадо успокоится и вернется домой".
     
Во время отела оленьих самок огнивные доски вынимаются из мешка и ставятся в наружном помещении шатра с тем, чтобы они могли помочь рожающим важенкам. Вокруг шеи огнивных досок завязывается сухожилие, представляющее аркан. Иногда на ней укрепляется маленькое костяное кольцо, подобие кольца на аркане, которое назначено для того, чтобы петля свободно скользила. Если стадо разделено на две части, то особый аркан надевается на шею каждой огнивной доски, независимо от того, охранителем какой части стада она является. На первом осеннем празднике арканы эти снимаются и заменяются новыми, но поздней зимой их снимают совсем и сжигают. Если часть стада потеряется, владелец ее вынимает священную доску и просит, ее найти потерявшихся оленей.
     
К сложенному возле дома имуществу (сети, нарты и т. п.) также привязываются на видном месте священные доски, которые служат "защитниками", -- они охраняют имущество. По изготовлении новой священной доски над ней исполняется короткий обряд, ясно показывающий, что эта доска предназначена быть сверхъестественным пастухом. Доску приносят домой и кладут за спальное помещение на специальное место, назначенное для священных предметов. Затем хозяин громко восклицает: "Я принес человека-огниво" (melgālaul). После этого убивает оленя и смазывает его кровью священную доску. В обычное время священная доска смазывается только жиром или костным мозгом. Смазывая ее кровью, хозяин говорит ей: "Перенеси свое местопребывание сюда". Затем приносят и ставят в ряд старые огнивные доски. Хозяин говорит: "Го! это твои товарищи. Смотри, чтоб я всегда легко находил всякую добычу". Затем хозяин убивает еще одного оленя и говорит: "Так как ты теперь один из моих помощников" (буквально: "один из моих молодых людей"), "то иди и подгони поближе стадо"- Через некоторое время он спрашивает: "Сделал ты это?" -- и сам же отвечает: "Да, сделал". -- "Тогда поймай несколько оленей. Кажется, ты будешь хорошо следить за стадом. Здесь у главной огнивной доски ты сумеешь научиться мудрости и осторожности". Этот короткий диалог -- хороший пример так называемых драматических заклинаний у чукоч.
     
СВЯЗКИ ОХРАНИТЕЛЕЙ
     

Семейные охранители, связанные вместе, называются tajŋьkwut (ед. число tajŋьkwulgьn, в ед. числе слово употребляется очень редко). Буквально это слово значит "помощники в несчастья". На одном и том же ремешке привязаны совершенно различные по своему назначению охранители. По моему мнению, они связаны вместе только для того, чтобы не потерять их во время постоянных перекочевок.  

Обычно связки охранителей привязываются к основному деревянному изображению . "Деревянный дух" с привязанной к нему связкой охранителей становится покровителем и получает название "хозяин оленей" -- qaaken etьnvьlьn.
     
Число деревянных изображений в связке колеблется от десяти-пятнадцати до нескольких десятков. Каждую весну вырезаются новые изображения из тальничных веток. Они необходимы на празднике рогов. Иногда сразу делаются пять или даже десять штук, особенно когда семья собирается делить стадо, а следовательно, и домашние амулеты. Каждый вернувшийся с охоты или из торговой поездки привозит с собой хотя бы один сучок из леса, через который он проезжал. Изображение, вырезанное из этого сучка, присоединяется к остальным изображениям. Когда накопляется слишком много связок охранителей, самые старые сжигаются на празднике рогов.
     
В связке охранителей имеются особые изображения. Одно из них -- "деревянная женщина" (uttь-ŋew), называемая также "госпожа" (ŋew-ermecьn). Это деревянная фигура, снабженная признаками, указывающими на ее пол, иногда это просто раздвоенный на конце сучок, завернутый в кусок кожи, представляющий женскую одежду
     

Другая фигурка изображает деревянную женщину с человеческим лицом и с туловищем тюленя. Она завернута в шкуру, и к ней приделан большой совок, в который кладут жертвоприношения. Маленькие мисочки для жертвоприношений вообще часто прикрепляются к изображениям охранителей. Эта женская фигура считается главной "госпожой дома" и покровительницей стада.

Рисунок представляет собою "деревянного мужчину" (ottā-laul или olt-orawetlan). Эта человекоподобная деревянная фигурка считается мужем "деревянной женщины". На таких "мужей " никогда не надевают одежды. Формы их разнятся в зависимости от вкуса и воображения сделавшего их человека. Иногда делается только одна голова, и такое изображение называется "деревянной головой" (uttьleut). В других случаях раздвоенный на конце сучок снабжают грубо сделанным лицом, и он считается начальником стада и мужем "госпожи". "Деревянный мужчина" и "деревянная женщина" называются иногда kamatagьn и kama-ŋaut по аналогии с наиболее употребительными чукотскими именами. Это означает "дух-край" и "дух-женщина". Другие фигуры в связке охранителей считаются детьми и родственниками двух главных фигуру Женские фигуры охранителей обычно обернуты в кожу, мужские -- нет. Мужских фигур больше чем женских. Все эти фигуры, взятые вместе, называются "люди из связки охранителей" (tajŋьkwut-orawetlat).

      У оленеводов района Колымы я несколько раз видел в связке охранителей маленькие деревянные изображения челнока. Надо заметить, что в своей хозяйственной жизни колымские оленеводы мало пользуются челноками, не умеют делать их и редко покупают их у русских. Таким образом изображения челноков в связках охранителей служат новым доказательством того, что в древние времена все чукчи жили на берегу океана и занимались морским промыслом. В связках охранителей имеются еще так называемые ənaatte (мн. ч. от ənaal). Это части погребальной одежды. Каждый взрослый член семьи берет часть от одежды покойника незадолго до исполнения последнего обряда погребения, и взятые части прибавляются к семейной связке охранителей. С мужской одежды снимаются пояса, с женской -- узкие полоски меха от обшивки ворота . Все эти кусочки сплетаются или сшиваются вместе и привешиваются к связке охранителей. Эти подвески тоже представляют главных хозяев стада и вообще имеют то же значение, что и деревянные изображения. В связи с этим охранители вообще, представляются предками семьи.

В разговорной речи они обычно называются "древними" или "умершими".
     
К числу охранителей также относятся головы воронов (velvь-leutti), которые подвешиваются в натуральном виде или в виде деревянных изображений. Головы волков подвешиваются в виде деревянных изображений. Лисицы, росомахи и зайцы представлены либо деревянными изображениями, либо черепами. Встречается также и изображение головы полярного медведя. Среди охранителей у чукоч всегда находим и деревянное изображение собаки. Но чаще всего употребляются черепа песцов.
     
В расположении всех этих охранителей нет определенного порядка. Обычно каждая связка представляет собою подбор охранителей в различных сочетаниях. Порядок размещения зависит от случайных указаний, полученных их владельцем во сне, при встрече с диким зверем и от прочих магических поводов или же от приказания старика, либо шамана. Такая неопределенность, объясняется зыбкостью религиозных взглядов чукоч, еще не выработавших определенных форм, и указывает на первобытную ступень религиозного сознания.
     
У приносимого в жертву оленя, в особенности если что-нибудь в его внешнем виде является необычайным, для связки охранителей вырезается из головы кусок шкуры. У пушных зверей и морских млекопитающих отрезают и привязывают к связке охранителей кончик носа.
     
Камни необыкновенной формы, -- например, со сквозным отверстием,-- также присоединяются к связке.
     
Головы воронов в соединении с человекоподобными изображениями представляют "помощников" в делах потустороннего мира, "голова волка-помощника" имеет силу здесь, на земле; головы лисы, зайца и полярного медведя и носы пушных зверей помогают при охоте на этих зверей. Камни представляют землю, по которой ходят "люди" из связки охранителей (tentin -- "земля для хождения"). Так как черепа животных и камни употребляются при гадании, то предполагается, что и "люди из связки охранителей" употребляют их для этой же цели.
     
Деревянное изображение собаки представляет собаку, принадлежащую "главному хозяину" из связки охранителей. Он пользуется ею на охоте.
     
Связка охранителей имеет по отношению к стаду и дому такое же значение, как и доска для добывания огня, и также участвует во всех праздниках и жертвоприношениях. Когда семья хочет делиться, связка охранителей разрезается на столько частей, сколько наследников, и каждому из них дается часть.
     
Случается, что при появлении в районе какой-нибудь болезни духу болезни подносят в виде очистительной жертвы огнивную доску и связки охранителей. Для этого священные предметы раскладываются на земле и все члены семьи, один за другим, стряхивают на них свои воображаемые болезни. Затем доску и связки охранителей уносят и оставляют в тундре. Считается, что таким способом семья отдает "духу болезни" всю помощь и счастье, которые она имела. После этого семья должна собирать новых охранителей, что, конечно, сделать не трудно.
    
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #9 : 17 Август 2020, 13:41:41 »
БУБНЫ
     
Бубны оленных и приморских чукоч такой же формы и размера, как у азиатских эскимосов. Форма чукотского бубна резко отличается от бубнов более южного типа, "распространенного в северо-восточной Азии, у якутов, тунгусов, коряков, камчадалов и юкагиров.
     
Южный бубен-- большой, несколько овальный, ручку его образуют четыре перетяжки, расходящиеся в виде радиусов и прикрепленные к внутренней стороне обода. Другие концы их сходятся в середине, где они прикреплены к железному кольцу или кресту, не имеющему никакой другой поддержки. Взятый в руку бубен свободно свешивается, и его можно раскачивать по желанию и менять его положение. Колотушка для бубна делается из дерева и покрывается шкурой или выделанной кожей.

Чукотский бубен подобен бубну американских эскимосов. Он имеет деревянную рукоятку, прикрепленную к деревянному же ободу сухожилиями. В поперечине обода 40-50 см, ширина самого обода 4 см. Форма близка к кругу. Покрышка бубна обычно делается из очень тонкой сухой кожи моржового желудка. У оленных чукоч для бубна часто употребляется выделанная шкура молодого оленьего теленка, но она считается менее пригодной. Чтобы прикрепить шкуру к ободу, ее мочат в воде или моче и затем натягивают на обод, плотно прикручивая шнуром, сплетенным из сухожилий, к круговой борозде, проходящей по наружной поверхности обода. Концы этого шнура привязывают к рукоятке. Такой бубен очень легок. Некоторые бубны весят не более полуфунта, большинство -- от одного до полутора фунтов.
     
Колотушки от бубна разнятся в зависимости от того, с какой целью бубен употребляется в том или ином случае. Иногда это узкие, легкие полоски из китового уса, длиной от тридцати до сорока сантиметров, иногда же это деревянная палочка, длиной от шестидесяти до семидесяти сантиметров, часто украшенная меховыми кисточками. Первый вид колотушки употребляется во время шаманства, совершаемого внутри спального полога; второй же вид -- главным образом при исполнении различных обрядов в наружной половине шатра.
     
При употреблении, колотушки из китового уса бубен держат в левой руке я ударяют в него так, что середина колотушки попадает в край бубна или на пальцы держащей руки. Кончик колотушки таким образом слегка вибрирует, ударяя в покрышку бубна. При употреблении деревянной колотушки бубен держат горизонтально, покрышкой наверх. Колотушка берется в руку за середину, и бьют в бубен из-под обода, сначала с одной, потом с другой стороны.
     
