Новости: 🔔 Добавлено множество новых, интересных и бесплатных мастер классов 🔔

  • 03 Марта 2024, 17:53:47


Автор Тема: Кикимора  (Прочитано 1682 раз)

Фрау Марта

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 3747
  • Репутация: 1580
  • Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта
Кикимора
« : 03 Февраля 2020, 11:57:43 »
Кикимора (по-другому — шишимора) известна не всем восточным славянам. Поверья о ней распространены, в основном, у русских и, меньше, у белорусов. Однако многие черты этого мифологического образа указывают на то, что он сложился в глубокой древности, и скорее всего, под влиянием почитания Мокоши.

Слово кикимора (и его варианты кикимра, кукимора, кикиморка ) состоит из двух частей. Первая часть кик- возводится к древнему балто-славянскому корню кик-/кык-/кук , который имеет значение горбатости, скрюченности. Вторая — мора восходит к общеславянскому корню моръ «смерть».

Другое название этого демона — шишимора возводят к русским диалектным глаголам шишить, шишать («копошиться, шевелиться, делать украдкой»), и это довольно точное определение поведения этого существа.

Кикиморой, как верят в народе, становится ребенок, проклятый родителями; дочь, загубленная матерью или умершая до крещения. Часто считается, что кикимора поселяется в домах, построенных на «плохом» месте, то есть там, где был зарыт удавленник или неотпетый покойник; где был убит или умер ребенок, или же где похоронено тело ребенка. По источникам XVIII века, кикимора — это ребенок, похищенный или обмененный нечистой силой. В XIX веке полагали, что кикиморы — это дети, рождающиеся от связи девушек с огненным змеем.

Кикимора может появиться в доме также вследствие злого умысла, порчи: ее могут «напустить» печники или плотники при постройке дома, желая отомстить хозяевам за какую-нибудь обиду. Они закладывают сделанную из щепок и тряпочек куколку — фигурку «кикиморы» под матицу или между бревен в переднем углу.

Кикимору обычно представляют в виде маленькой, безобразной, скрюченной старушки, смешной, уродливой, неряшливой, одетой в рвань, лохмотья. Она так мала и суха, что не выходит на улицу, боясь, что ее унесет ветром. Именно так старухи на Святки рядились кикиморами:

"Старухи одевались в шаболки (рваную одежду) и с длинной заостренной палкой садились на полати, свесив ноги с бруса, и в такой позе пряли. Прялку (копыл) они ставили меж ног… Девушки смеялись над шишиморой, хватали ее за ноги, а она била их палкой.

Реже считалось, что кикимора — это девушка с длинной косой, нагая или одетая в белую, черную либо красную рубаху, или же крестьянка в головном уборе замужней женщины — повойнике, а иногда — с распущенными волосами. И совсем уже редко ее представляли в облике мужчины. Белорусы верили, что кикиморы — это маленькие девочки, они живут в доме и досаждают членам семьи писком, визгом и шумом. А иные утверждали, что кикимора показывается в виде какого-нибудь животного: свиньи, собаки, зайца, утки, хомяка.

Если в доме завелась кикимора — значит, там неблагополучно, «нечисто». Появляясь в доме, она начинала творить мелкие пакости: бросала и била горшки, мешала спать, стучала вьюшкой, кидалась из подполья луковицами, с печи — шубами и подушками; выдергивала волосы у хозяина, перья у кур, стригла шерсть у овец и делала из этой шерсти постели для скота, досаждала людям воем, писком, плачем. В общем, если кикимора завелась в доме, то в нем уже не жить — обязательно выживет хозяев.

"В одном доме, построенном на месте погребения неотпетого покойника, завелась кикимора. С тех пор в доме не стало покоя: никого не видно, а человеческий голос стонет, а как сядут за стол, слышится голос: «Убирайся-ка ты из-за стола-то!», а не послушают — начнет швырять подушками. Так и выжила кикимора хозяев из дому.

Но и это не самое страшное. Кикимора, насланная колдуном или «насаженная» в виде куколки строителями, может погубить человека, сжить его со света. Из-за «насаженной» кикиморы в доме чудятся то поросенок, то заяц, мерещатся свист, плач, песни и танцы.

