Новости: 🖤 Объявляется набор в школу гадания на картах Ленорман 🖤

  • 13 Августа 2022, 17:28:22


Автор Тема: Суеверия, предрассудки и обряды крестьян Саратовской губернии  (Прочитано 539 раз)

Фрида

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1839
  • Репутация: 724
  • Фрида Фрида Фрида
Народные  обычаи, суеверия, предрассудки и обряды крестьян Саратовской губернии, собраны в 1861-1888 годах (А. Минх).

Изстари существуютъ въ нашемъ простомъ народѣ свои повѣрья и предразсудки; глубоко пустили они корни въ той средѣ, куда не заглядывало не только образованіе, по и грамотность, гдѣ дѣти жили, думали и смотрѣли, какъ ихъ прадѣды, гдѣ недавно еще слышалось: «къ чему грамота, мы и наши дѣды жили безъ нея, да безъ хлѣба не сидѣли; грамотные люди отцу, матери не почетчики. они имъ говорятъ: вы въ лѣсу росли, пеньку молились.. И дѣти вѣрили грубымъ разсказамъ о колдунахъ, вѣдьмахъ, домовыхъ, лѣшихъ, проклятыхъ, русалкахъ и проч.

«Дедушка мой самъ мнѣ говорилъ, — разсказываетъ въ с. Колѣнѣ, Аткарскаго уѣзда, пожилой крестьянинъ,—что былъ на свадьбѣ и видѣлъ колдуна: сидѣлъ овъ на почетномъ мѣстѣ и всѣ ему кланялись, угощали его на славу и ни въ чемъ не перечти, а то испортитъ; три изъ нашего села кличутъ ( вид порчи) отъ него, да двое ходятъ на четверенькахъ. Жилъ онъ долго, нажиль денегъ пропасть, а какъ сталъ умирать, такъ, конекъ ломали (колдун не может умереть, если не сломать крышу над домом); въ полночь всталъ онъ изъ гроба и бѣгалъ за дьячкомъ, который читалъ псалтырь; а зарывали его, такъ въ могилу заколотили осиновый кол, чтобы не могъ встать» (колдун после смерти может вставать и пить кровь девушек).

Въ Саратовской губерніи народъ вполнѣ вѣритъ, что колдунъ можетъ портитъ людей, наговорив » на воду, на хлѣбъ, пустивъ по вѣтру или вынувъ слѣдъ. Порчу считаютъ двоякою—или на смерть, или съ возможнымъ выздоровленіемъ: въ послѣднемъ
случаѣ надо обратиться къ испортившему или другому сильнейшему знахарю; плохой можетъ только раздражить сидящую въ больномъ нечистую силу.

Въ Полчапиновской волости, Саратовскаго уѣзда, многіе еще твердо вѣрятъ въ чародѣйскую силу колдуновъ. Изъ разсказовъ видно, что эта сила дѣйствуетъ только на другихъ, но сами себя они никогда и ни во что превратить не могутъ, т. е. не въ состояніи быть оборотнями (по повѣрьямъ другихъ мѣстностей края, колдунъ можетъ обратиться въ звѣря, въ птицу, рыбу и прочее). Вѣрятъ вполнѣ, что колдуны имѣютъ при себѣ какія-то записки или маленькія книжки, которыхъ никто не видитъ и не знаетъ, что въ нихъ написано; записки эти они всегда носятъ въ тайнѣ, подъ пяткой въ сапогѣ или лаптѣ; если колдунъ неграмотный, то можетъ также дѣйствовать какъ грамотный, такъ какъ достаточно того, что онъ носитъ при себѣ эти таинственныя письмена. Причиняютъ эти лихіе люди вредъ обыкновенно тѣмъ, на кого злы. Они «портятъ», навѣшиваютъ килу какъ скотинѣ, такъ
и человѣку. Колдунъ можетъ подвѣсить килу (шишку, опухоль, грыжу) глазомъ, по вѣтру или наговоромъ.Тотъ, у кого покажется кила или шишка, идетъ кь извѣстному знахарю, какъ напр, къ Степану Жукову и другимъ, которые отвязываютъ килу.

Въ 1886 г. умеръ въ дер. Ѳедоровкѣ крестьянинъ Ѳедотъ Евсгифѣевъ: между его братіями и вдовой покойнаго Афросиньеі затѣвается тяжба о раздѣлѣ имущества, черезь нѣсколько времени одинъ изъ братьевъ, Данила Евстифѣевъ, умираетъ отъ грыжи, потомъ начинает - болѣть скотина другого Евстифеева -Михаила (бывшаго волости, старшиною), на шеяхъ коровъ показываются шишки, и вскорѣ заболѣваетъ грыжей и Михаилъ: явилось въ народѣ полное убѣжденіе, что это вдова Афросинья по злобѣ портитъ и навѣшиваетъ на нихъ килы.

Колдуны также сажаютъ бѣса черезъ наговоръ на какую-либо вещь иди же просто однимъ взглядомъ: въ наговоренной вещи засядетъ нечистый духъ, и колдунъ либо передаетъ ее самъ въ руки, или бросаетъ, куда ему нужно; въ послѣднемъ случаѣ, въ перваго поднявшаго входитъ нечистая сила и дня черезъ два или три онъ начинаетъ бѣситься. Вотъ почему крестьяне очень осторожны при находкахъ: нашедши на дорогѣ или въ полѣ какую-
либо вещь, онъ творитъ молитву и сдуваетъ съ нея нечистую силу; тогда наговоръ исчезаетъ и нѣтъ опасности взять находку въ руки.

Когда человѣкъ подвергнется порче и въ немъ сидитъ нечистый духъ, то другіе, приходятъ къ нему ворожить: кто о пропажѣ, кто о своей будущности, а иной просто изъ любопытства, и если нечистый духъ захочетъ открыть тайну, то сказываетъ, но бываютъ случаи, что и не сказываетъ. Прежде чѣмъ идти ворожить, надо обязательно узнать имя и отчество нечистаго духа (имя это непремѣнно мужескаго рода, будь испорчена баба или дѣвка) и тогда, подходя къ нему, надо назвать его именемъ, отечествомъ и сказать: «я- де пришелъ или пришла поворожить о томъ-то; духъ начинаетъ биться, кричать и черезъ нѣсколько минутъ падаетъ со всего размаху на полъ; съ полъ-часа лежитъ совершенно бездыханный, неподвижный трупъ; въ это время, говорятъ, духъ вылетаетъ изъ человѣка и рыскаетъ по свѣту, отыскивая то, о чемъ просили. Наконецъ духъ возвращается и входитъ опять въ тѣло испорченнаго, члены начинаютъ шевелиться, руки и ноги размахиваются, глаза открываются большіе, бѣлые, горящіе огнемъ; одержимый бѣсомъ быстро вскакиваетъ и, садясь въ углу на скамьѣ, начинаетъ сказывать, что то-то найдется или нѣтъ, того-то нужно ожидать.