Чукчи-оленеводы сохраняют бубен покрытым в течение лишь того времени, пока они стоят на зимовьи. Зимой бубен обычно сохраняется за спальным пологом или же подвешивается к потолку шатра, готовый к употреблению. Когда семья уходит с зимовья, покрышка с бубна снимается, складывается и привязывается к ободу возле рукоятки. Затем бубен кладется в семейный мешок. Вымочить и вновь привязать покрышку бубна не составляет труда, так что ее натягивают вновь всякий раз, когда потребуется бубен. В течение всего сезона праздников бубен сохраняется в наружном помещении шатра, готовый к употреблению. На празднике он помещается возле огнивной доски, так как он также играет значительную роль в проведении обряда. У колымских чукоч бубен считается менее важным, чем огнивные доски и связки охранителей. Наоборот, в районе Анадыря бубен называется "голосом очага", и приобрести его от чукоч гораздо труднее, чем огнивную доску.
     
В районе Колымы и Анадыря бубны, не принадлежащие данной семье, могут быть внесены только в наружное помещение шатра. Иногда вовремя больших праздников в одном шатре бьют одновременно больше десяти бубнов.


ЖИЛИЩЕ

Покрытие шатра и спального полога, жерди остова, подстилка и спальные мешки, нарты, на которых перевозят части жилища, -- все это считается принадлежащим очагу. Эти вещи вместе с огнивными досками и связкой охранителей переходят по наследству от поколения к поколению и делятся между родственниками.
     
При постройке нового шатра мужчина идет в лес и вырубает три основных шеста. Он связывает их вместе и приносит домой. Затем он убивает оленя и смазывает шесты кровью жертвы. Сверх того, шесты каждый год в середине лета получают жертвоприношение, как это будет описано ниже. Таким образом считается, что жилище со всеми принадлежностями, также очаг с доской для добывания огня и другие священные предметы представляют единое целое.
     
Правда, отделить и отдать некоторую часть этих предметов не считается большим грехом (например, чукча охотно продаст русскому часть покрытия шатра или даже отдаст связку охранителей). Зато считается совершенно недопустимым взять и употребить для своего шатра что-либо составляющее часть чужого жилища. Поэтому, когда мне удавалось достать, конечно, кс без труда несколько огнивных досок или связок охранителей и я приносил их в полог, где ночевал, неизменно возникали неприятности с хозяевами полога, так как они не хотели, чтобы в их жилище находились чужие священные предметы. Это приводило иногда к печальным последствиям, как, например, в случае, описанном выше (см. часть I, стр. 22).
     
Чужие нарты, однако, могут употребляться, так как их не надо вносить в полог. Шест от шатра, найденный на дороге, может быть употреблен как топливо. Никакие другие части домашних принадлежностей ни в каких других случаях не могут быть употреблены в дело.
Если в семье не осталось мужчин-наследников, то никто не прикоснется к выморочному жилищу. Оно так и останется на месте гнить и разрушаться.


УХОД ЗА СВЯЩЕННЫМИ ПРЕДМЕТАМИ
     
Все священные предметы в хозяйстве, также как и ведение хозяйства, находятся на попечении женщин. Оленные чукчи называют женщину "хранителем очага". Женщины приготовляют к празднику священные предметы, кормят их жиром и т. д. Женщины более, чем мужчины, сведущи в подробностях обрядов. Даже заклинания и обряды, связанные с домашними охранителями, лучше известны женщинам. То же самое относится и к приморским чукчам и к эскимосам. Один старик-эскимос с мыса Чаплина сказал мне: "Напрасно думают, что женщины слабее мужчин в охоте. Домашнее колдовство сильнее, чем те заклинания, которые произносятся на тундре. Тщетно ища, ходит мужчина вокруг; но те, которые сидят у лампы, действительно сильны, им легче подозвать к берегу добычу".
     
Даже самое маленькое хозяйство у оленных чукоч не может существовать, если за ним не присматривает женщина. Семья, оставшаяся без женщины, складывает вместе все предметы домашнего хозяйства и священные предметы до тех пор, пока посредством чьей-либо женитьбы не приобретается новая "хранительница очага".
     
Когда женщина выходит замуж и переходит в другую семью, она отрекается от своего родного дома и очага и принимает очаг и жилище мужа; поэтому дочь, вышедшая замуж в чужую семью, не имеет части во владении своим родным домом. Даже когда в семье нет мужчин-наследников, замужняя дочь не имеет права наследовать, за исключением того случая, когда она и ее муж отрекаются от очага мужа и зять приобщается к очагу тестя.
     
Если в семье нет мальчиков, то одна из дочерей может быть выбрана главным наследником, будущим владельцем главного тавра, доски для добывания огня и постоянным хранителем дома.
     
Она тогда тоже получает название "главно-огнивная" (eun-milьgьn). Мать передает на ее попечение все семейные священные предметы, в праздниках она участвует и как главный наследник и как "хранительница очага". Но, конечно, ей не разрешается выйти замуж в другую семью и оставить свой дом. Ее будущий муж должен отказаться от своего дома и очага, после чего он принимается в семью.
     
Если у хозяина дома есть несколько жен, то старшая из них, на обязанности которой лежит уход за священными предметами, также называется "главно-огнивной".
     
Если после избрания дочери в наследники в семье рождается мальчик, то он становится наследником. Но и в этом случае дочь не уходит из своего дома при замужестве, и ее мужа принимают в семью.
     
Молодые мужчины часто поступают пастухами к богатым оленеводам, у которых много дочерей. Они могут жениться и будут приняты в семью. Их собственное хозяйство ведется матерью или теткой. Если старший брат умирает или покидает семью, то дом переходит к младшему брату, который становятся тогда главным наследником. Случается, что две семьи, в одной из которых есть мальчик, а в другой девочка, сговариваются заранее о браке детей. Если после этого детей в этих семьях больше не родилось, то возникает спор, от какого именно дома они должны отойти. Иногда один из этих домов со всем ему принадлежащим совершенно покидается. Чаще же в таких случаях семья, которой придется покинуть свое жилище, спешно разыскивает какого-нибудь бедного родственника или родственницу, заставляет его или ее вступить в брак, и тогда принимает молодую чету к себе в семью, как будущих владельцев дома.
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #10 : 17 Август 2020, 15:11:01 »

ПОМАЗАНИЕ КРОВЬЮ
    
У каждой семьи существуют специальные знаки помазания, которые также относятся к священным предметам. Они намазываются на лицах всех членов семьи каждый год во время осеннего праздника. Убивается олений теленок, кровь которого и служит для этой цели. Знаки просты: всего лишь несколько линий или рядов точек на лбу и на щеках (рис. 55).
     
Они служат для того, чтобы сделать лицо похожим на лицо "духа, охраняющего оленей" (qoren vaьrgьn).  Пятна над глазами изображают глаза духов. Два пятна или две линии на щеках -- уши. Две линии, проведенные поперек щек, служат для увеличения рта, так как духи большеротые. Чукотский рисунок  изображает лицо чукотской женщины со знаками помазания. Эта женщина татуирована. Знаки на подлинном рисунке сделаны жертвенной кровью.
     
Каждая семья имеет свои знаки, которые вместе со священными предметами и хозяйством переходят от поколения к поколению. Если семья разделилась, то благодаря сходству знаков можно предотвратить браки между родственниками. С течением времени эти знаки постепенно изменяются.
     
Ни один человек не должен разрисовывать себя сам. Обычно разрисовку всех членов семьи, начиная со своего мужа, берет на себя хозяйка дома. Её самое разрисовывает муж. Если в одной семье есть несколько взрослых женщин, то они обычно разрисовывают друг друга. Аргентов говорит, что жена разрисовывает у мужа и у детей лоб, грудь и подошвы ног, и затем таким же образом разрисовывает ее муж, но я никогда не слышал о разрисовке каких-либо других частей тела, кроме лица. Иохельсон, однако, передает, что оленные чукчи и оленные коряки во время праздников разрисовывают себе лоб и живот.
     
Дочь, выбранная главным наследником, совершает праздничные обряды, вместо матери. Если главный наследник, сын или дочь, даже не будучи еще вполне взрослым, вступает в брак в родительском шатре, родители часто не принимают никакого участия в проведении праздника. Тогда помазание делает всем молодая хозяйка, даже в том случае, если ей не более десяти лет.
     
Помазание кровью символизирует родство всех членов семейного очага; По этой причине помазание представляет существенную часть свадебной церемонии. Как и обычно, при этом убивают молодого оленя, и новобрачные, при участии хотя бы одной женщины из семьи жениха проводят церемонию помазания. Такая же церемония проводится и в случаях усыновления. Если два человека вступают в братский или товарищеский союз по жене, как это часто делается у чукоч, то это обычно сопровождается двойным помазанием. Оно проводится в домах обоих участников. Это обозначает, что с этого времени очаги вступивших в союз соединены и они могут свободно обмениваться огнем.
     
НАПЕВЫ
     

Наряду со связкой охранителей и знаками помазания каждая семья имеет и свои собственные напевы, которые поются при исполнении праздничных церемоний. Часть из них переходит по наследству от поколения к поколению и сохраняется в течение некоторого времени, но через одно или два поколения напевы изменяются и вытесняются мотивами, которые сочиняет каждый сам для себя.



ПРАЗДНИКИ ОЛЕННЫХ ЧУКОЧ
     
Праздники оленеводов отличаются тем, что они всецело связаны со стадом. Сами оленеводы называют их "жертвоприношения" (taaroŋgьrgьt) или, "подлинные жертвоприношения"(lьe-taaroŋgьrgьt). Отличительной чертой их является принесение в жертву оленя. Это делается только на тех праздниках, которые считаются принадлежащими к традиционному годовому циклу. указывает на важное различие между кровавыми и бескровными жертвоприношениями. Данные об оленных чукчах подтверждают его мнение.} Другие праздники устраиваются по поводу различных событий. Таковы, например, праздник благодарности за удачную охоту, праздник как выполнение приказания, полученного во сне, и т. д. Подчеркиваю это различие цикловых и случайных праздников, так как считаю, что некоторые из праздников, принадлежащих ко второму классу, являются более важными, чем первые. Так, например, праздник благодарности за удачную охоту резко выделяется среди других праздников приморских чукоч и эскимосов. Он важен также и в жизни оленеводов и даже сопровождается особым жертвоприношением, но все же у них он считается второстепенным праздником.
     

Праздники, связанные с рождением и смертью, одинаковы, и у оленных и у приморских чукоч. Они будут описаны в отдельной главе. Строго говоря, убийство оленя всегда является жертвоприношением, сопровождающимся определенными обрядами. Чукчи, убивая оленя, внимательно следят, на какой бок он упадет. Если он падает на раненный бок, то это -- неблагоприятное предзнаменование, и наоборот. Если же он падает назад, то это уже совсем плохо, так как предвещает несчастье. Иногда человек, держащий аркан, быстрым движением заставляет оленя упасть раной вверх. Труп оленя кладут головой по направлению, в котором находится дух, получающий жертвоприношение. Под туловище оленя подкладывают подстилку из сухих ивовых веток. Затем берут кровь из раны и кропят ею сначала в том направлении, в котором была принесена жертва, а затем и во всех других направлениях. Рога отрубают вместе с верхней частью черепа и затем уже снимают шкуру и разрезают мясо. Рога жертвы кладутся на землю перед шатром, по линии, указывающей жертвенное "направление" рассвета. При установке нового шатра все рога, кроме самых больших, оставляются на старом месте. Те рога, которые берутся с собой, употребляются как памятники на могилах. Иногда несколько пар больших рогов прикрепляются к верхушке длинного шеста, крепко вкопанного в землю. Это есть особая жертва верховным существам или Зениту. Рога убитого на охоте дикого оленя, которые крупнее, чем рога домашнего оленя, употребляются предпочтительно для обозначения могил. Рога всех домашних оленей, убитых во время праздника, должны быть оставлены при перемене местожительства.