"У нас три чуда было. Вот в этой избе. Заяц бегал, бык, собака и поросенок. Хозяйка ушла за дровами, а в избе поросенок. Она пришла — он на лавку, на стол, везде. А потом в этом доме стала маячить собака. А то двери раскроются. Вдруг все двери — раз — все открылись. А потом что? Стали искать — куколка завязана: будто как платочек личико — или, как сказать? — мордочка перевязана. Сожгли эту куколку — маячить не стало.

Это уж на моем веку было. Отец мой дом строил, и плотников чем-то осердили. Они в последний ряд, под балку, куколку положили. Ночью как давай кричать: ребенок ревет, аж за душу тянет. Спать никак не могли в этом доме. Посудили старики. Пришлось снимать, раскрывать крышу и этот ряд бревен. Нашли куколку. Маленькая такая, из тряпочек сшита. Наотмашь ее бросили, а потом в печь. С тех пор все кончилось".

А еще кикимора мучает скотину, гоняет лошадей.


Обратная ссылка: https://mooncatmagic.com/drugie/154/kikimora/2040/
Услуги диагностики и обрядовой магии | Кабинет Фрау Марты | Школа гадания на картах Таро | fraumartha@mooncatmagic.com

Фрау Марта

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 3747
  • Репутация: 1580
  • Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта Фрау Марта
Re: Кикимора
« Ответ #1 : 03 Февраля 2020, 11:59:07 »
В одном хозяйстве кикимора повадилась ездить по ночам на кобыле и гоняла ее так, что к утру лошадь была в мыле. Хозяин подстерег кикимору рано утром и увидел: сидит на лошади небольшая бабенка в шамшуре (женском головном уборе. — Авт. ) и ездит вокруг яслей. Хозяин стегнул ее по голове плетью. Кикимора соскочила с лошади и закричала: «Не ушиб, не ушиб, только шамшурку сшиб».

На Русском Севере полагали, что кикимора стрижет или выщипывает шерсть у овец, из-за чего они плешивеют.

"У одного хозяина кикимора сильно мучила овец, выстригала у них шерсть, и как ни старались избавиться от нее, ничего не выходило. Тогда хозяева решили переехать в другую деревню. Надеялись, что кикимора на старом месте останется. Как вещи на подводу уложили, хозяин спрашивает: «Все взяли из дома?» А с подводы раздался тоненький голос: «Все ли вы взяли, не знаю, а я свои ножницы взяла!»

Однако кое-где кикимору считали полезной: она-де помогает хозяйке печь хлебы, убаюкивать детей, мыть кринки, ухаживать за скотиной.

Любимое занятие кикиморы — прядение и шитье. По ночам она играет с прялкой, веретеном и пряжей, может допрясть за хозяйку, но чаще рвет, мусолит и путает шерсть, жжет кудель, оставленную на ночь без благословения. Прядет кикимора на голбце (часть русской печи со ступеньками для залезания на лежанку. — Авт. ), при этом постоянно подпрыгивает и сучит нить не слева направо, а наоборот. Пытается она и шить, но швы, ею сделанные, неровные, и никакую работу она не может довести до конца.

«От кикиморы рубахи не дождешься», — гласит русская пословица. Все это сближает ее с другими женскими персонажами восточнославянской мифологии — с русалкой, женой домового доможирихой, Параскевой Пятницей.

По поведению кикиморы можно узнать будущее: она показывается на печке или пороге дома перед смертью кого-либо из членов семьи или перед какими-нибудь важными событиями. Если кикимора усядется прясть на лавку, стоящую в переднем углу, это также к смерти кого-либо из домочадцев. Предвещая беду, она плачет или громко стучит коклюшками, плетя кружева. Кикимора отвечает стуком на заданные ей вопросы. В народе верили, что если поймать кикимору и выстричь крестообразно у нее на темени волосы, она станет человеком, но на всю жизнь сохранит какие-нибудь недостатки: кривизну, заикание, слабый ум.