Говорятъ, что для открытія въ селѣ колдуновъ существуетъ слѣдующій способъ. Въ продвиженіи всего Великаго поста, каждый понедѣльникъ надо рубить дрова и
всякій разъ бросать по нѣскольку полѣнъ на поддонку (чердакъ), а въ заутреню на Пасху собрать всѣ эти полѣнья, затопить печь; узнавъ объ этомъ черезъ посредство нечистой силы, колдуны непремѣнно явятся просить чародѣйскаго огня, противиться ихъ требованію не слѣдуетъ.

Есть еще повѣрье въ народѣ, какъ узнавать колдуновъ: надо на Вербное Воскресенье взять покрупнѣе восковую свѣчку и зажигать ее всю Страстную недѣлю на стояніяхъ  и на Пасху у заутрени; затѣмъ надрѣзать кору на яблонѣ и 'заткнутъ эту свѣчу за корой, внизъ фитилемъ, оставить такъ до слѣдующей Пасхи, на цѣлый годъ; тогда передъ заутреней ее вынимаютъ, такъ чтобы никто этого не видалъ, идутъ съ ней къ заутрени и зажигаютъ ее, послѣ чего она становится чудодѣйствующей: стоитъ лишь повернуть эту свѣчу фитилемъ къ низу,
то колдуны, находящіеся въ церкви, станутъ къ верху ногами.

Обратная ссылка: https://mooncatmagic.com/etnograficheskie-materialy/21/sueveriya-predrassudki-i-obryady-krestbyan-saratovskoy-gubernii/3291/

Фрида

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1839
  • Репутация: 724
  • Фрида Фрида Фрида
Къ концу зимы 1881 года явилась въ сельцо Песчанку (Саратовскаго уѣзда) какая-то знахарка изъ г. Петровска; къ ней, за недостаткомъ медицинской помощи въ нашемъ околодкѣ, обращались многіе изъ крестьянъ. Знахарка эта объявила, что по тайной наукѣ ей извѣстно, что въ Песчанкѣ много колдуновъ и вѣдьмъ , предлагая за 10 рублей выгнать
ихъ всѣхъ. Отвѣтъ сельчанъ былъ очень практичный: «мы дадимъ 10 рублей, да ихъ души лягутъ повинностью на міру; такъ пусть лучше останутся».

Мнѣ довелось (въ 1887 году) говорить съ молодыми парнями 20—25 лѣтъ, изъ Саратовскаго уѣзда: они вполнѣ вѣрятъ въ колдуновъ, въ ихъ порчу и навѣшиваніе килъ. «Завелись и у насъ въ Полчаниновкѣ колдуны Христофоръ Романовъ и Филатъ Семеновъ; послѣдній, когда въ свадебномъ поѣздѣ лошади не трогались съ мѣста и становились на дыбы, подошелъ къ нимъ и крякнулъ: «ей вы, — я самъ тутъ!» и поѣздъ тронулся во всю прыть; на другой свадьбѣ заставилъ Филатъ гостей обнимать и цѣловать сохи (столбы, поддерживающіе
навѣсы на дворахъ). На сходѣ хотѣли его побить за колдовство,— такъ носъ закрываетъ; извѣстно, что ежели колдуну разбить носъ до крови, обтереть эту кровь тряпкой и сжечь ее, то колдунъ не будетъ ужъ въ силахъ колдовать».

Многихъ изъ атамановъ разбойниковъ народъ считалъ колдунами. Я не буду приводить слишкомъ извѣстныя легенды о Стенькѣ Разинѣ, но передамъ разсказъ села Белгазы-Маматовки (Аткарскаго уѣзда): <Въ рѣкѣ Белгазѣ подъ селомъ, между Жадовымъ и Страховымъ оврагами, никогда не кричали лягушки, хотя ихъ здѣсь и много, между тѣмъ какъ крикъ ихъ раздается по остал ной части рѣчки". Народъ объясняетъ это явленіе слѣдующимъ обстоятельствомъ: «Лѣтъ сто тому назадъ, когда въ окрестностяхъ
Маматовки водились разбойники, одна изъ шаекъ получила извѣстіе, что ночью пріѣдетъ въ Белгазу проѣзжій богатый купецъ съ товарами; разбойники расположились караулить его немного выше села въ Жадовомъ оврагѣ (другіе же говорятъ въ Страховомъ), черезъ который пролегала дорога. Ночь была темная, лягушки страшно кричали въ рѣкѣ и озерахъ; разбойники просидѣли въ оврагѣ до свѣта и не слыхали и и какого движенія по дорогѣ.
Поутру же узнали они, что купецъ проѣхалъ Белгазу передъ разсвѣтомъ и догадались, что виною ихъ неудачи былъ громкій крикъ лягушекъ. Атаманъ былъ колдунъ и въ досадѣ наложилъ на лягушекъ заклятіе, чтобы онѣ сто лѣтъ не кричали; могучее слово
атамана кончалось недавно: года четыре (разсказъ 1868 года) какъ лягушки стали кричать снова». Послѣднее подтверждали мне священники Михаилъ Павловичъ и Андрей Михаиловичъ Розановы; они говорили, что дѣйствительно лягушки стали кричать въ
Белгазѣ не болѣе четырехъ лѣтъ, прежде же Михаилъ Павловичъ, жившій здѣсь съ 1826 года, ни разу не слыхалъ ихъ крику.