Кроме оленей и собак, чукчи приносят "духам" и другие жертвоприношения. В первую очередь должны быть отмечены "заменные" жертвоприношения. Это -- маленькие фигурки оленей, сделанные из жира, толченого мяса, из ивовых листьев или из других растений и корней, употребляемых в пищу, или даже из снега. Зародыши оленей, извлеченные из чрева убитой оленьей самки, употребляются для той же цели, и некоторые из них откладываются для больших праздников. {Замена настоящих оленей зародышами или маленькими фигурками, изображающими оленей, существует также у коряков (см. W. Jochelson, The Koryak.} Употребляют также почки оленя и своего рода колбасы, представляющие собою третий желудок оленя, начиненный мясом и жиром. Иногда даже деревянное изображение такой колбасы считается достаточным жертвоприношением (рис. 65). Это является уже двойной заменой. Предполагается, что каждый "заменный" предмет является подобием настоящего оленя. Поэтому почку или колбасу" иногда ударяют ножом, как бы убивая их. Кровь жертвоприношений считается лакомством "духа". Небольшое количество крови льют в огонь, разбрызгивают ее по всем "направлениям", по которым приносится жертва, и, как это будет описано ниже, обмазывают ею священные предметы, которые также должны получать жертвоприношения. Кровь или жир наливаются в маленькие чашечки, вырезанные из выделанной кожи. Они ставятся на снег по "направлениям", получающим жертвоприношения. Сало, жир, костный мозг, вареное мясо, толченые листья и корни бросают по всем "направлениям", получающим жертву, закапывают в землю или же кладут в огонь. Лица огнивных досок обмазывают салом или костным мозгом. Иногда кровью жертвы разрисовывают нарты. Все другие предметы, употребляемые чукчами в пищу, также служат жертвоприношением. Большинство из них, конечно, животного происхождения.

"Чужая пища", полученная посредством торговли и высоко ценимая чукчами, также приносится в жертву "духам". Оленные чукчи покупают у приморских охотников необходимые им для жертвоприношений, китовое мясо и моржовый жир, а приморские охотники в обмен на это получают от оленеводов оленье мясо и сало. И оленеводы и приморские чукчи довольно охотно приносят в жертву "духам" продукты, получаемые из цивилизованных стран, а именно: табак, сахар, муку, хлеб и даже водку. Но водку они приносят духам в жертву лишь по нескольку капель.
     
Большинство жертвоприношений приносятся добрым "духам", так как жертвоприношения kelet рассматриваются как достойные порицания и могут совершаться лишь тайно. Вечер, Полночь, Темнота, подземные существа, также как и прочие "направления", получают свою часть при обрызгивании кровью и разбрасывании мяса и сала, но лишь в исключительных случаях убивают оленя специально для одного из этих "направлений". А если это сделано, то боятся говорить об этом.
     
Оленя, предназначенного для жертвы Вечеру или Ночи, отводят на определенное расстояние от шатра, и когда он упадет на землю, его кладут головой по "направлению", получающему жертву. Благонамеренные чукчи в страхе пробегают мимо такой жертвы. И лишь злобные, в частности шаманы, "склонные ко злу", ищут помощь и покровительство у kelet, особенно когда они хотят причинить зло своим недругам. В жертву kelet приносят черных животных, оленя или собаку. Труп жертвы кладется головой по направлению к западу. Однако многие вполне благонамеренные оленеводы время от времени при убое оленей для обеспечения удачной торговли или в хозяйственных целях также назначают одного оленя в жертву kelet и, зарезав его, кладут труп головой по-направлению к западу. Морские звероловы для этой же цели употребляют черных щенков.
     
Выделение всех темных сил и злых духов из обычной системы жертвоприношений кажется противоречащим утверждению чукотских шаманов.
     
Шаман утверждает: "Мы окружены врагами. Духи все время невидимо рыщут вокруг, разевая свои пасти. Мы поклоняемся и даем дары во все стороны". Подобные противоречия во взглядах часто встречаются у первобытных племен. Некоторые из них приносят жертвы главным образом злым духам, так как считают более важным обезоружить их злую волю. Так, Юрий Лисянский говорит, что жители острова Кадьяк верят в существование двух сверхъестественных существ, из которых одно -- доброе, а другое -- злое. Они приносят жертву злому духу, так как боятся его злой воли, и говорят, что добрый дух и без всяких жертвоприношений не сделает никому зла. Другие племена, наоборот, считают жертвоприношения средством снискать покровительство "духов", доброжелательно относящихся к приносящему жертву.  Последний взгляд преобладает среди чукоч.
     
Жертвоприношения, правильно повторяющиеся из сезона в сезон, из года в год, приводят первобытного человека к предположению, что дух, принимающий жертву, естественно, должен быть хорошо расположен к нему и покровительствовать ему во всех делах, получая за это свою часть от его добычи. Для сношений со злыми духами и защиты от них существует шаманство. Шаманство развивается вне обычного цикла праздников и жертвоприношений. К его помощи прибегают во всякое время, когда в этом является необходимость.

Часто жертвоприношения приносятся в обыкновенной посуде. У чукоч, однако, очень распространено употребление специальных жертвенных сосудов.
     
Большинство из них -- простые, обычной величины деревянные миски. Они отличаются своим старым, подержанным видом. Употребляются также миски миниатюрных размеров. Жертвенные сосуды специальной формы встречаются реже.  Четыре отдельные сосуда служат: для жертвоприношении четырем основным "направлениям", получающим жертвы, т.е. Рассвету, Полдню, Зениту и Надиру -- по порядку слева направо. Другие сосуды, того же рода имеют только два отделения: одно -- для Рассвета, другое -- для Вечера.
     
Очень показательно, что в то время как приношение жертв очагу, уход за "охранителями", смазывание их кровью и жиром исполняют обычно женщины, приготовление жертвоприношений лежит на обязанности мужчин. Это объясняется тесной связью жертвоприношений с охотничьим промыслом и со стадом. Участие женщин в жертвоприношениях представляется как "принадлежащее внутреннему пологу", мужское же участие, т. е. самое убиение жертвы и бросание пищи "духам", называется "наружное жертвоприношение". Место для жертвоприношений расположено либо перед входом в шатер, обычно обращенным к востоку, или непосредственно за шатром, где тщательно очищается от снега небольшое пространство для праздничного огня. "Охранители" прислоняются к санкам для перевозки шестов, которые легко передвигать и ставить благодаря их малому размеру. Жертвенное место называется pojaacen.
     

Обычно при жертвоприношениях kelet употребляют сажу. Ее бросают по направлению к западу. Предполагается, что kelet употребляют сажу для постройки своего очага. В жертву kelet приносятся также игрушечные лук и стрела, которые кладутся в маленький, грубо вырезанный жертвенный сосуд. Такие жертвы приносятся главным образом во время эпидемии какой-нибудь заразной болезни. В этот сосуд кладутся также кусочки пищи. По объяснению туземцев, такое жертвоприношение означает, что человек, поднесший kelet лук, просят его охотиться где-нибудь в другом месте. Жертвоприношение делается в полночь, жертву относят на некоторое расстояние от дома в западном направлении и кладут там в снег.



Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #11 : 17 Август 2020, 15:12:22 »

ОСЕННИЙ УБОЙ ОЛЕНЕЙ
     
Цикл "настоящих жертвоприношений" открывается осенью двумя убоями оленей (qaanmatgьrgьn). Первый называется "бой тонкошерстого молодого оленя" (wьlgь-qaanmatgьrgьn), второй -- "делание шкур для одежды" (teetawŋьgьrgьn). Как можно понять из названий, практической целью в обоих случаях является получение годового запаса шкур для одежды. Первый убой дает тонкие шкуры. Из них делают легкие, тонкие одежды для молодых людей, а часть их поступает на продажу. Второй убой доставляет толстые шкуры, употребляемые для всех видов зимней одежды.
     
Обряды, сопровождающие убой, в обоих случаях знаменуют присоединение стада к дому после летнего отделения и начало совместной кочевки. Это главный в году праздник стадо. В обоих праздниках основные черты одинаковы. Некоторые обряды, правда, могут быть исполнены только на одном из них. В большинстве случаев все обряды производятся во время первого убоя. Но некоторые оленеводы откладывают исполнение их до второго убоя. Другие же выполняют их поочередно: один год -- во время праздника первого убоя, на следующий -- во время второго.
     
Первый убой производится в начале или в середине августа, в зависимости от раннего или позднего наступления осени. Семья еще живет в это время на месте своего летнего кочевья, и пастухи пригоняют сюда стадо, бывшее в отсутствии в течение всего лета. Женщины из каждого шатра зажигают перед входом огонь. Огонь может быть зажжен спичкой, но затем к нему прибавляют по искре, высеченной из каждого деревянного огнива. Затем молодые мужчины и женщины становятся в ряд перед огнем главного шатра. Старики же помогают подогнать стадо ближе к дому. Стоящие возле шатра встречают стадо громкими криками: "Хо, хок, хок, хок". Это обычный зов пастуха. Некоторые из них, главным образом дети, стреляют по направлению к стаду из своих луков стрелами, концы которых обожжены в огне, другие стреляют из ружей, некоторые потрясают копьями, как бы собираясь бросить ими в оленей. Все эти действия имеют целью испугать и отогнать злых духов, которые могли пристать к стаду, когда оно было на чужой земле, вдали от защиты семейных "охранителей".
     
Как уже сказано выше, считается, что оленье стадо не обладает силой самостоятельно защищаться от злых духов. Старики принимают участие в стрельбе и криках лишь тогда, когда в семье нет молодежи. По окончании этой части праздника совершают первое жертвоприношение, состоящее из маленьких кусков "колбасы" и прочих видов кушаний, приготовленных из толченых листьев и стеблей растений. Все это бросается по всем "направлениям", получающим жертвоприношения, причем начинают с Рассвета. Часть бросается также по направлению к стаду.
     
Затем несколько мужчин выводят из стада оленей, предназначенных для убоя. Оленьих телят убивают обычным способом -- ножом. Взрослых же оленей закалывают копьями. Для каждого из них убивают молодую оленью самку и кладут рядом; она считается женой убитого оленя. Большинство убитых телят бывает обычно мужского пола.
     
Богатые оленеводы убивают взрослого оленя для каждой доски-огнива, принадлежащей мужчинам. Менее богатые убивают только пару оленей; самые же бедные убивают иногда только одного оленьего теленка -- для помазания кровью. Очень часто вместе с оленями убивают двух собак. Некоторые семьи употребляют кровь собак для помазания. Каждый убитый олень кладется головой в определенном "направлении", вокруг него брызгают, его же кровью.
     
По окончании убоя женщины приносят обе закрытые семейные нарты и маленькие санки для шестов и ставят их в ряд перед шатром на некотором расстоянии от входа. Немного дальше от них ставятся еще две или три нарты, служащие для перевозки шатра. Обе группы нарт устанавливают друг против друга. В промежутке между ними или на одной из нарт ставят доски-огнива и семейных охранителей.
     
Невдалеке раскладывают небольшой огонь, и женщины из каждой семьи, подносят к своему ряду нарт всех принадлежащих им убитых оленей. Затем они взрезают их и снимают шкуру вместе с головой. Пару таких шкур кладут на нарту рядом с той нартой, на которой находятся семейные охранители. Иногда свежеснятую шкуру растягивают на земле, головой по направлению к востоку, и старик или старуха, или оба вместе произносят заклинание. К огню приносят различные части мяса, главным образом те из них которые едят сырыми: глаза, мозги, почки, печень, легкие, носовые хрящи. Ломают суставы ног и достают костный мозг. Кусочки от всех частей тела убитого оленя бросают в огонь в виде жертвоприношения, и разбрасывают по всем "направлениям". Семейные охранители смазываются жиром и костным мозгом.
     