Кикимора обитает в жилом доме, реже — во дворе, бане, хлеву, на гумне, в курятнике; в пустых домах; в кабаках. В доме выбирает места, которые предпочитает и прочая нечистая сила: за печью или на печи, на чердаке, в подполье. Считается, что кикимора присутствует в доме постоянно, но дает себя видеть или услышать только по ночам. Впрочем, она может появляться только на Святки или в ночь перед Рождеством — то есть тогда, когда на этот свет приходят обитатели загробного мира. В некоторых местностях думали, что до Святок она живет на улице или на гумне, а потом уходит неведомо куда. На Святках она рожает детей — шушканов , которые тут же вылетают в трубу и живут на улице до Крещенья (19 января ст. ст.). А на Герасима Грачевника (17 марта ст. ст.) кикиморы становятся смирными, и тогда их можно выжить из дома.

От кикиморы защищает молитва, упоминание Божьего имени или же, наоборот, грубая ругань. Самые лучшие обереги от нее — «куриный бог» (камень со сквозной дыркой, старый лапоть или горлышко от разбитого кувшина). Такой оберег вешали над насестом, чтобы кикимора не мучила кур. Чтобы уберечь от нее скот, в хлеву под ясли клали заостренную палку, которой закалывают свиней. Кикимора боится можжевельника, пояском из которого опоясывают солонки, чтобы она не запускала туда свою мохнатую лапку. А если она начинает греметь посудой и бить горшки, самое верное средство — перемыть их водой, настоянной на папоротнике.

Избавиться от кикиморы чрезвычайно трудно. В одном из лечебников XVIII века предлагалось такое средство: «от кикимор в доме положить верблюжью шерсть, когда суседка (тож кикимора) давит — лечение то же, шерсть с рясным ладоном клади под шесток». Кикимору можно было изгнать и с помощью заговора: «Ах ты, гой еси, кикимора домовая, выходи из горюнина дома скорее».

А вот кикимору, насланную колдунами, можно уничтожить только одним способом: отыскать в доме куклу или другой предмет, с помощью которого ее наслали, и с величайшими предосторожностями выбросить его за пределы усадьбы или сжечь.

По поверьям, кикимора боится медведя и убегает от него. Об этом рассказывает распространенная быличка.

"Рассказывают, что в одной избе завелась кикимора, она ходила целые ночи по полу и сильно топала ногами. Потом она стала греметь посудой и бить плошки. Хозяевам пришлось уехать из этого дома, и он остался в запустении. Через некоторое время там поселились цыгане с медведем. Кикимора, не зная, с кем связалась, набросилась на медведя, но тот сильно помял ее. Кикимора убежала из этого дома. Когда хозяева узнали, что в доме перестало «пугать», они вернулись туда. Через месяц подошла к дому кикимора в образе обычной женщины и спросила у детей:

— Ушла ли от вас большая кошка?
— Кошка жива и котят принесла, — ответили ей ребята.

Кикимора пошла обратно, бормоча на ходу:
— Теперь совсем беда, зла была кошка, а с котятами к ней вообще не подступишься.
Услуги диагностики и обрядовой магии | Кабинет Фрау Марты | Школа гадания на картах Таро | fraumartha@mooncatmagic.com

Элина Зорич

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2037
  • Репутация: 1861
  • Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич
Re: Кикимора
« Ответ #2 : 28 Февраля 2020, 12:07:31 »
Кики́мора (кики́мара, шиши́мора, шиши́мара, ма́ра) — восточнославянский женский мифологический персонаж, обитающий в жилище человека, приносящий вред, ущерб и мелкие неприятности хозяйству и людям.  В Лечебнике XVIII в. кикимора именуется сусе́дка.