Въ селѣ Голицынѣ, Аткарскаго уѣзда, въ 1807 —1812 годахъ разбойничалъ нѣкто Голяевъ; преданіе считаетъ его колдуномъ, который заговаривалъ ружья, сабли, и былъ способенъ оборачиваться въ разныхъ животныхъ, причемъ нерѣдко изъ-подъ носа своихъ преслѣдователей улеталъ въ видѣ птицы — яснаго сокола. Въ народѣ часто встрѣчаемъ преданія о колдовствахъ разбойниковъ: 'Плывутъ они, бывало (разсказываютъ въ г. Хвалынскѣ), но Волгѣ на кошмѣ (войлокѣ), а сами въ карты играютъ". На Чагрѣ
(въ 25 верстахъ выше г. Хвалынска) былъ въ старину разбойникъ Водкинъ, умѣвшій заговаривать нули; поймали его въ дер. Ѳедоровкѣ и связали ему руки; онъ попросился къ Волгѣ напится и, подойдя къ водѣ, нырнулъ въ рѣку, очутился на противоположномъ берегу, поблагодарилъ караульныхъ, что напоили, и скрылся.

Село Лохъ, Саратовскаго уѣзда, полно преданіями о знаменитомъ атаманѣ разбойниковъ— Кудеяре, перескакивавшемъ на богатырскомъ конѣ своемъ Соколѣ съ Маруновой на Кудеярову гору, заколдовывавшемъ оружіе и творившемъ множество другихъ чудесъ. Лоховчане и окольные жители вѣрятъ, что Кудеяръ, уже древній старецъ, еще живетъ до сихъ поръ въ невидимой землянкѣ своей горы около с. Лоха. Народъ увѣренъ,
что многіе острожники умѣютъ заговаривать кандалы, которые, при этомъ соскакиваютъ у нихъ съ рукъ и ногъ. Въ прошломъ столѣтіи (дѣло Шацкаго архива 1770 г.) вѣрили, что ежели колодникъ достанетъ мертвую человѣческую руку, то можетъ навести ею сонъ на караульныхъ.

Въ народныхъ разсказахъ о волжскихъ разбойникахъ нерѣдко встрѣчается, что пойманные и засаженные въ крѣпкія стѣны остроговъ, они спасались колдовствомъ: "начертятъ на полу
тюрьмы мѣломъ илн углемъ лодку и весла, сядутъ въ неё в вынесутся на широкую раздольную Волгу».

Малороссы называютъ колдуновъ чаровники и чаровницы. Въ с. Сокурѣ (Саратовск. уѣзда) малороссіянка Прасковья Кухарева, старуха 90 лѣтъ, говоритъ, что слышала отъ своихъ родныхъ старожиловъ, что въ Сокурѣ въ прежнее время было много колдуновъ, которые посредствомъ сближенія съ злыми духами околдовывали женщинъ, дѣвушекъ и мужчипъ, причемъ разсказываетъ слѣдующій случай. Малороссъ с. Сокура, крестьянскій парень Петръ
Кутейниковъ, крѣпко полюбилъ красавицу малороссіянку Улиту Кухареву и желалъ взять ее за себя; Улита же Петра не любила и на вечерницахъ смотрѣла на него съ отвращеніемъ и относилась къ нему съ пренебреженіемъ, отдавая преимущество передъ всѣми другими парнями, полюбившемуся ей, Егору Передріеву. Замѣтивъ это Кутейниковъ задумалъ отомстить Кухаревой самымъ жестокимъ образомъ, почему и обратился къ чаровнику, крестьянину Игнатію Иванову Скиданову, повѣдавъ ему тайну своего сердца и давъ приличное вознагражденіе. Скидановъ приказалъ ему вырѣзать изъ кос Улиты нѣсколько волосъ и принести ему. Кутейникову скоро представился случай выполнить это приказаніе: Кухарева была повѣнчана и оставалось лишь совершить обрядъ покрыванія, на который и пришелъ Кутейниковъ съ злымъ умысломъ похитить волосы Улиты. Ему удалось отрѣзать клочекъ волосъ изъ ея косы и убѣжать сейчасъ же къ чаровнику Скиданову, которому онъ и передалъ ихъ, прося какъ можно безчеловѣчнѣе отомстить красавицѣ за отвергнутую любовь его. Скидановъ взялъ эта волосы и замазалъ ихъ въ чело нечи, сказавъ Петру, чтобы шелъ домой и былъ спококнъ, такъ какъ все исполнится по его желанію. Въ тотъ же вечеръ, какъ только волосы Кухаревой были замазаны въ чело печи, несчастная дѣвушка начала грустить и тосковать, такъ что свѣтъ Божій сталъ ей не милъ. Черезъ два мѣсяца послѣ свадьбы, изнывшая отъ неопредѣленной тоски Улита умерла, оставивъ вдовцомъ
любимаго и любившаго се мужа. Когда покойницу взрѣзали (вскрыли), то сердце ея оказалось все исколото, какъ бы иглами. Было это лѣтъ 50 тому назадъ. (Разсказъ 1886 года).

Фрида

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1839
  • Репутация: 724
  • Фрида Фрида Фрида
За колдуномъ слѣдуетъ знахарь , почти тоже что колдунъ: его почитаютъ на свадьбахъ и вообще народъ имѣетъ къ нему большое уваженіе. Знахарь и знахарка (мѣстами называется бабушка) лѣчатъ отъ разныхъ болѣзней, снимаютъ порчу и угадываютъ, кѣмъ что украдено и гдѣ положено. Эти знахарки (бабушки или лѣкарки) приносятъ много зла своимъ леченіемъ: такъ во многихъ деревняхъ Саратовской губерніи, до развитія медицинскихъ средствъ земства въ 1870-хъ годахъ, гнѣздился сифилисъ, который народъ называетъ французской или дурной болѣзнью, проявлявшійся часто въ застарѣлыхъ вторичныхъ и третичныхъ формахъ; единственное средство употреблявшееся знахарками противъ этой болѣзни, было обычное деревенское леченіе окуромь: это страшное зло, превосходящее часто своими дурными
послѣдствіями самую болѣзнь, съ трудомъ искореняется въ народѣ, который вѣритъ въ этотъ способъ леченія. Онъ состоитъ въ слѣдующемъ: когда дурная болѣзнь (часто просто простуда) вступитъ въ горло или проявится въ другихъ застарѣлыхъ формахъ, то больной идетъ къ знахаркѣ, которая сажаетъ его на окуръ, хотя бы это былъ ребенокъ, для чего она беретъ киноварь, толчетъ ее и сыплетъ въ жаровню или горшокъ съ горячими углями;
больной садится надъ этимъ куревомъ и его покрываютъ шубами, онъ вдыхаетъ этотъ дымъ и до тѣхъ поръ сидитъ на окурѣ, пока съ нимъ не сдѣлается дурно и десны до того ослабѣваютъ, что зубы шатаются. Окуръ дѣлается одинъ разъ, потомъ больного кладутъ въ постель в накрываютъ шубами. Если больной послѣ окура выйдетъ на холодъ или выпьетъ холоднаго, то бываютъ случаи смерти. При этой болѣзни и многихъ другихъ въ особенности
глазной, лекарки часто прикладываютъ сулему, что встрѣчается какъ у русскихъ, такъ и мордвы Саратовской губерніи.