Затем следует помазание кровью. Сначала мажут людей, затем стоящие в ряд нарты. Каждая семья имеет свои переходящие по наследству знаки помазания для вещей. Из тех, которые мне пришлось видеть, у одной семьи таким знаком была полоска на передней части полозьев нарты и пятно на каждом из задних копыльев; у другой -- прямая полоса в середине копыла, а с правой стороны поперечная полоса на обоих передних копыльях и пятно на загнутом переднем конце каждого полоза.
     
После помазания мясо, кости и шкуры убитых оленей вносятся в шатер и развешиваются на шестах так, что внутренний полог отделен ими как занавесью. Шесты, растягивающие полог, ставятся на место, и внешняя покрышка шатра натягивается до возможных пределов. Суставы ног прикрепляются ивовыми прутьями к шестам внутри полога. К ним же привязывают "пищу земли", например, корень Polygonum polimorphum или Polygonum viviparum. Женщины варят мясо и головы оленей в больших котлах и приготовляют суп из крови. После еды снимают все принадлежащие семье бубны, висевшие на шестах полога за занавеской из сырых шкур, и начинается обряд. В бубны бьют в продолжение всего остатка дня по очереди все члены семьи. Когда кончают все взрослые, то их место занимают дети и в свою очередь продолжают бить в бубны. Во время игры на бубнах многие из взрослых членов семьи призывают "духов" и стараются побудить их войти в их тело. Они, подражая шаманам, имитируют крики различных животных и производят звуки, считающиеся характерными для "духов". Эти звуки производятся вибрирующим движением губ при быстром и резком качании головы. Получается звук вроде "прр".
     
"Тонкошерстый убой", кроме семейного торжества, представляет еще один из наиболее важных общественных праздников. В богатых районах соседние стойбища справляют его в разные дни, чтобы все имели возможность отпраздновать его сначала на одном, потом на другом стойбище. Менее богатые стойбища Тихоокеанского побережья не имеют средств для такого проведения праздника, поэтому все соседние стойбища справляют этот праздник в один и тот же день. У богатых оленеводов собираются в день убоя оленей в качестве гостей не только близкие, но и далекие соседи, не исключая и иноплеменников -- ламутов, эскимосов или обруселых юкагиров.
     
Приглашения рассылаются заранее, и если приглашаемые живут далеко, хозяин специально посылает кого-нибудь за ними, чтобы уже не могло быть никаких извинений отсутствию их на празднике. По обычаю хозяин должен, если это для него возможно, "завернуть" всех своих гостей: это значит, что он каждому из них дарит шкуру специально для него убитого оленьего теленка. Причём; если уж делается какое-нибудь различие между гостями, то женщины получают лучшие подарки, чем мужчины, и чужие люди -- лучшие подарки, чем родственники. Обычно всем гостям дают по одной шкуре, и только пришедшему на праздник первым -- две или три. По просьбе кого-нибудь из гостей увеличить, подарок ему дают несколько шкурок. Отказать в такой просьбе невозможно, так как гость может обидеться и околдовать хозяина. Подношение в подарок гостям мяса вместо шкур считается недостойным поступком. Получивший такой подарок чувствует себя оскорбленным и может громко кричать, что олень не ходит без шкуры. С другой стороны, считается вполне приличным подарить гостю только шкуру и оставить себе большую часть мяса.
     
У богатых оленеводов число оленей, убиваемых на празднике, доходит до ста -- ста двадцати. Гостям отдается по крайней мере треть; оставшиеся две трети делятся пополам: одна половина идет на домашние нужды, другая -- наш продажу. Считается, что гость не обязан отдаривать хозяина, и наиболее бедные из гостей действительно ничего не дарят ему. Но обычно соседи впоследствии преподносят ему такие же подарки. Гости, принадлежащие к другим племенам, обычно дарят ему что-нибудь из предметов своего промысла. Приморские чукчи и эскимосы дарят хозяину праздника немного тюленьего жира или тюленью шкуру, ламуты дарят кусок кремня и фитиль из губчатого нароста на деревьях, обруселые юкагиры -- сушенную рыбу или четверть плитки кирпичного чая. Хозяин не имеет права протестовать, если подарки гостей будут слишком ничтожны или их вовсе не будет.
     
На празднике обычно устраивается бег в запуски, в котором в большинстве случаев принимает участие только молодежь. Все соседние шаманы принимают участие в состязаниях на бубнах. Праздник носит совершенно шаманский характер, когда (как это часто бывает) убой оленей сопровождается обрядом благодарения духов. У чукоч это очень важный обряд. Он будет описан ниже.
    
Гости возвращаются домой в тот же вечер, сразу по окончании праздника. На следующий день доят важенок, телята которых были убиты. Доение производится посредством сосания. Выдоенное молоко служит прибавлением к еде всей семьи в течение нескольких дней. На следующий день все разломанные бедренные кости складываются на очаг, устроенный среди саней, и сжигаются дотла. Огонь для этого добывается посредством деревянного огнива. Оставшиеся части бедренных костей покрывают кусками дерна и сверху втыкают ивовую ветку, которою кости были привязаны к шесту порога. Этот бугорок из дерна называется "место огня" (melgьn). Через несколько дней после праздника убоя совершают первую кочевку. Это не сопровождается никаким особым обрядом. Иногда лишь раскладывают два огня перед входом в загон для упряжных оленей и проводят между этими огнями все нарты.
     
Во время второго убоя все подробности остаются те же: так же закалывают оленей копьем, так же располагают нарты, совершают помазание кровью и т. д. Но все это делается торопливо и менее тщательно. Совсем не бывает встречи стада стрельбой и криками. Гости собираются и получают подарки так же, как и на празднике первого убоя, но шаманское действие уже не устраивается. Благодарственный обряд проводится только на первом празднике и здесь уже не повторяется, также как и состязания в беге и борьбе. Немедленно после второго убоя откочевывают на моховые пастбища, и начинается зимняя жизнь.
     
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #12 : 17 Август 2020, 15:31:20 »

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ МОЛОДОМУ МЕСЯЦУ
     
Многие чукчи ежемесячно совершают жертвоприношения молодому месяцу. Жертва состоит из кровяного супа, мяса, сала, а также из оленьих фигурок, сделанных из снега или из тертых листьев. Жертвоприношение совершается вечером. Оленей убивают при этом редко и то лишь в середине зимы. Жертвоприношение предназначается злым духам, поэтому оно не считается входящим в годовой цикл праздников. Говоря об этом обряде, чукчи не считают его вполне законным и исполнение его предпочитают сохранять в тайне.
     

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ОГНЮ
     
Жертвоприношение огню (enankaawkurgьn -- буквально "побуждение огня трещать", иногда называемое также "кормлением огня") {Подобный обычай существует у некоторых американские эскимосов представляет собою особый обряд, совершаемый при кочевье с зимнего пастбища на летнее (tagrьtьlama -- буквально: "на спускающейся дороге", т. е. во время спуска с гор на тундру и на морской берег). Во время этой кочевки женщины каждый вечер, после установки на ночь шатра, разводят перед входом небольшой огонь и приносят ему в жертву жир, сало, костный мозг и т. п. Жертвоприношение огню сопровождают и некоторыми другими обрядами, каковы, например, обряд положения рогов, оленьи бега и т. п.
     
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ УДАЧИ НА УХОДЕ
     
Человек, отправляющийся на охоту в чужой район или на рыбную ловлю к озеру или реке, приносит в жертву этой местности некоторую часть из своих ограниченных запасов провизии. На суше он раскидывает по сторонам свое приношение, на реке или озере он бросает его в воду.
     
После удачной охоты на какого-нибудь большого зверя -- золка, росомаху, черного или полярного медведя, дикого оленя, моржа, тюленя, лахтака, -- когда добыча принесена домой, совершаются различные обряды. Их общей чертой является "предоставление питья и подстилки" убитому зверю. Символически это "выражается тем, что из дома "выносят небольшое количество воды и льют т ее на голову зверя, лежащего на снегу перед входом в юрту. Под туловище подкладывают для подстилки маленькую ивовую веточку.
     

Приморские чукчи также "дают пить" всем убитым на охоте большим зверям, в особенности моржам, но "подстилка" (подкладывание ивовой ветки под туловище зверя) часто отсутствует. Азиатские эскимосы "дают пить" только первому моржу, убитому во время сезона охоты.



ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ МОРЮ
     
Жертвоприношение морю вместе с жертвоприношением умершим открывает годовой цикл праздников приморских жителей. Оно совершается лучшем охотником в семье. Охотник приходит в сопровождении одной женщины к берегу моря. Он несет гарпун и прочее сопряжение, женщина же несет сосуд, наполненный кровяной похлебкой, а также и "колбасами" из оленьих кишек и желудков. Эти "колбасы" играют в жертвоприношениях приморских жителей такую же важную роль; как и у оленеводов. Приморские чукчи более, чем оленеводы, склонны употреблять для жертвоприношении "чужую пищу". Однако продукты цивилизованных стран, как, например, сахар или мука (полученные при продаже тюленьих шкур), не приносятся в жертву, так как являются редким лакомством. Первое место в их жертвоприношениях занимают продукты оленеводства, которые, по представлению приморских чукоч, больше нравятся "духам".
     

В то время как женщина приносит жертву, мужчина "показывает морю" свое снаряжение и испрашивает у него удачу в охоте и безопасность в будущих странствиях по изменчивым ледяным полям. Часто в жертву морю убивают собаку. Время таких жертвоприношений не определено. Некоторые семьи совершают их в конце лета, другие же, напротив, откладывают исполнение их до середины октября, т. е. до переселения из летних шалашей в зимнее жилище. С жертвоприношениями морю часто связывают еще принесение жертвы Зениту. При этом перед входом в жилище подбрасывают вверх кусочек пищи.



МАГИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА
     
Чукчи, как уже сказано, приписывают появление всех болезней влиянию "настоящих" kelet, убийц. Kelet заразных болезней -- таких, как оспа, инфлюенца и корь, -- настолько страшны, что шаманы почти бессильны устранять их. "Против них бесполезно начинать шаманство, -- сказал мне однажды шаман "Скребущая женщина", -- они еще могут рассердиться за это и напасть на меня". Другой чукча говорил мне, что даже жертвоприношения не удовлетворяют этих kelex. Туземцы Западно-колымской тундры рассказывали мне, что в "худой год" (1884), год эпидемии оспы, многие старались умилостивить kelь жертвоприношениями. Так как он убивал людей во внутренних пологах шатров, то женщины приносили ему в жертву жир из ламп и теплый кровяной суп. Они наливали все это в маленькие круглые кожаные мисочки и ставили их на снег с западной стороны шатра, откуда обычно приходит kelь. Но он не довольствовался этими жертвами и не прекратил нападений.
     
Жертвы, приносимые kelet, бывают весьма различны. Считается, что чем ценнее они или, как говорят чукчи, ближе "принадлежат сердцу" (liŋliŋkin), тем вернее они предохраняют от нападения kelet. Жертвоприношением может служить лучшая оленья упряжка, ружье или снятая с себя одежда. Если человек изъявил готовность отдать kelь что-нибудь из таких вещей, то он уже не может отказаться от своего обещания, иначе он навлечет на себя страшный гнев kelet. Kelet жестоко мстят за обман.
     
Подобным же образом, если какой-нибудь человек в припадке гнева пли просто из опрометчивости заявляет о своем желании умереть, то он должен исполнить это, иначе вся его семья будет истреблена мстительными kelet. Однако против kelь, приносящего заразную болезнь, не помогают даже самые ценные жертвоприношения. Единственным средством избежать нападения kelь заразной болезни является немедленное бегство. Необходимо оставить между kelь и людьми ненаселенную местность. Тогда kelь, быть может, не решится преследовать свои жертвы, так как он устрашится голода и изберет другое направление для своей дороги. Для оленеводов бегство легко осуществимо. Они часто пользуются этим средством, как только доходит до них первая весть с появлении заразной болезни. Так, в 1897 году население оленеводческих стойбищ в районе Чауна, чтобы избежать инфлюенцы, идущей, как обычно, с запада, з несколько дней совершило перекочевку с крайних западных стойбищ по истокам реки Акюя далеко на восток. Пока свирепствует болезнь, туземцы "убегают" от каждого, на которого может пасть хотя бы малейшее подозрение в. том. что за ним следует "дух". Даже простое посещение стойбища, в которое заходила болезнь, рассматривается как грех, как желание искушать kelь, который мог бы уйти, никого не тронув.
     