Происхождение названия
Название персонажа кикимора (также с.рус. кикимра, кукимора, кикиморка) состоит из двух компонентов. Этимология первого компонента кик связывается то с глаголом *kykati "кричать, издавать резкие звуки", то с сущ. kyka "хохол", "чепец" (Фасм.; Череп.). Более обоснованной представляется связь этого компонента с балтослав. корнем kik/kyk/kykc общим значением горбатости, скрюченности, ср. названий слав, и балтийских демонов: рус. кука "леший, живущий в бане", лит. kaukas "домовой, гном" и др. Вторая часть слова мора восходит к общеслав. mora (см. Змора).
В
торая часть слова "кикимора" — "мора", а также близкое ему в славянских языках слово "мара" мот быть именами самостоятельного мифологического персонажа, тоже домашнего духа, и восходят к общеславянскому корню моръ-, означающему "смерть" или "мор" — мрачность, темнота, туман, призрак. В местных огласовках имя кикиморы могло звучать как "шишимора". Это слово ученые связывают с глаголом "шишить", существующем в народных говорах и имеющим значение "копошиться, шевелиться, делать что-то украдкой". Нельзя не отметить, что смысловые оттенки всех приведенных корней и слов соотносятся с соответствующими характеристиками образа кикиморы в традиционных представлениях.

Название шишимора возводят к глаголам шишить, шишать "копошиться, шевелиться, делать украдкой" (Череп.).

Термин кикимора может обозначать и др. мифологич. персонажи: жену домового (олонец., вологод.), жену лешего (вятск.), русалку (сибир.), полудницу (вологод.), оборотня (новгород., архангел.) и др. Ср. также вологод. название праздника св. Мариамны (2.III) Меремьяна-Кикимора (Череп.). Кикиморой называли антропоморфную фигуру, сжигавшуюся на масленицу (вологод.).

Подобные лексемы известны и в з.слав. языках: пол. kikimora, kicimora "привидение", словац. kykymora "домовой у древних славян", хотя комплекс представлений, соответствующий в.слав. персонажу, в этих традициях отсутствует.

В некоторых местностях кикимора представлялась как лихорадка (Яросл.) или дух, вызывающий кликушество (Перм.). В поверьях Вятской губернии кикимора — "бес более легкого порядка, входящий в кликушу"; "в Орловском уезде (Вятской губернии) кликуши, по имени сидящего беса, называются кикиморами" (Попов, 1903). В Олонецкой губернии болезни олицетворяются в виде женщин-кикимор, "которых почитают или стараются прогнать угрозами; с лихорадкой надо, говорят, поступать серьезнее, с оспою же — ласковее" (Демич, 1899).

В историко-литературных памятниках о кикиморе упоминается начиная с XVII в. В поверьях XIX в. и особенно XX в. образ кикиморы становится обезличенным: кикиморами могут именоваться самые разнообразные опасные, неприятные и нелюдимые существа.

Различают:

  •  Кикимору домашнюю, которую представляли по-разному: как хозяйку избы, жену домового или лешего.
  •  Кикимору болотную или лесную (лешачиха, или лопаста), которую обвиняли в похищении детей.


Внешний облик
Кикимора представляют в виде маленькой, безобразной, скрюченной старушки, смешной, уродливой, неряшливой, одетой в лохмотья (с.рус.). Она так мала и суха, что не выходит на улицу, боясь быть унесенной ветром (вологод.). Ср. описание старух, ряженых "кикиморами": "одевались в шаболки (т. е. рваную одежду) и с длинной заостренной палкой садились на полати, свесив ноги с бруса, и в такой позе пряли. Прялку (копыл) они ставили меж ног... Девушки смеялись над шишиморой, хватали ее за ноги, а она била их палкой (костром., Череп.). Редко кикимора имеет облик девушки в белой или красной рубахе (вологод.), замужней женщины в повойнике, мужика (в.сибир.). Белорусы представляли кикимору в виде маленьких девочек. Иногда кикимора имеет зооморфный вид: свиньи, собаки, зайца, утки (в.сибир.), хомяка (в сказке).

Особенностью кикиморы являлась невозможность отражаться в зеркале. Дух зеркала — Зеркалица не любит нечистой силы и нипочем не желает принимать её облик, оттого домовые, кикиморы, вострухи, намные и прочие нечистики, а также привидения в зеркале не отражаются. Если это все-таки происходит, значит, Зеркалица порчена злым колдуном, попала в его полную власть и сделалась враждебна людям.