Проклятый (повѣрье села Колѣна Аткарскаго уѣзда) — тотъ, кого прокляла мать за непочтеніе къ ней. Живутъ они въ водѣ или лѣсу, ночью выходятъ на дорогу и предлагаютъ прохожему проѣхать на ихъ лошадяхъ, но тотъ, кто къ нимъ сядетъ, останется у нихъ навсегда.

Лѣтъ 200 ели 300 тому назадъ,—разсказываютъ дѣды своимъ вручатамъ (с. Колѣно),—жили въ Кіевѣ лѣшіе, разошлись они по землѣ. Лѣшій —тотъ же проклятый человѣкъ; живутъ они въ большихъ лѣсахъ и болотахъ, постоянно хохочутъ; кто имъ попадется, того защекочутъ до смерти. Проклятые, опившіеся , утопленники, колдуны и прочіе по смерти выходятъ изъ могилъ я бродятъ по свѣту; ихъ, говорятъ, земля не принимаетъ « тѣло ихъ все тлѣетъ, а тѣнь бродитъ по свѣту; и дивныя дѣла творятъ ихъ тѣни».

Малороссы тоже вѣрятъ въ лѣшнхъ, проклятыхъ и русалокъ. Лѣшіе, по словамъ старожиловъ малороссовъ е. Сокура (Саратовскаго уѣзда), живутъ въ лѣсахъ при рѣчкахъ: «это люди,
проклятые своими матерями еще въ ихъ чревѣ и пропавшіе после рожденія не крещенными".

По разсказанъ старожиловъ-хохловъ, лѣтъ 150 тому назадъ въ с. Сокурѣ было громадное и глубокое озеро, вокругъ котораго росъ лѣсъ сокорникъ (осокорь); въ томъ озерѣ водились русалки. Въ глубокую полночь, при лунномъ сіяніи, всплывали на поверхность озера красивыя нагія дѣвы съ распущенными длинными волосами и съ хохотомъ плескались водою; но преимущественно показывались они на Русалъское воскресенье, которое бываетъ въ четвергъ послѣ Троицына и Духова дней, и очень чтится всѣми малороссіянками, называющими его не иначе какъ Великъ-день, въ который они не берутся ни за какую работу. Въ тотъ русальский день дѣвки не ходили купаться, потому что русалка на
смерть защекочетъ въ водѣ, причемъ несчастная жертва умираетъ съ хохотомъ.

Малороссы вѣрятъ, что противъ русалокъ есть средство, для чего дѣвки рвали въ четвергъ полынь и вплетали се въ косы: русалка не станетъ щекотать ту, у которой полынь.

Простой пародъ убѣжденъ, что въ каждомъ домѣ живетъ невидимая сила — домовой', онъ больше хозяина и потому въ народѣ его часто называет хозяиномъ. Домовой
привередливъ: не излюбилъ онъ скотины—сбывай ее поскорѣе. Слу¬
чилось вотъ что: купитъ мужикъ, напримѣръ, сѣрую лошадь, пройдетъ нѣсколько дней, лршадь начинаетъ худѣть, ѣстъ мало," вмѣсто корма лежитъ въ колодѣ навозъ; значитъ, до¬
мовой не любитъ лошадь (масть не въ руку), хозяинъ долженъ ее продать и купить такую, которая бы нравилась домовому. Коли онъ полюбитъ лошадь, то у нея на другой же день заплетена грива. Домовой предвѣщаетъ добро и худо посредствомъ разныхъ звуковъ, слышныхъ изъ фундамента или изъ запечья, гдѣ онъ обыкновенно живетъ; часто душитъ онъ ночью,покажется утромъ синее пятно на тѣлѣ, никто не разувѣритъ мужика или бабу, что ихъ не щипалъ домовой (Аткарскій уѣздъ).

Стоитъ имѣть только смѣлость, какъ вѣритъ народъ, ощупать домового, когда онъ душитъ ночью, и спросить: " къ худу или добру", то можно узнать, что онъ предвѣщаетъ: если домовой— мохнатый, теплый и скажетъ: «къ добру> то хозяинъ смѣло можетъ
ожидать благополучія, въ протпвномь случаѣ несчастія. Домовой занимаетъ видное мѣсто въ народной демонологіи: это—нечистый духъ и крестьянинъ убѣжденъ, что нѣтъ жилого дома, гдѣ бы не существовалъ домовой; живетъ онъ больше въ избѣ подъ печкой, на чердакѣ и въ конюшнѣ подъ колодой; отъ него все добро и зло хозяину и домашнему скоту. Когда крестьянинъ переходитъ изъ старой избы въ новую, то непремѣнно долженъ звать съ
собою домового, говоря: «домъ домовой, пойдемъ жить со мной».
Нѣкоторые увѣряли, что видѣли домового: «Было это въ старой избѣ; довелось выйти
въ сѣни, вдругъ на перекладинѣ визгу—лежитъ фигура, похожая на человѣка, черная какъ уголь, длинная сажени въ три, почти въ длину всего переклада; только увидала меня, какъ тотъ часъ скрылась неизвѣстно куда».

Есть повѣрье у мѣщанъ г. Саратова, что можно видѣть домового; для этого нужно между заутреней и обѣдней на Пасху влѣзть на чердакъ: онъ сидитъ около трубы—старый, сѣдой, стриженый, съ свиной щетиной на головѣ; но кто его увидитъ, долго не проживетъ. — Въ каждомъ крестьянскомъ дворѣ на заговѣнье (наканунѣ поста) домохозяинъ или жена его от носятъ на чердакъ кусокъ мяса или чашку молока заговѣться хозяину (домовому); на утро, какъ увѣряетъ народъ, тамъ ничего не останется.