Ajŋanvat рассказывал мне, что во время эпидемии оспы в 1884 году, желая избежать гнева kelь, многие бежали, оставляя на стойбищах больных родственников, мужей и жен. В то же время на некоторые стойбища болезнь совершенно не заходила. Богатый оленевод Amce жил в стойбище со своими дочерьми. Все они были замужем. Один из его зятьев, также владелец большого стада, жил отдельно. Стойбище зятя посетил kelь, и все члены его семьи, за исключением дочери Amce и одного мальчика, умерли. Эти двое, оставшиеся в живых, убежали на соседнее стойбище, оставив на произвол судьбы тяжело больного мужа женщины. Через некоторое время Amce взял свою дочь к себе.
     
Когда эпидемия кончилась, Amce вспомнил о своем зяте. Оба они были шаманами. Поэтому Amce не сомневался, что зять перенесет болезнь. Он решился отправиться на зараженное стойбище. С ним поехали и два другие его зятя. Когда они достигли стойбища, Amce, размахивая копьем, подошел к шатру дочери и начал разбирать его стены, стараясь не прикасаться к ним голыми руками. Это одна из обычных предосторожностей против соприкосновения с "духами". Затем Amce разобрал стены внутреннего полога и увидел в нем труп своего зятя. "О! -- сказал он, -- так ты действительно умер. Что я могу сделать для тебя? Не стоит нести тебя на тундру. Тут у тебя есть целый шатер. Хорошо, что я по крайней мере увидел тебя. Прощай. Я ухожу".
     
Однако, когда они приехали домой, зятья Amce, которые ездили с ним, сразу же заболели и. умерли. Два других зятя убежали со стойбища и этим спасли свою жизнь. Но болезнь не тронула никого из рода Amce.
     

Человек, рассказавший все это, очень порицал поступки Amce, считая, что он действовал так, как будто хотел привести к себе kelь. По мнению рассказчика, единственным возможным объяснением поведения Amce является то, что он, будучи шаманом, предвидел, что с его семьей должны случиться несчастья, и захотел принести в жертву kelь людей "чужой крови", хотя они и были его зятьями.

В противоположность поступкам Amce, многие люди в том же году с ружьями в руках под угрозой немедленной смерти запрещали беглецам из зараженных стойбищ, в особенности тем из них, у кого не было близких родственников в этом околотке, подходить к их жилищам.
     
Один чукча, по имени Peplu, рассказывал мне, что когда он был пятнадцатилетним мальчиком, его стойбище постигла болезнь и все жившие в нем люди умерли, за исключением его самого. Тогда он убежал с этого стойбища и пошел к своему дяде. Но дядя встретил его с ружьем в руках и велел немедленно уйти обратно. "Иди и повесься или заколись, -- кричал старик, стоя на безопасном расстоянии.-- Ты принадлежишь kelь. Убирайся!"
     
Случаи, подобные этому, известны у якутов и обрусевших туземцев на реке Колыме.
Я уже говорил о предосторожностях, применяемых против сифилиса. В старину нарушение этих предписаний считалось гораздо большим грехом, чем убийство, так как убийца убивает только одного человека, и то "чужого" рода, в то время как нарушивший запреты о болезни подвергает опасности жизнь всех своих родственников и знакомых.
     
Шаманы в своей медицинской практике также не любят вступать в прямые сношения с "настоящими" kelet, дающими болезни. Они предпочитают узнавать о причинах такой-то и такой-то болезни от своих kelet "помощников". Поэтому шаманы во время лечения не призывают настоящих" kelet. Однако эти kelet приходят незваные и молча ожидают в углу до тех пор, пока kelet-"помощники" шамана не укажут на них. Kelet-"помощники" начинают всячески ругать их. Это заставляет "настоящего" kelь убежать и оставить свою жертву. На туземных рисунках "настоящие" kelet всегда изображаются в виде существ более рослых, чем kelet-"помощники" шамана, очевидно, для того, чтобы подчеркнуть их силу. Так, на туземном рисунке (рис. 90) шаман сидит во внутреннем пологе над больным мальчиком. Два "помощника"-kelet пришли на его зов. Kelь болезни стоит снаружи и на рисунок не попал из-за своего большого роста. Все kelet изображены с крыльями и видом напоминают насекомых. В пологе находятся еще два человека, один из них сидит, а другой полулежит, опираясь на локти. Маленький мальчик в испуге вскочил и собирается бежать.
     
Я должен отметить, что шаман считается способным вылечивать болезни других людей, но ни в каком случае не свои собственные. С другой стороны, люди, чувствующие себя больными, начинают шаманские упражнения без всякой посторонней помощи, чтобы дать выход своей болезни или с полубессознательной целью превозмочь болезнь посредством нервного возбуждения. "Я не шаман,-- говорили мне такие случайные исполнители шаманского сеанса, -- но сила пения приходит к каждому из нас во время опасности или болезни. Сила пришла ко мне, но я не могу сказать, откуда она является и куда уходит. То же самое бывает у нас с умением играть на бубне. Оно приходит, когда оно нужно, и затем возвращается к себе домой". При мне мальчик лет семи, который был уже несколько дней болен, настойчиво повторял отцу: "Пожалуйста, постучи в бубен, пой песни. Я хочу шума". Как будто это могло вылечить его болезнь.
     
В длинные зимние ночи некоторые чукчи бьют в бубен и поют, просто чтобы скоротать время или, вернее, чтобы рассеять скуку от постоянного холода и темноты. При этом они, конечно, подражают пению и телодвижениям шаманов.
     
У обрусевших туземцев и русских поселенцев женщины, чувствующие себя больными, начинают петь шаманские песни, и это, как говорят, помогает от болезни. Иногда пение сопровождается произнесением неразборчивых слов, которые считаются юкагирскими. Слова эти становятся известными только больным, здоровые люди их не знают. Иногда заболевшая женщина получает на время болезни дар предсказания будущего. Все эти явления считаются симптомами особой болезни, которую туземцы называют "припадкой" (шаманская припадка;. Этой болезнью может заболеть каждая замужняя женщина.
     
Чукотские шаманы в магической медицине применяют несколько различных методов. Один из наиболее распространенных имеет дело с душой (uvirit) больного, так как, по мнению чукоч, причина заключается в том, что kelь утащил часть души. Некоторые шаманы утверждают, что даже с их душой случается нечто подобное. "Я не могу шаманить здесь, -- сказал мне в Мариинском посту шаман Kelewgi.  -- Я чувствую, что большая часть моей души осталась дома с моими отдельными kelet. Моя мысль рассеивается, и я пользуюсь лишь маленькой частью ее. Остальное уносят отдельные духи".
     
Поиски украденной души пациента раньше происходили во время обмирания шамана, которое в настоящее время заменяется обыкновенным ночным сном, так как чукчи считают сон лучшим средством для сношения с "духами". Когда поиски кончаются удачно, шаман приносит душу пациента и старается вложить ее обратно в тело больного. Это проделывается различными способами. Устраивается большое шаманство, с пением и битьем в бубен. Затем шаман делает вид, что он вдувает душу в тело пациента через грудь, в глаз или темя. Шаман также может представить душу в виде насекомого, и можно услышать, как она летает вокруг больного. Затем он неожиданно объявляет, что она вошла в голову пациента.
     
Души, также как и kelet, издают при полете жужжание. На одном магическом сеансе, на котором я присутствовал, шаман спросил своего пациента: "Ты слышишь жужжание? Это твоя душа летает вокруг". Через минуту он спросил снова: "Слышишь ты шум? Это твоя душа бегает на своих крохотных ножках по покрышке бубна". Шаман, обладающий достаточной силой, может вдохнуть в пациента часть своей души, если он не в состоянии найти потерянную душу больного. Тогда говорят, что больной стал сыном шамана.
     
Я видел однажды, как шаман старался вывести из состояния глубокого обморока больную женщину. Сначала он бил в бубен. Потом сделал вид, что схватил что-то с бубна и постепенно проглотил, затем тотчас же выплюнул проглоченное в ладонь и быстро приложил ладонь к голове больной. Начал бормотать что-то над ее теменем. Через некоторое время он сделал вид, что высасывает через темя источник болезни, причем держал свою голову на некотором расстоянии от головы больной. Время от времени он делал гримасы, как будто он подавился чем-то скверным, попавшим ему в рот из головы пациента. Наконец он начал повторять все с начала.
    
По моим наблюдениям, при таком способе лечения иногда пользуются настоящим насекомым. Его подносят к груди или к голове больного, затем шаман незаметно убирает его, заявляя, что оно вошло в тело. Поиски души и вкладывание ее обратно в тело пациента ярко обрисованы в рассказе о "Чесоточном шамане". Я привожу только часть, касающуюся вкладывания души.
     
"Он [шаман] призвал своих kelet и дал им держать душу мальчика. Затем он пристально посмотрел на полуразложившейся труп и проглотил его, расплевывая вокруг себя гнилую жидкость. Затем он закричал: "Принесите новую белую шкуру", и выплюнул тело мальчика. Все кости были на месте, и мясо вновь приросло к костям. Затем он во второй раз проглотил тело и снова выплюнул его. Теперь оно было покрыто новой кожей, и все язвы на нем затянулись. Шаман проглотил и выплюнул его в третий раз: кровь оросила щеки мальчика, и губы как будто готовы были заговорить. "Чесоточный шаман" крикнул: "Давайте мне душу!" Он проглотил ее и выплюнул на тело мальчика. Душа прошла через тело и вонзилась в стену шатра. "Тело слишком холодное,-- сказал шаман, -- душа не держится в нем". Он проглотил тело в четвертый раз, согрел его в желудке и выплюнул снова. Затем он вдунул в него душу. "О--о--о!" -- вздохнул мальчик и поднялся с места".
     
В чукотских сказках часто встречаются случаи проглатывания шаманами души или тела. Так, в одной сказке Kukulpьn заехал вглубь Америки, проглотил своего товарища и маленькую девочку и, обратившись в птицу, перенес их к себе домой. В сказке о состязании двух шаманов маленькая птица Perruner: (Uria Brünnichi), kelь-"помощник" одного из шаманов, приходит в шатер второго шамана, которого сторожит kelь его хозяина. Птица проникла под землю, продолбила клювом пол в середине шатра и утащила шамана. Она проглотила его на глазах у всех членов его семьи.
     
Душа, которую шаман несет пациенту, называется "человечек" (tumgьqəj), а сам шаман в это время называется "возвращающий человечка" (tumgь-nelilen). Иногда шаман отказывается сам принести душу больного. Тогда он приказывает матери или сестре пациента, а если их нет -- отцу или брату, реже жене его выйти на рассвете следующего дня и сорвать где-нибудь поблизости стебель травы, приговаривая: "Здесь, здесь, здесь я нашла человечка. Будь в моей власти!" Стебель травы представляет собою "человечка". Его пришивают к воротнику одежды больного.
    
Другой метод шаманского лечения может быть назван магической хирургией. При этом шаман делает вид, что вскрывает больное место тела и выправляет его, предварительно удалив гной и дурную кровь, а иногда даже выбрасывает целый орган. Подобные шаманские действия во многом сходны с вышеописанным возвращением потерянной души. Здесь также шаман приближает свое лицо к телу пациента, дует на него или некоторое время сосет его кожу. Предполагается, что "дух", помогающий ему, способен извлечь и пожрать источник болезни.
     