Кикиморы бывают разного происхождения:

 •  это младенцы, умершие некрещеными, мертворожденные, недоноски, выкидыши, уродцы без рук и без ног
 •  дети от порочной связи с огненным змеем;
 •  дети, проклятые своими родителями и потому похищенные или обмененные нечистой силой.

В других случаях появление кикиморы в доме связывается с порчей, злым умыслом "знающих" людей: чаще её "напускают" печники или плотники при постройке дома, желая отомстить хозяевам. Они закладывают сделанную из щепок и тряпочек куколку — фигурку "кикиморы" под матицу или между бревен в переднем углу (рус. сибир.).

Деятельность кикиморы
Присутствие кикиморы в жилище человека расценивалось как признак того, что в доме неблагополучно, "нечисто". Появляясь в доме, кикимора творит мелкие пакости, наносит ущерб хозяйству: бросает и бьет горшки, мешает спать, стучит вьюшкой, кидается из подполья луковицами, с печи — шубами и подушками (с.рус.); выдергивает волосы у хозяина, перья у кур, стрижет шерсть у овец и делает из этой шерсти постели для скота (вологод., олонец.). Досаждает людям воем, писком, шумом (в.сибир., бел.).

Пересчитывает скотину, но считать умеет только до трех (вологод.). Считается, что если кикимора завелась в доме, то в нем не жить — обязательно выживет хозяев (перм.). Ср. вят. быличку о кикиморе, поселившейся в доме, построенном на месте погребения неотпетого покойника: "никого не видно, а человеческий голос стонет, а как сядут за стол, слышится голос: "Убирайся-ка ты из-за стола-то!", а не послушают — начнет швырять подушками. Так и выжила кикимора хозяев из дому". Иногда считалось, что кикимора, насланная в дом колдуном, может погубить человека, свести его со света; она также мучает скотину, гоняет лошадей (в.сибир.).

Одна из проделок кикиморы описана в романе А. Толстого "Хождение по мукам":
Еще во времена Петра Первого дьячок из Троицкой церкви, что и сейчас стоит близ Троицкого моста, спускаясь с колокольни, впотьмах, увидел кикимору — худую бабу и простоволосую, — сильно испугался и затем кричал в кабаке: "Петербургу, мол, быть пусту", — за что был схвачен, пытан в Тайной канцелярии и бит кнутом нещадно.

В России была популярна следующая быличка:
В одной избе завелась кикимора, она ходила целые ночи по полу и сильно топала ногами. Потом она стала греметь посудой и бить плошки. Хозяевам пришлось уехать из этого дома, и он остался в запустении. Через некоторое время там поселились цыгане с медведем. Кикимора, не зная, с кем связалась, набросилась на медведя, но тот сильно помял ее. Кикимора убежала из этого дома. Когда хозяева узнали, что в доме перестало "пугать", они вернулись туда. Через месяц подошла к дому кикимора в образе обычной женщины и спросила у детей: — Ушла ли от вас большая кошка? — Кошка жива и котят принесла, — ответили ей ребята. Кикимора пошла обратно, бормоча на ходу: "теперь совсем беда, зла была кошка, а с котятами к ней вообще не подступишься".

В редких случаях представления о кикиморе смешивались с образом жены домового. Полагали, что кикимора может помогать хозяйке печь хлебы, качать детей, мыть кринки, заботиться о скотине {вологод., костром., в.сибир.). С этим, вероятно, связан запрет вносить в дом чертополох, чтобы не выжить домового (см.) и кикимору (вологод.).

Основным признаком кикиморы является ее связь с прядением, шитьем. По ночам она играет с прялкой, веретеном и пряжей (ярослав.), может допрясть за хозяйку, но чаще рвет, мусолит и путает шерсть, жжет кудель, оставленную на ночь без благословения (Новгород., вологод., бел.). Прядет кикимора на голбце, постоянно подпрыгивая, при этом сучит нить не слева направо, а наоборот (костром.). Кикимора также пытается шить, но швы, ею сделанные, неровные (бел.), ср. рус. пословицу: "От кикиморы рубахи не дождешься".