«Летаетъ огненный змѣй по свѣту, разсыпается онъ въ полночь на крышѣ дома, гдѣ покойникъ, и является плачущимъ — мужу умершей и женѣ умершаго; обращается въ оплакиваемаго, поздоровается и начнетъ говорить, только шопотомъ, и не велитъ
никому сказывать; приноситъ съ собой лакомства и деньги; по утру лакомства обращаются въ камни, а деньги въ черепки».

«Мертвецы ходятъ къ тѣмъ, кто о нихъ тоскуетъ; у одной женщины отдали въ солдаты мужа, котораго она очень любила; стала она плакать и тосковать; только какъ-то ночью
является онъ къ ней; та обрадовалась, угощаетъ его водкой и закуской, спрашиваетъ, какъ и откуда онъ пришелъ; тотъ отвѣчаетъ,что бѣжалъ изъ службы и не велѣлъ никому сказывать, что приходилъ къ ней. Къ утру мужъ ушелъ и солдатка къ удивленію
увидала, что все, чѣмъ она его угощала, осталось цѣло, между тѣмъ сама видѣла, какъ онъ ѣлъ и пилъ. Посѣщенія эти продолжались недѣлю; наконецъ она стала сомнѣваться въ мужѣ и высказалась одной набожной старушкѣ; та дала ей святыхъ мощей и велѣла окропить домъ святой водой. Приходитъ ночь, начинаютъ стучаться въ двери и окна, говоря: «пусти, это я пришелъ».
Солдатка отвѣчаетъ: «войди». За дверью все стучатся, но никто не входитъ, слышится раздраженный голосъ: «Зачѣмъ ты сказала старой чертовкѣ, что я хожу къ тебѣ; погоди, я съ вамъ сдѣлаюсь!» Тутъ стали представлятся ей всевозможные ужасы: то домъ трещитъ, какъ будто разрушается, то огненный клубъ повиснетъ подъ окномъ; и это продолжалось до пѣтуховъ, сряду три ночи, наконецъ прекратилось.—Послѣ узнали, что мужъ этой женщины
умеръ вскорѣ по поступленіи въ службу и во время ночныхъ посѣщеніи былъ уже мертвецомъ».

Много разсказовъ есть въ Саратовской губерніи объ оборотняхъ и вѣдьмахъ: это -мужчина или женщина, которые знаютъ чернокнижіе и съ помощью злыхъ духовъ могутъ обращаться въ разныхъ животныхъ. Эти люди, въ полночь кувыркаются три раза черезъ огонь на печномъ шесткѣ, съ 12 ножами и вилками между пальцами, послѣ чего вылетаютъ въ трубу сорокой и по своему желанію дѣлаются птицей или другимъ животнымъ, ходятъ въ этомъ видѣ по селу, кусаютъ народъ или вовсе заѣдаютъ людей. «Случилось разъ, что вѣдьма обратилась въ свинью и напала на парня, который былъ очень силенъ; онъ отрѣзалъ ей ухо и ногу, принесъ домой и положилъ на окно, не сказавъ объ этомъ никому; по утру домашніе увидали въ окнѣ человѣческое ухо и кисть руки; начались разспросы. Младшій сынъ разсказалъ, какъ было дѣло: «Иду я вечеромъ поздно съ вечеринки, одинъ безъ товарищей, не дождавшись конца; на встрѣчу бѣжитъ свинья, прямо ни меня, да подъ ноги; я испугался, сотворилъ молитву и читаю Богородицу, а свинья мнѣ всё подъ ноги катится; я перекрестился, снялъ съ пояса ножикъ, ухватилъ свинью за ухо и отрѣзалъ его; она всё на мейл бросается, хочетъ ѣсть; попалась мнѣ палка, я ну ее колотить по ногамъ, да съ досады отрѣзалъ ей ногу; побѣжала отъ мепя свинья, ковыляя, съ визгомъ на гумно къ Матренѣ, вдовой старухѣ, что живетъ на задахъ; принесъ я ухо и ногу домой, да положилъ на окно,—билъ я свинью, а не человѣка». Старикъ догадался: «знаю, говоритъ, это оборотень,
что ходитъ по деревпѣ и заѣлъ-было въ прошломъ году нашу сваху», и объявилъ сейчасъ же міру. Сдѣлали обыскъ и нашли старуху Матрену на печи всю обвязанную и бальную;
у ней не оказалось уха и на правой рукѣ кисть отрѣзана».


Фрида

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1839
  • Репутация: 724
  • Фрида Фрида Фрида
Въ с. Болчаяпновкѣ, Саратовскаго уѣзда, одинъ изъ мѣстныхъ старожиловъ разсказывалъ (въ 1880 году) слѣдующій случай: «Довелось мнѣ въ молодости быть съ товарищемъ на берегу
пруда по Сокуркѣ, котораго теперь и слѣдовъ нѣть; было уже поздно и мы хотѣли сходить домой, такъ какъ лошади, которых мы стерегли, спокойно наелись на лугу; пройдя немного, слышимъ мы вдругѣ, не вдалекѣ отъ насъ, какое-то жалобное завываніе, точно крикъ какого-то большаго животнаго; мы прислушивались съ полчаса, намъ стало страшно, въ особенности товарищу, который былъ моложе меня; я рѣшился узнать, что это такое, и пошелъ туда, гдѣ слышался этотъ крикъ, который раздавался все громче, по мѣрѣ того, какъ я подходилъ; сдѣлалъ я еще нѣсколько шаговъ, и передомною словно изъ земли выросла человѣчья фигура, высокая, съ длинными черными, всклокоченными волосами, съ громадной головой и рогами. Я былъ увѣренъ, что передо мною чортъ и, страшно испугавшись, сталъ творить молитву, сначала про себя, а потомъ вслухъ; онъ не пропадаетъ, но только, что я успѣлъ
досказать послѣднія слова, какъ приведѣніе мгновенно бросилось въ воду и исчезло. Не помню, долго ли я со страху стоялъ тутъ оцѣпенѣвши, и затѣмъ едва доплелся до товарища, которому ничего не могъ тутъ разсказать; только на другой день очнулся и передалъ видѣнное мною односельчанамъ».

Вѣдьмы портятъ также, какъ и колдуны, людей и домашній скотъ; разница ея съ колдуномъ и знахаремъ та, что послѣдніе бываютъ по наукѣ, а первая но наслѣдству, такъ, что вѣдьма родится отъ вѣдьмы; отличительный наружный признакъ ея — хвостъ.