Растирание и высасывание носит характер массажа, в особенности при лечении опухолей, ушибов и ран.
     
Шаманы часто показывают паука или колючку, якобы вынутую из тела больного. Излечение может быть также достигнуто посредством различных заговоров, о которых я буду говорить подробно в следующей главе.
     
Шаман делает вид, что он прилагает силу при вскрытии брюшной полости пациента. Исследуя внутренние органы, он якобы вынимает их целыми кусками и затем снова приводит все к прежнему состоянию. Вся эта операция может быть проделана лишь специальным ножом, обладающим силой, переданной ему посредством колдовства. Сверх того, этот нож должен быть "разогрет" различными шаманскими действиями. Не "разогретый" нож может даже убить пациента. Я уже описывал хирургические трюки шаманки Upuŋe, а также приводил рассказ Ajŋan'vat'a о том, как в его тело вошел kelь и чистил его внутренности маленьким серебряным ножом.
     

Шаман "Скребущая женщина" также лечил своих пациентов этим способом. Он употреблял специальный нож. Это обыкновенный железный нож, вделанный в грубый деревянный обрубок, на котором сделаны две круглые зарубки и прикреплена двойная кисточка из выделанной кожи. К ручке ножа привязана также бусина величиной с куриное яйцо, сделанная из синего стекла. Бусина эта выглядит очень старой. "Скребущая женщина" утверждает, что его дедушка получил ее непосредственно от "духа". На лезвии ножа заметно несколько ржавых пятен, которые, как говорит шаман, появились от крови пациентов, оперированных этим ножом.

 При вскрытии тела наряду с ножом употребляется маленькая костяная дощечка. Шаман "Скребущая женщина" говорил, что его дощечка -- подарок Млечного пути. {Ср. стр. 137.} К этой дощечке были привязаны три кожаных изображения (рис. 92). Одно из них -- "дух темноты, мрака". У него руки длиннее, чем ноги. Среднее изображение -- с одной рукой и ногой и глазами, расположенными один над другим. Это "дух" Inmetim. Третье изображение -- "ползучие чары", которые послал на шамана один из его врагов, но шаман перехватил их на дороге и так подчинил себе, что они теперь исполняют все его приказания.
     
"Скребущая женщина" говорил, что с помощью этих инструментов он провел много различных операций над внутренними органами и прочими частями тела своих пациентов, хотя, по словам его соседей, он был еще слишком молод для того, чтобы иметь так много случаев удачного излечения.
     
Дополнением к лечению посредством магической медицины является изменение внешнего вида пациента для того, чтобы "духи" не могли узнать его. Я уже говорил, что мужчины в таких случаях начинают носить женскую одежду. С этой же целью меняют иногда прическу. Так, например, оставляют двойную бахрому волос вокруг пробритой макушки или отпускают прядку волос на темени или на затылке. Такое изменение внешнего вида применяется и в других случаях. Этим средством пользуется убийца, чтобы избежать мести своей жертвы, которая легко может вернуться на землю в виде kelь. Kelь-мститель овладевает убийцей и заставляет его совершать целый ряд преступлений, чтобы соседи наказали его за все его злодеяния. Это единственный путь, который могут себе представить чукчи для отомщения за преступление, оставшееся безнаказанным. Представление греков о фуриях, преследующих ненаказанного преступника и доводящих его до отчаяния и безумия, развилось, вероятно, из аналогичной идеи о мстительном "духе" жертвы, преследующем своего убийцу. Чукчи говорили мне, что убийца должен не просто срезать свои волосы, а вытащить" их по волоску. Это действует как защита против "желания убить", которое в противном случае обязательно появится снова и толкнет его на другие убийства. Это "желание убить", очевидно, произошло от того же представления о мстительном "духе" жертвы, овладевающем самыми мыслями убийцы.
    

Иногда чукчи с той же целью меняют имена. Способ наречения имени новорожденному будет описан в последней главе. Через несколько лет по рождении ребенка родители, если им кажется, что имя не подходит ребенку или, как говорят чукчи, "делает его кости тяжелыми", меняют его имя. В течение последующей жизни имя может меняться несколько раз, причем вновь принимаемые имена бывают самого разнообразного характера. Иногда они берутся из числа обычных чукотских имен. Но большей частью выбираются имена такие, которые могут оказать помощь и покровительство своему носителю.

Иногда берутся имена "духов", например: Kelewgi (kelь-мужчина), Keleŋeut (kelь-женщина), Kama-tagьn ("предел духа"). У коряков Kamak -- "дух" и т. п. Мужчинам даются женские имена и наоборот. Шаманы часто принимают имена своих любимых "духов": Так, один шаман назывался Ŋaw-rьrkь ("Моржиха"), другой -- Valv-ьnpьnacgьn ("Старик-ворон") и т. п. Наиболее действительным добавочным средством, которым пользуются против болезни, является употребление амулетов, приготовляемых и раздаваемых шаманами. Эти амулеты состоят из различных подвесок и кисточек, сделанных из оленьей шкуры и бисера. Их носят на разных частях тела или прикрепляют к одежде. Иногда они делаются в виде колец, браслетов и ожерелий. Следует особо отметить амулет в виде кожаного кружка с кисточкой в центре. Этот амулет считается у чукоч, тихоокеанских коряков и азиатских эскимосов наиболее действительным "охранителем". Его пришивают к кухлянке на плечо, на грудь, или, если возможно, против той части тела, в которой чувствуется или предполагается боль. Так, например, при всех внутренних заболеваниях этот амулет пришивают против верхней части живота, при ревматических болях в плече его прикрепляют на спину и т. д. В центре кожаного кружка прикрепляется грубое изображение "защитника". Часто оно заменяется деревянной женской фигуркой, фигуркой танцующего мужчины или изображением чукотского панцыря. Амулет этот служит одновременно и для магических целей и для украшения, подобно тому как и другие подвески такого рода.
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #13 : 17 Август 2020, 15:42:59 »
МАГИЯ. ЗАКЛИНАНИЯ  

Чукчи верят в силу магических формул. Произнесение таких формул сопровождается действиями, определенными для каждого отдельного случая. У коряков, по сообщению В. И. Иохельсона, вся обрядовая часть религии состоит из заклинаний. Их обряды представляют собою действия, сопровождающие заклинания. Амулеты получают свою силу от магических формул, которые произносятся над ними. Поэтому амулеты называют просто "околдованные веши".
     
В работе о религии и мифологии коряков В. И. Иохельсон говорит: "Мне кажется, что в этом превращении в "защитника" куска дерева, сделанного в виде грубого подобия человека, принимают участие два элемента: первый -- верование в скрытую жизненную силу неодушевленных предметов и второй -- вера в магическое влияние заклинаний на жизненную силу предмета. Сила человеческих слов увеличивает жизненную силу предмета и побуждает ее к определенным действиям". Это объяснение делает менее независимым преобладающее значение заклинаний у коряков.
    
Чукчи во время праздников произносят магические формулы, каждая из которых сопровождается определенными действиями. Неисполнение всех предписаний, связанных с произнесением заклинания, или нерадивое исполнение их ставят под угрозу действенную силу праздника и могут вызвать нападение злых "духов". Молодые чукчи на вопрос, зачем они произносят заклинания, отвечают, что цель их им неизвестна, но они делают это по примеру предков для соблюдения обряда. Они обычно объясняют такое незнание своей глупостью или невежеством, либо ссылаются на то, что, мол, в наше время ни во что не верят. Иногда даже сами осмеивают свои поступки как суеверие. Однако в этом они не вполне искренни, так как у чукоч считается благоразумным скрывать все, что касается заклинаний. Обычно один из старших членов семьи знает по крайней мере несколько заклинаний. Он произносит их, когда необходимо сделать праздник более действенным и значительным. Правда, беспечные люди проводят праздники без произнесения заклинаний, но так бывает лишь до тех пор, пока с ними не случится какого-нибудь несчастья. Причиной несчастья обычно считается отсутствие охраняющей силы заговора. Попавшая в беду семья сразу же обращается к шаману или к какому-нибудь знающему человеку, чтобы узнать от него заклинания и в будущем пользоваться ими.
     
Я уже говорил о способе приобретения амулетов. Они приобретают значительную часть своей силы от тех заклинаний, которые произносятся над ними. Туземцы объясняли мне, что старинные охранители и амулеты обладают такой большой силой благодаря тому, что с годами увеличивается число заклинаний, произнесенных над ними. По сообщению В. И. Иохельсона, коряки, напротив того, считают, что амулеты с течением времени теряют свою силу. Поэтому через определенный промежуток времени над ними должны повторять заклинания.
    

Силе заклинаний, произносимых в разное время, приписывается также и всякая удача в важнейших жизненных делах. Так, например, удача в оленеводстве всегда приписывается действию могущественных заклинаний, которые принадлежат владельцу и обеспечивают процветание его стада. Богатый человек должен постоянно покупать от знающих людей добавочные заклинания, приносящие удачу в оленеводстве. Про бедного же человека, наоборот, говорят, что он неразумен и не имеет заклинаний, приносящих счастье. Оленевод, у которого стадо начинает уменьшаться, считает, что его заклинания утеряли силу, и, если сам он окончательно беднеет, он обычно передает кому-нибудь часть своих заклинаний, а остальные просто забывает, причем забывает не только слова заговора, но и действия, сопровождающие его. Заговоры считаются способными заставить своего владельца забыть их, если они не имеют практического применения.

У приморских чукоч заклинания также обеспечивают счастливый исход охоты на морского зверя. Женщины считаются более искусными в заклинаниях, чем мужчины. Сидя дома и произнося заговоры около очага, они привлекают зверей к берегу. Например, на рисунке мы видим человека, стоящего на берегу моря и произносящего заклинания, которыми он привлекает к берегу стадо моржей.
     
У чукоч существуют самые разнообразные заклинания. Нет ни одного момента в жизни, нет ни одного действия, которое считалось бы слишком незначительным для того, чтобы не сопровождаться особым заклинанием. Человек, едущий на оленях, употребляет заговор, чтобы сократить путь. Голодный человек, который ест вместе с кем-нибудь из одного блюда, старается заклинаниями сделать движения своего товарища более медленными, чем свои. Женщины обращают заклинания к своим сухожильным ниткам, чтобы сделать их прочнее. Человек, забывший магическую формулу, прибегает к заклинанию, помогающему вспомнить ее.
     
Очень много заклинаний относится к любви.
Те из заклинаний, которые касаются рождения, смерти и похорон, будут даны в отдельной главе.
     
Большое число заклинаний относится к лечению болезней. Как видно из этого перечисления, заклинания обычно имеют благожелательные цели. Поэтому, они всегда противопоставляются другой серии магических действий, навлекающих, на человека несчастия.
     
Зловредные магические действия чукоч называются ujwel. Предполагается, что большинство из них имеют причудливую материальную форму, созданную людьми, произносящими заклинания. Они могут быть животными, чудовищами или даже неодушевленными предметами. В таком виде их посылают к человеку, "обреченному на гнев", чтобы они навлекли на него опасность и гибель. После этого они возвращаются обратно и исчезают, или же просто разваливаются на месте. Русский термин "порча" более подходит в данном случае-
     
Итак, мы видим, что существует определенное различие между заклинаниями и "порчами". Во многих заклинаниях упоминаются "Старые женщины" времен "Первого творения". Иногда они называются "Женщинами заклинаний", причем подчеркивается, что их действия благожелательны и благотворны по отношению к людям. В противоположность этому существует, например, "маленькая старуха из рода kerek", о которой говорится в сказке "О Чесоточном шамане". Старуха эта причинила много вреда и несчастья герою сказки. Ее называют "Старухой порчи". Существует, однако, несколько видов злонамеренных заклинаний. Они называются "заклинания для порчи" (ojwacьrg-ewgan) или "заклинания для гнева" (anŋena-ewgan). О заклинаниях такого рода я буду говорить ниже.
     
Некоторые заклинания представляют собою очень короткую формулу, состоящую всего лишь из нескольких слов. Другие более пространны. Они обращены к различным звездам и "существам" или содержат в себе обращение к каждому из "духов-помощников" шамана. Многие из них составлены в виде диалога между произносящим заклинание и теми силами, к которым он обращается.
     
Заклинания могут быть получены в наследство от родителей, которые передают их, чувствуя приближение смерти.
     
Заклинания могут быть получены также и во сне от разных kelet или yaьrgьt Их можно и купить у знающих людей. Знающими людьми являются большею частью, конечно, шаманы. Но и кроме шаманов встречаются люди, знающие много заклинаний и умеющие применять их. Они в случае нужды дают советы и помощь. Такие люди называются "знающими" (glulet-remkьn -- "знающие люди"). Аналогичные термины существуют и в языках соседних племен и даже у местных русских.
     
Однако передавать заклинания другому очень трудно. Они даются человеку его сверхъестественными покровителями, пожалевшими его во время случившегося с ним несчастья. Так как заклинания предназначаются только тому, кому они были даны, то сверхъестественные силы гневаются, когда к ним обращаются с заклинаниями в пользу другого человека. Поэтому даже в том случае, если кто-нибудь добровольно решил передать свои заклинания другому человеку, все же приходится несколько дней настоятельно просить его об этом, пока владелец, наконец, согласится приступить к передаче. Настоятельные просьбы преемника имеют целью показать сверхъестественным силам, как велика его потребность в заклинаниях. "Существа" сжалятся над ним, и их жалость придает, конечно, еще большую силу заклинаниям. Когда является необходимость, в заклинании, покровительствующем жизни маленьких детей, даже ближайшие родственники долго отказываются притти в дом и произнести заклинание и соглашаются на это лишь после настойчивых просьб со стороны родителей ребенка.
     
Шаманы, однако, не столь боязливы в подаче помощи. Они постоянно просят своих "духов" дать новое заклинание для просителя. Такие заклинания в большинстве случаев состоят не из слов, а лишь из специально предписываемых действий. С другой стороны, шаман старается сохранить для себя "настоящие заклинания", плоды его мудрости и знаний. Их он никогда не передаст без особой платы.
     
Передача заклинания не может совершаться без платы, хотя бы символической. В противном случае сверхъестественные существа гневаются на обоих участников передачи, и заклинание теряет свою силу. Сверх того, получающий заклинания теряет способность удержать в памяти слова формулы.
     
Передача должна происходить без свидетелей, иначе заклинание теряет силу, или же присутствующий при этом человек помимо желания овладевает этим заклинанием.
     
Шаман и вообще всякий человек, применяющий магическую формулу, должен произносить ее невнятным шопотом, так как если хотя бы камень услышит таинственные слова, то владелец заклинания лишается его, и оно переходит к услышавшему. Произнеся заклинание, исполнитель должен плюнуть в левую сторону, так как считается, что это прикрепляет заклинание к человеку, над которым оно было произнесено. Это же самое проделывают и при передаче заклинания другому человеку. Оплевывание указывает, что владелец отказывается от заклинания и передает его другому лицу. На таком же представлении основана и коряцкая сказка "О большом Вороне", продавшим свою дочь морю в обмен на песенное заклинание, которое море выплюнуло ему в рот.
     
Заклинания, составленные в форме диалога, напротив того, произносятся вслух, так как считается, что сверхъестественные силы, отвечающие устами исполнителя на его же вопросы, позаботятся о том, чтобы сохранить свое заклинание.
     
Из всего сказанного легко понять, сколько труда стоит собрать у чукоч формулы заклинаний. Мне удалось, пользуясь разными случаями, в разных местах собрать около сорока заклинаний, переводы которых я привожу в следующей главе. Некоторые из них представляют собою просто словесные формулы, другие же, очевидно, являются предписаниями, как должны быть произнесены формулы и как нужно при этом действовать.
     
Язык заклинаний -- в общем обычный чукотский язык, но в них встречаются иногда устаревшие, вышедшие из употребления слова или даже такие, смысл которых давно утерян. Э го показывает, что слова формулы имеют значение, равноценное действиям, и что с древних времен, существует тенденция, не допускающая изменений в словесных формулах. Общий характер заклинаний, даже в деталях, один и тот же на протяжении всей территории, занимаемой чукчами. Оленеводческие заклинания кочевников района Колымы сильно напоминают заклинания анадырских чукоч. То же самое можно сказать и о заклинаниях, относящихся к излечению болезней или предохраняющих от возвращения мертвых и т. д.
     
Сверхъестественными силами, которые упоминаются в заклинаниях, являются: Верховное существо, Солнце, Луна, различные созвездия, в том числе и "Песчаная река" (Млечный путь). Последняя была упомянута в связи с шаманством. Однако я не мог собрать сказок, относящихся к ней, подобных тем, какие существуют, например, о созвездии Ориена и Плеяд.
     
Некоторые из кратких формул носят общий характер и могут быть названы просто молитвами. Во время жертвоприношения "духам" или "существам" приносящий жертву обычно произносит: "О, позволь мне посмотреть (на свет) еще немного", или: "Позволь мне еще походить кругом", или: "Позволь мне взять тебя в помощники на охоте", или: "Будь хорошим, добрым", или: "Позволь мне жить хорошо", или даже еще проще: "Вот, приходи и ешь".
     
Чукчи, однако, считают такие формулы тоже заклинаниями. Сила их заключается не в значении слов, а в том определенном порядке, в котором они произносятся. Такие молитвы, как и прочие заклинания, произносятся тихим, невнятным шопотом.
     
В собрании заклинаний, данных в следующей главе, первые (No 1, а, б) относятся к дикому оленю, зашедшему в стадо, что считается, как уже было сказано выше, знаком "оленьего счастья" для владельца стада. Выше указаны подробности, сопровождающие такие заклинания. Заклинания просят сверхъестественные силы о ниспослании различных предметов, влиянием которых мог бы воспользоваться человек, произносящий заклинание, чтобы завладеть диким оленем и сделать его домашним.
     
Заклинание No 2 употребляется чукчами, населяющими район среднего Анадыря, при охоте на диких оленей в то время, как они переплывают реку. Эта охота имеет большое значение, так как она представляет единственный источник существования для чукоч этого района. Поэтому очень много заклинаний и способов гадания и магии применяется для того, чтобы лучше привлечь зверя и сделать охотника невидимым для него. Некоторые формулы заключают в себе указания на половые части, как это было уже описано в связи с шаманством.
     

Так, например, чтобы узнать результаты предстоящей охоты, охотник спускается на берег реки, снимает с себя одежду и садится на землю, даже в том случае, если берег представляет собою плотно слежавшийся гравии. Затем он встает и смотрит на оттиск, оставленный его телом на песке. Если его половые части отпечатались ясно, то это считается хорошим предзнаменованием, если же нет, то это значит, что "духи" неблагосклонно относятся к охоте и не пошлют ему удачи. Тогда на берег реки приносят семейных "охранителей" и совершают жертвоприношение им, чтобы снискать покровительство и помощь в охоте.
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.

Кот Учёный

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • В. Богораз. Чукчи
  • Сообщений: 503
  • Репутация: 270
  • Кот Учёный
  • Хранитель Книг
    • Share Post
В. Богораз. Чукчи
Re: В. Богораз. Чукчи
« Ответ #14 : 17 Август 2020, 15:45:58 »
Не менее важны заклинания, относящиеся к охоте на морского зверя. Из этих заклинаний мне удалось получить только одно. Во время охоты на байдаре (рис. 95) заклинание такого рода произносится рулевым, который обычно является владельцем байдары. При этом он встает и поднимает рулевое весло вверх, держа его горизонтально. По сообщению Гофмана, у эскимосов Аляски такой жест служит сигналом того, что зверь найден. На рисунке люди, произносящие заклинания, поднимают вертикально деревянные колотушки от бубнов. Изображение такого жеста встречается на нескольких чукотских рисунках. Насколько мне известно, этот магический жест применяется во время сухопутной охоты, тогда как весло, поднятое в горизонтальном положении, служит заклинанием на морского зверя. Однако на рисунке 96, который изображает охоту на кита, рулевой последней байдары, произносящий заклинания, поднимает весло вертикально. Другой человек, первый заметивший кита, держит в руках жертвенный сосуд и длинную колотушку от бубна, украшенную кисточками. Заклинания для улучшения погоды привлекают сверхъестественные силы против ветра и бури.
Первое заклинание такого рода (No 4, а) было передано мне чукчей-проводником во время большой метели осенью 1889 года. Эта метель значительно затруднила наше путешествие по району среднего Анюя. Владелец заклинания был так уверен в его силе, что заявил о своей готовности побиться об заклад, причем в случае удачного результата он требовал водки, в противном случае предлагал мне дать ему здоровую порку. После произнесения заклинания погода начала улучшаться, и ветер затих. Он уже хотел торжествовать свою победу, как вдруг буря разразилась с удвоенной силой. Когда я спросил о причине этого, он простодушно ответил: "Вокруг нас такой большой мир. Как я могу покрыть его весь моим маленьким заклинанием?".
     
Заклинание No 4, б несколько раз употреблялось в моем присутствии жителями Мариинского поста, которые непоколебимо верили в его огромную силу. Еще одно заклинание требует, чтобы во время метели из шатра выбежал совершенно голый мальчик. Он должен три раза обежать вокруг шатра по солнцу, повторяя: "О вьюга, остановись. У меня нет места, где бы я мог просушить свою одежду".
     
Стеллер отмечает подобные факты у камчадалов.  Он говорит также, что у них было запрещено зимой выходить из жилища босиком, так как это может вызвать метель. Аналогичный обычай существует и у чукоч по отношению к женщине, недавно оправившейся после родов.
     
Обрусевшие туземцы рек Колымы и Анадыря, чтобы укротить ветер, растягивают против ветра большую кухлянку, "ловят" ветер и затем быстро перевязывают кухлянку. "Завязанный" ветер может быть спокоен в течение суток, но затем его необходимо выпустить на свободу. Если его продержат в плену дольше суток, то, освободившись наконец, он отмстит долгой и жестокой метелью. Этот способ укрощения ветра известен и у чукоч.
     
Существует много заклинаний для защиты от прихода kelet (No 5, а--д). В этих заклинаниях человек, произносящий их, вместо того, чтобы просить помощи сверхъестественных "существ", старается различными способами напугать и отогнать злых "духов". Он сообщает, что у входа в его шатер привязан медведь или какой-нибудь иной не менее страшный зверь, и предупреждает kelь об опасности (No 5, а). {У старухи, которая дала мне заклинание No 5 а, действительно были две маленькие деревянные фигурки медведей. Во время эпидемии оспы она каждую ночь вынимала их из мешка и ставила по обеим сторонам спального полога сторожить вход в него.} Он заявляет kelь, что его шатер сделался железным и что вход в него защищен острым ножом, который зарежет всякого ворвавшегося в шатер (No 5, б). Согласно другим заклинаниям, шатер оказывается спрятанным в местах, недоступных для kelet (No 5, в--д). Кроме тех заклинаний, текст которых приведен ниже, я отмечу, еще несколько.
    