Въ с. Озеркахъ, Саратовскаго уѣзда, до сихъ поръ есть повѣрье о томъ, какъ узнавать вѣдьмъ: стоитъ лишь надѣть все совершенно новое—бѣлье, платье и обувь, и идти въ праздникъ къ обѣднѣ; ту изъ бабъ, которая—вѣдьма, онъ увидитъ стоящею задомъ къ
алтарю и лицомъ къ выходной двери. Тотъ, на комъ есть что-либо хотя разъ надѣванное изъ одежды, не увидитъ этого, и всѣ бабы, будь между ними и вѣдьма, будутъ стоять лицомъ къ алтарю и иконамъ. Кто увидитъ вѣдьму, описаннымъ способомъ, проживетъ не долго; злые духи и сама вѣдьма отомстятъ смертію за открытіе тайны; поэтому народъ боится ходить во всемъ новомъ въ церковь, чтобы нечаяннымъ образомъ не увидать вѣдьму, повернутой
задомъ къ алтарю; въ свою очередь вѣдьмы, зная эту боязнь смерти и что поэтому никто не явится во всемъ новомъ, смѣло посѣщаютъ храмы божіи, не боясь быть открытыми.

Существуетъ повѣрье, что вѣдьмы по ночамъ доятъ коровъ и отымаютъ тѣмъ у нихъ молоко: ежели вѣдьма выдоить корову, то у нея пересыхаетъ вымя и она не станетъ болѣе давать молока. Указываютъ на старуху, которая жива до сихъ поръ; разъ ее поймали ночью
и отрѣзали косу; она же утверждаетъ, что это мужъ ей выдралъ волосы.

Чтобы узнать, кто изъ бабъ въ селѣ вѣдьма, нужно, по словамъ старухъ, взять отъ великаго четверга кусочекъ сыру и беречь его до Свѣтлаго Христова Воскресенія; въ Пасхальную же утреню положить за щеку и смотрѣть на молящихся: какъ только священникъ скажетъ: «Христосъ воскресе», то всѣ вѣдьмы оборотятся задомъ къ иконамъ и на головахъ ихъ будутъ стоить дойницы (посуда въ которую доили, коровъ)".

Народъ боялся н боится мертвыхъ; между ними нѣтъ такого смѣльчака, который бы пошелъ ночью на гумно, что лежитъ недалеко отъ кладбища: «ну, какъ мертвецъ-то встанетъ». Бъ былые годы скоропостижно умершихъ, опойцевъ, утопленниковъ и самоубійцъ хоронили внѣ кладбища, ихъ зарывали далеко отъ села, въ лѣсу, и народъ боится ходить туда, потому что похороненный тамъ убивецъ бродитъ по лѣсу и пугаетъ своимъ страшнымъ крикомъ, въ особенности подъ вечеръ. Вѣрятъ они, что убивецъ потому ходитъ, что вѣкъ жизни его не кончился», и будетъ ходить онъ до тѣхъ поръ, пока не придетъ время, когда бы онъ долженъ
былъ умереть своей естественной смертью: тогда ляжетъ онъ въ могилу и не станетъ больше бродить, кричать и пугать пародъ.

Русское народное воображеніе создаетъ, кромѣ колдуновъ, домовыхъ, вѣдьмъ, лѣшихъ и оборотней, много другихъ нечистыхъ или злыхъ духовъ, живущихъ на мельницахъ
подъ водяными колесами и проч.; простолюдинъ убѣжденъ, что ежели человѣкъ удавится или утопится, то на немъ ѣздятъ по ночамъ они (т. е. нечистые духи).

Народъ вѣритъ у насъ въ таинственную силу природы и волшебное дѣйствіе многихъ растеній и предметовъ. Таково повѣрье о разрывъ-травѣ, связанное съ легендами о кладахъ. «Желающіе добыть кладъ берутъ подъ вечеръ Ивана Купалы (24 іюня) свѣчи отъ покойниковъ, тѣ самыя, которыя раздаются мірянамъ во время панихиды надь усопшимъ
и утаенныя при этомъ случаѣ, идутъ къ тому мѣсту, гдѣ предполагаютъ найти кладъ. Взявши ладаницу, окуриваютъ кругомъ то мѣсто до трехъ разъ, вынимаютъ изъ ладаницы уголь, кладутъ его на землю и вздуваютъ огонь, чтобы зажечь восковую свѣчу; какъ покажется огонекъ, то надъ нимъ держатъ немного ломы, щупы, лопаты и начинаютъ рыть кладъ». Но чтобы добыть кладъ безошибочно и безъ труда отыскать мѣсто, гдѣ онъ зарытъ, надо
имѣть разрывъ-траву, которая цвѣтетъ въ полночь на Ивана Купалу; никто не видитъ какъ она цвѣтетъ и чтобы добыть ее надо большихъ трудовъ и смѣлости; по словамъ разсказчиковъ, жизнь
при этомъ находится въ опасности. «Въ вечеру подъ Ивана Купалу, надо поймать пѣтуха и держать его подъ платьемъ, въ которомъ намѣренъ идти за травой, до тѣхъ поръ пока на селѣ во всѣхъ избахъ покажутся огни, потомъ нести его подъ полою въ лѣсъ и, дождавшись того времени, когда пѣтухъ пропоетъ три раза, начать рвать вспыхнувшій цвѣтъ, не обращая вниманія на то, что будетъ представлятся глазамъ; тутъ нечистая сила прибѣгаетъ ко всѣмъ хитростямъ, чтобы помѣшать человѣку достать желаемую траву; тотъ, кто устоитъ противъ всего и сорветъ цвѣтъ, долженъ безъ оглядки бѣжать домой, не отвѣчая ни на какіе вопросы, тогда трава останется у него; но ежели скажетъ хотя одно слово, то все пропадетъ и онъ возвращается съ пустыми руками».
Большинство считаютъ разрывъ-траву тайнымъ свѣтящимся цвѣтомъ папоротника.