Человек, одиноко едущий на оленях и остановившийся на ночь на тундре, объявляет "духам", что он спрятался в левом ухе левого оленя или даже в его заднем проходе. Человек, оставшийся ночевать в чужом шатре, произносит подобное же заклинание, чтобы предохранить себя от "домашних духов" хозяев шатра, которые, как правило, очень недоброжелательно относятся ко всем "чужим" людям. Даже жених, который живет в шатре будущего тестя, отрабатывая за невесту, вынужден принять такую же предосторожность, так как он имеет основания предполагать, что "домашние духи" не одобряют его намерений.
     
Существует много других способов для предотвращения прихода kelet. Чело-зек, ограждающий себя от нападения kelet, протягивает вокруг шатра ремень, тем самым окружая свой шатер непроходимой бурной или глубокой рекой. Иногда вместо этого он кладет перед входом в шатер маленький камень или кусочек льда, который превращается в высокую скалу или в ледяную гору и т. п, Эти способы ограждения широко применяются на похоронах, о порядке проведения которых я буду говорить ниже.
     
Следует отметить также заклинания, служащие пастухам-оленеводам для защиты стада от "духов болезней" (No 6) или от волков (No 7). Волки, как уже было сказано выше, причисляются к злым "духам".
     
Множество заклинаний применяется для целей магической медицины. Некоторые из них, как уже было сказано, имеют драматическую форму (No 8, а--в). Они обращаются за помощью к сверхъестественному "существу". При произнесении заклинания "существо" бывает представлено стеблем травы, растущей на возвышенностях, щепкой или другими предметами. Человек, произносящий такое заклинание, говорит и за себя и за "существо", причем часто он меняет голос для более полного впечатления.
     
Из сверхъестественных "существ", к которым обращены заклинания, чаще всего встречаются: "Старуха времен первого творения", "Женщина света" и "Кочешная женщина". Последняя живет на кочке рядом со своей соседкой, жилище которой также представляет собою кочку. Их зовут Raucga-ŋaut и Kucə-ŋeut. Raucga-ŋaut считается "Главной женщиной", она, вероятно, тожественна со старухой -- "Женщиной вершины Рассвета", жилище которой находится в направлении рассвета. Человек, произносящий лечебное заклинание, называется "отцом" пациента и старается возбудить в сверхъестественных "существах" сострадание к своему отцовскому горю (No 8, в).
     
В других заклинаньях (No 8, г--и), применяемых в магической медицине, исполнитель призывает себе в помощники каких-нибудь зверей или чудовищ, часто он делает вид, что сам превращается в какого-либо зверя. В таком виде он приступает к лечению. С больными органами тела он обращается грубо и резко, для того чтобы уничтожить или выгнать источник болезни, заключенный в них. Считается, что посредством магической формулы больной орган тела или даже самый источник болезни принимает вещественную форму, наиболее удобную для того, чтобы выгнать или разрушить злую силу. Так, например, больной желудок превращается в морской зализ. Затем просят море послать большую волну, чтобы она смыла все береговые камни. Источник болезни превращается в стаю куропаток, которую пожирает сверхъестественная птица с железными когтями и клювом. Опухоль становится комком снега в воде. Осетр разрезает ее своими острыми плавниками и т. п.
     
Одно из заклинаний (No 8, и) обращается за помощью к воздушному пауку. Этот паук, по имени "Паук-женщина", фигурирует также во многих сказках. Заклинание просит ее спуститься на больного и зашить свеже нанесенную, кровоточащую рану. Другие заклинания обращаются за помощью к "Ворону Kuurkьl'ю" (No 8, ж), к "Мыши-женщине" и к "Женщине-еврашке" (Spermophillus) (No 8, н). Все эти существа фигурируют также в чукотских сказках.
     
Специальные заклинания (No 9, а--в) применяются для предупреждения смерти. Чукчи так твердо верят в силу таких заклинаний, что считают их способными даже вернуть к жизни уже умершего человека. Большая часть этих заклинаний (No 9, а, б) очень похожи друг на друга. Человек, произносящий заклинание, просит сверхъестественное "существо" прислать ему свою собаку. Иногда он делает вид, что сам превращается в собаку. Он догоняет своего пациента и останавливает его на дороге к смерти, лаем и укусами заставляя его вернуться обратно.
    
Два таких заклинания я получил от тихоокеанских чукоч. Аналогичное заклинание мы встречаем в рассказе, записанном в Колымском районе. В этом рассказе описывается добровольная смерть старика-чукчи, которая произошла на западной тундре в 90-х годах XIX столетия.
     
Рассказчик от своего лица сообщает: "Человека, идущего по дороге смерти, может вернуть собака. Тот, кто хочет вернуть его, должен прошептать заклинание в левое ухо собаки и послать ее вслед за умершим. Заклинание такое: "Иди и приведи обратно человека. Мы накормим тебя за это лучшими, отборыми кусками". Собака перехватила умершего на дороге, -- продолжает рассказчик,-- прыгая и лая на него, она заставила его вернуться обратно. После того как к человеку вернулась жизнь, собаку сейчас же убили". Рассказчик наивно поясняет, что действию заклинаний поддаются лишь менее тяжелые случаи, тогда как более серьезные и опасные не всегда удается перебороть.
     
Другой рассказ, записанный в той же местности, говорит также о действительно происшедшем случае. Человек был убит своим соседом. Убийца разрезал тело его на куски и зарыл их в землю в разных местах. Семья убитого думала, что он просто заблудился где-нибудь и не может вернуться. Для того чтобы найти его, произнесли заклинание над собакой и послали ее на поиски. Собака пошла, нашла все куски тела убитого и один за другим принесла их на стойбище. Тогда родственники убитого сожгли на костре куски тела, а собаку убили и принесли в жертву "Вселенной"  Я уже отметил важную роль собаки при отпугивании "духов болезни".
     
Заклинание No 9, в, которое было дано мне как обладающее специальной силой для возвращения к жизни умерших, является одним из обычных заклинаний, применяемых в магической медицине. Оно призывает "Песчаную реку" и затем объявляет, что пациент превращается в пороги, преграждающие течение. "Река" сносит пороги, т. е. уничтожает болезнь.
     
Любовные заклинания обычно являются символическими. Одно из них (No 11, а) предполагает, что произносящий его подстерегает девушку, когда она мочится. В то время как она мочится, сердце и внутренности ее выпадают вместе с мочой. Тогда он просит у Утренней зари костяные коньки для хождения по льду и этими коньками топчет внутренности своей жертвы.
     
В другом заклинании (No 11, б) произносящий якобы запутал женщину в тюленью сеть и начинает вынимать ее внутренности. Затем превращает мужа женщины в труп тюленя, а ее -- в важенку, убегающую от неприятного запаха падали.
    
В заклинании No 32 ревнующая женщина превращает свою соперницу в падаль, а мужчину -- в большого медведя. Медведь ест падаль, но вскоре извергает ее обратно.
     
Из приведенных примеров видно, что, несмотря на то, что заклинания были собраны в различных, часто очень отдаленных друг от друга местах, чары, применяемые в них, одни и те же даже в подробностях.
     
Особняком среди прочих магических формул стоит так называемое "заклинание Ворона" (No 13). Говорят, что оно употребляется шаманами для получения силы, приносящей вред людям. Оно представляет собой драматизованную сказку, хорошо известную всем чукчам и азиатским и аляскинским эскимосам. В нем мы находим также описание действий злонамеренных шаманов, когда они выходят из шатра ночью и просят у сверхъестественных "существ" дать им силы для причинения вреда своим врагам.
     
Многие злонамеренные заклинания носят такой лее символический характер. В одном из них, текст которого здесь не приведен, человек, произносящий заклинание, заявляет, что его жертва превратилась в тюленью шкуру. Он просит креветок притти из моря и съесть его. В другом заклинании, данном мне шаманом "Скребущая женщина", жертва, обреченная гневу, кладется в котел и там превращается в нечто похожее на полупереваренный мох, извлеченный из оленьего желудка и протертый сквозь обрывок старой сети. Затем жертва вынимается из котла и кладется в яму, специально для этого вырытую в земле. Яму закрывают крылом птицы. Масса, находящаяся в яме, превращается в собаку. Привлекаемая запахом жилья, собака переходит от стойбища к стойбищу. Это заклинание применяется также и для создания искусственной собаки, которою-потом пользуются для порчи, насылаемой на врага.
     
Две группы злонамеренных заклинаний имеют специальные названия. Заклинания, входящие в одну из них, называются ejut. Их цель -- лишить быстроты и проворства соперника в пешем беге или на оленьих гонках, отнять у него силу в борьбе и т. п. В одной из таких формул (No 14, а) жертва связывается ремнем "Женщины-паука". В другой формуле (No 14, б) поперек дороги соперника кладется ветвистый ствол дерева. Заклинания, применяемые для возвращения к жизни умерших, также называются ejut, так как целью их является лишение быстроты умершего во время его последнего пути на дороге к смерти.
     
Вторая группа злонамеренных заклинаний называется ninewget. Сюда относятся различные манипуляции, совершаемые над трупами. С трупа, незадолго до того вынесенного на тундру, снимают частицу мяса. Человек, проделывающий это, приходит к трупу ночью. Он останавливается на некотором расстоянии, раздевается донага и затем, изображая лисицу и тем самым превращаясь в нее, подползает на четвереньках к трупу. Чтобы увеличить сходство с лисой, он волочит по земле одну ногу наподобие хвоста и кричит: "ка, ка, ка", подражал лаю лисы. В зубах он держит нож. Добравшись до трупа, он отрезает от левого, плеча маленький кусочек мяса и, если возможно, берет немного мозга. Затем он таким же способом ползет обратно к своей одежде. Взятые кусочки высушиваются на открытом воздухе, вдали от дома. После этого они готовы к употреблению при заклинании. Чтобы сделать заклинание более сильным, частица от этого мяса должна быть примешана к еде человека, "обреченного гневу". Считается, что такое мясо действует, как яд. После того как "обреченный гневу" проглотит это мясо, весь рот его покрывается язвами, у него разрывается желудок, и вскоре после этого он умирает.
     
Иногда мясо с человеческого трупа достают без ножа, просто отрывают кусок мяса зубами. Это значительно увеличивает силу порчи. В иных случаях для достижения той же цели человек "превращается" вместо лисы в ворона. Он подходит к трупу, подпрыгивая и каркая, как ворон, при этом нож, который он держит в зубах, изображает его клюв. Дойдя до трупа, он нагибается и несколько раз как бы клюет своим ножом-клювом. Затем отрезает требуемый кусок мяса. Этот способ приводит на память вышеупомянутое "заклинание Ворона", а также некоторые подробности погребального обряда, а именно тот момент, когда участники похорон якобы превращаются в воронов.
     
Существует еще и другой способ добычи мяса покойника. При этом труп является тюленем, лежащим на льду; человек подкрадывается к нему хорошо известным характерным способом подползания по льду. Поравнявшись с трупом, он втыкает в него нож, изображая, что бросает гарпун. Проделав это, он может взять кусок мяса покойника.
     
Ясно, что главной целью этих способов является не. столько усиление "чар", сколько ограждение себя от мести покойника, от трупа которого берется мясо.
     
Человеческий череп также употребляется как сосуд для варки магических лекарств. Однако подробности, касающиеся этого обычая, мне неизвестны. В нескольких сказках упоминается "старуха с порчею", которая смешивает отвар различных чар в человеческом черепе. В связи с этим наши старания собрать коллекцию туземных черепов вызывали всеобщее неодобрение. Больше того, нас самих подозревали в колдовстве.
     

Аналогичные способы магии существуют и у народностей, соседних с чукчами. Сарычев отмечает, что во время его пребывания на Андриановых островах шаман-туземец (алеут) сказал одной из своих пациенток, что виновником ее болезни является ее отец, так как он во время охоты на морского зверя смазывал острие гарпуна мозгом, вынутым из черепов умерших людей.
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам на эл. почту [email protected], и мы в срочном порядке примем меры.