Папороть, но стариннымъ повѣрьямъ, цвѣтетъ въ полночь подъ Иіаиовъ день: изъ него подымается свѣтлая цвѣточная почка, она движется и прыгаетъ; въ полночь почка съ трескомъ разрывается и распускается огненный цвѣтокъ, блескъ котораго освѣщаетъ всё кругомъ; цвѣтеніе сопровождается землетрясеніемъ, громовыми ударами и ослѣпительной молніей; нечистая сила, въ разныхъ видахъ и разными страшными голосами, старается
испугать смѣльчака, добывающаго цвѣтокъ папороти, и если онъ испугается, то онъ для него потерянъ. Въ одной сказкѣ чортъ говоритъ: "Я напустилъ 70 чертенятъ на царспую дочь, они сосутъ у нея груди; вылечить же се тотъ, кто сорветъ жаръ-цвѣтъ (цвѣтъ папороти), это такой цвѣтъ, что когда цвѣтетъ, то море колыхается и ночь бываетъ яснѣе дня». Цвѣтъ папоротника показываетъ своему обладателю, какъ «цвѣтутъ въ землѣ клады»; ему приписываютъ свойства разрывъ-травы; послѣдняя считается корнемъ папоротника и разрываетъ запоры; коса, напавши на нее, ломается; если лошадь въ желѣзныхъ путахъ набредетъ на нее, то путы распадаются.


Кромѣ разрывъ-травы слывутъ въ народныхъ повѣрьяхъ еще два растенія: спрыгъ и Петровъ крестъ. Спрыгъ-траву нікто не видалъ, а знаютъ, что она нужна для воровъ и разбойниковъ;
разсказываютъ, что Стенька Разинъ и Пугачь имѣли ее подъ каждымъ ногтемъ; многіе разбойники прежнихъ временъ вкладывали подъ ноготь листокъ спрыгъ-травы и не трогали его до тѣхъ поръ, пока онъ самъ «не испарится.. Воръ, обладатель спрыгъ-травы , подпосилъ палецъ къ замку и онъ тотчасъ же спрыгиваетъ (отпирается). Говорятъ, что цвѣтъ орѣховаго дерева имѣетъ ту же силу, какъ и спрыгъ-трава. Корень травы Петровъ крестъ отыскиваютъ между заутреней и обѣдней на Ивана Купалу; онъ имѣетъ видъ наперснаго креста и приноситъ большое счастіе. Народное повѣрье приписываетъ всѣмъ лѣкарственнымъ травамъ, собираемымъ между заутреней и обѣдней на Ивана Ку-
палу, особенно цѣлебное дѣйствіе.

По убѣжденію народа, всякій кладъ зарывался въ старину съ заклятіемъ и надо знать слово, способное его разрушить, тогда онъ объявится, иначе исчезнетъ— уйдетъ въ землю или метнется въ сторону.

При сильномъ развитіи предразсудковъ въ русскомъ народѣ, ворожба и гаданія —необходимые спутники суевѣрія во всѣхъ обыденныхъ случаяхъ крестьянской жизни: привидится-ли сонъ— идутъ къ ворожеѣ; представится-ли какой другой необъяснимый
признакъ, или желая узнать будущее, простой народъ идетъ къ гадальщицѣ за истолкованіемъ или гадаетъ самъ. Напр., когда везутъ парня въ рекруты, то родные гадаютъ, поймавъ паука: сажаютъ его въ кувшинъ и ежели онъ за ночь совьетъ тамъ гнѣздо,
то увѣрены, что парня не обрѣютъ» (не примутъ), ежели не совьетъ, то его непремѣнно «угонятъ». Гадаютъ по этому поводу и другимъ способомъ: кладутъ на столъ уголь и
печину (кусокъ глины изъ печки) другъ противъ друга, и крестъ на крестъ имъ хлѣбъ и соль, тоже другъ противъ друга; берутъ клубокъ за нитку, держатъ его на вѣсу и ежели онъ будетъ качаться на угоіь и печину, то малаго забрѣютъ, ежели же на хлѣбъ и на
соль, то не возьмутъ и онъ вернется домой.

Въ Хвалынскомъ уѣздѣ многіе, во время святокъ, снявши предварительно кресты, выходятъ
по ночамъ въ поле или къ рѣкѣ; дорогой между собой не говорятъ и идутъ молча, о молитвѣ и думать не должны, на перекресткахъ въ разныхъ мѣстахъ ложатся на землю и прислуши¬
ваются къ малѣйшему шороху; немного погодя встаютъ и молча расходятся по домамъ, гдѣ разсказываютъ о томъ, что слышали: однимъ показалось, что молотятъ, другому, что жнутъ, третьему, что плачутъ; по этимъ примѣтамъ судятъ, что должно случиться въ теченіи наступающаго года.

Многіе вѣрятъ до сихъ поръ, что есть люди, умѣющіе заговаривать зубную боль, остановить
кровь, текущую изъ раны. На все нужно знать слово, говорятъ старики; кажется, простая вещь отравить крысу фосфоромъ или мышьякомъ, но это не всегда удается, а необходимо, поставивъ на погреба, черенокъ съ кашей и посыпавъ его моромъ, сказать: «пожалуйте гости кушать», и затѣмъ, не поворачиваясь, пятится къ выходу задомъ. Или другой способъ
вывести крысъ: надо поймать живую крысу, отнести ее отъ своей избы черезъ семь дворовъ и сказать: «вотъ ваша квартира». Чтобы вывести таракановъ, надо поймать одного или нѣсколькихъ, посадить въ варежку и, войдя къ кому-либо въ избу, сказать:
«здравствуйте, ждали ли гостей?» и какъ хозяева скажутъ: «просимъ милости», то потихоньку, незамѣтно, вытряхнуть таракановъ изъ варежки. Чтобы избавиться отъ клоповъ, надо, когда священникъ, кончивъ молебенъ, выходитъ изъ избы, сказать хозяину: «куда попы, туда и клопы».Если нападутъ блохи, надо тоже знать слово», при которомъ хозяинъ беретъ вѣникъ и водить его крестъ на крестъ по полу комнаты, тогда всѣ блохи
соберутся къ порогу и уйдутъ за дверь.

Во время страшной холеры, свирѣпствовавшей въ Саратове въ 1831 году, по разсказамъ старожиловъ, надъ городомъ летала по ночамъ огромной величины черпая птица и
дома, надъ которыми она пронсилась, махая крыльями, были поражены смертію; вслѣдствіе этого вѣрованія на воротахъ, дверяхъ и окнахъ многихъ домовъ чертили кресты, а на стѣнахъ, для прогнанія нечистой силы, писали священныя слова: "Христосъ съ нами уставися".

Фрида

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1839
  • Репутация: 724
  • Фрида Фрида Фрида
Въ русскомъ народѣ лихорадку лѣчатъ разными заговорами. Знахарки толкуютъ, что эта болѣзнь имѣетъ 12 видовъ и есть ничто иное какъ 12 дочерей Иродовыхъ. Въ нѣкоторыхъ
старухъ-знахарокъ сохранились еще рукописныя грамотки молитвъ, заклинающихъ лихорадку. Одна изъ такихъ найдена въ Хвалынскомъ уѣздѣ княземъ Ѳ. С. Голицынымъ. Содержаніе ея слъдующее:

Грамотка отъ лихорадки.

Господи Іисусе Христе, Сыне Божій, помилуй мя грѣшнаго. Сей списокъ взятъ бысть въ Царѣ-Градѣ у престола Господня отъ всякія болѣзни.
"Господи Іисусе Христе, Сыне Божій, помози мнѣ грѣшному во всѣхъ притчахъ и скорбѣхъ рабу твоему (имя рекъ) изнемоз(г)атися. Аминь, аминь, аминь.
Святому отцу Сисе(о)нію, сидящему на горѣ Синайстей, подъ дубомъ Маврійскимъ, (узрилось видение) идущим(х)ъ мимо его 12 (двенадцать) дѣвицъ (девъ простоволосыхъ), онъ (же) рече къ нимъ:
окаянныя дьявольницы, что есть вы и къ кому идете (грядете)? Изъ нихъ (же)рекоша: мы тре(я)савицы, идемъ (грядемъ) отъ Ирода царя, мучить (грешный) родъ человѣческій. И сталъ просить святой отецъ Сисе(о)ній: Господи Боже! Избави родъ человѣческій отъ таковыхъ (трясовицъ) дьявольницъ! Господь посла святаго архистратига Михаила и четырехъ евангелистовъ: Матѳея, Марку, Луку и Іоанна Богослова. Они же ихъ поймаша и начаша мучити тремя дубцами желѣзными, и даша имъ множество ранъ. Онѣ (они же), окаянныя (трясовицы) дьявольницы, начаша молитися (взывати):
Святый отецъ Сисе(о)ній и св. архистратигъ Михаилъ и четыре евангелиста Матвей, Марка, Лука и Іоаннъ Богословъ, не мучьте насъ! Мы, гдѣ имена ваша заслышимъ, того ради мужеска (мужскаго) или женска (женскаго) пола будемъ бѣгать за три поприща.

И рече св. отецъ Сисе(о)ній и св. архистратигъ Михаилъ и четыре евангелиста Матвей, Марка, Лука и Іоаннъ Богословъ: окаянныя дьявольницы, что есть (рцыте) имена
ваши? И рече одна (первая): мнѣ бо есть имя Трясовица , како пещь (печь) распаляетъ дрова, тако распаляю у человѣка вси? кости (и зноблю, какъ в мразь); 2-я (Вторая рече):, мнѣ бо есть имя Медія, зноблю у человѣка всѣ уды и тотъ человѣкъ (желтеетъ аки медь и) въ
пещи согрѣться (согретиси) не можетъ; 3-я (Третья): мнѣ бо имя Чемия, ложусь у человѣка въ головѣ и закладываю уши (въ чемере) и тотъ человѣкъ бываетъ глухъ; 4-я (Четвертая): мнѣ бо есть имя Прустоша, ложусь у человѣка (въ пустомъ месте) подъ ребромъ; и тяжко тому человѣку (бываетъ) вздыхать; 5-я (Пятая): мнѣ бо есть имя Кародія, ложусь (я) у человѣка подъ вздыханіемъ, аще что вкуситъ - (скоробитъ) и съ души скинетъ, 6-я (Шестая):, мнѣ бо есть имя Коркуша отъ всѣхъ проклятая, ручныя и ножныя жилы свожу (и корчу); 7-я (Седьмая): мнѣ бо есть имя Ломія, ломлю у человѣка всѣ (суставы) и кости; 8-я (Восьмая): мнѣ бо есть имя Желтодія, какъ желтыя въ полѣ цвѣты, такъ и человѣкъ желтѣетъ; 9-я (Девятая): мнѣ бо есть имя Пухлія, пускаю въ человѣка пухоль; 10-я (Десятая): мнѣ бо есть имя Нелюбія, ночью сна не даю и къ себѣ никого не допускаю и съ ума сшибаю; 11-я, мнѣ бо есть имя Серпуша, всѣми проклятая, (свожу крюкомъ и серпомъ въ дугу, и) смыкаю жилы въ одно мѣсто; 12-я (Двенадцатая): мнѣ бо имя Невія,
всѣми проклятая и старѣйшая трясовица, при Иродѣ царѣ усѣкнувъ главу Предтечи, и не имать человѣкъ живъ быти отъ этой болѣзни".
*(Со старинной рукописи взятъ бысть сей заговоръ, в Царь Граде у престола Господня, отъ всякия болезни).

(Аще кто хощетъ сію молитву читать на здравіе тѣла и отогнаніе проклятыхъ тресовицъ, сице да творитъ или читаетъ надъ главою болящаго. И ты сними съ него крестъ и положи въ
воду и глаголи:

Во имя Отца и Сына и Св. Духа, аминь (трижды).
Окаянныя (трясовицы) дьявольницы, заклинаю (васъ и заключаю) Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ и Пречистою Дѣвою Богородицею и всѣми святыми, архистратигомъ Михаиломъ, преподобнымъ отцемъ нашимъ Сисе(о)ніемъ и четырьмя евангелистами: Матѳеемъ, Маркомъ, Лукою и Іоанномъ Богословомъ, вы, окаянныя: Трясовица, Медія, Чемия, Прустоша, кородия... и т. д. (до 12-ти), побѣжите (побегите) отъ раба
божія (имя рекъ). Аще не побѣжите, то призовемъ на васъ св. арх. Михаила, препод. отца Сисе (о)нія и четырехъ евангелистовъ: Матѳея, Марка, Луку и Іоанна Богослова, и дадутъ они вамъ по тысячѣ ранъ; отыдите, окаянныя, отъ раба божія (имя рекъ). Во имя Отца и
Сына и Св. Духа. Аминь, (трижды).
Сія вода дается рабу Божію (имя рекъ) на здравіе тѣла и отогнаніе проклятыхъ окаянныхъ тресовіцъ. Аминь (трижды)».

Во градѣ во Виѳлеемѣ Іудейскомъ уснула Пресвятая Богородица