Доможириха, схожая с кикиморой, "сидит у кросон перед прибытком": "Вот я раз ночью выйтить хотела, встала, смотрю, месяц светит, а на лавки у окоска доможириха сидит и все прядет, так и слышно нитка идет: "дзи" да "дзи", и меня видала, да не ушла. А я сробела, поклонилась ей да и говорю: "Спаси Бог, матушка!" А потом вспомнила, как меня мать учила относ делать. Взяла щанечку да около ей и положила. А она ницего — все прядет. А собою как баба, и в повойнике. Только смотреть все-таки страх берет. А она ницего — все прядет. И много у нас тот год шерсти было..." (Арх.).

По некоторым поверьям, кикимора прядет не совсем обычным способом: она подпрыгивает (Яросл.) или сучит нитки "наоборот" (Костр.). Подобное прядение (не только в поверьях о кикиморе) может иметь особый, колдовской смысл.

Кикимора, в отличие от людей, иногда прядет только в Святки, в те двенадцать дней января, которые определяют ход всего будущего года. Очевидно, прядение кикиморы (когда она не вредит хозяйству) — это прядение "нитей судьбы" дома и его обитателей. Она персонифицирует судьбу, рок.
В Вологодской губернии крестьяне полагали, что на Святках кикимора рождает демонов-шуликунов, которые тут же вылетают через печную трубу на улицу, где пребывают до Крещения, а затем уходят в воду.

Иногда по поведению кикиморы можно судить о будущем: она появляется перед смертью кого-либо нз членов семьи (ярослав.), предвещая беду, выходит из подполья или плачет (рус.); кикимора отвечает стуком на заданные ей вопросы (в.сибир.).

Считалось, что если поймать кикимору и выстричь крестообразно у нее на темени волосы, она навсегда останется человеком, но на всю жизнь сохранит какие-нибудь недостатки: кривизну, заикание, слабый ум (бел.).

Элина Зорич

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2037
  • Репутация: 1861
  • Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич
Re: Кикимора
« Ответ #3 : 28 Февраля 2020, 12:08:04 »
Место и время появления
Кикимора обитает в доме (рус., бел.), реже — во дворе, бане, хлеву, на гумне (рус.); в пустых домах (перм.), в кабаке (в сказке; самар.). В доме живет в местах, связанных с культом умерших: за печкой, на чердаке (рус.), на печи, в подполье (бел.).

Кикимора появляется и проявляет себя по ночам (рус., бел.), иногда только на святках или в ночь перед Рождеством (новгород.), до святок живет на улице, потом уходит неизвестно куда (вологод.). На святках она рожает детей — шушканов, которые вылетают в трубу и живут на улице до Крещенья (вологод.). Считалось, что на Герасима Грачевника (4/17.III) кикиморы становятся смирными.

Кикимора болотная
Кикимора болотная или лесная (лешачиха, лесовая русалка) — злой, дух болот и леса в славянской мифологии, близкая подруга лешего. Живет в лесу или болоте. Маленькая женщина, которая любит наряжаться в меха из мхов и вплетает в волосы лесные и болотные растения. Но людям показывается редко, ибо предпочитает быть невидимой и только кричит из болота громким голосом.  Ворует маленьких детей, затаскивает зазевавшихся путников в трясину, где может замучить их до смерти.  Если кто-либо из домочадцев долго не возвращался из леса, на ночь на столе в комнате, где спят, ставили пирог "для кикимор", в надежде, что человек выберется из топи и вернется домой.

Кикимора-пустодомка
Кикиморы-пустодомки получили своё название из-за местопребывания — они живут в банях и неосвященных избах. Они "некрасивы, с ног до головы покрыты волосами, говорить не могут, только поют без слов и пляшут. [Померанцева, 1975]. По поверьям они тревожат исключительно детей, не дающий им спать. См. Пустодомка.

Обереги и способы избавления
Кикимора — существо достаточно непредсказуемое, поэтому в поверьях отмечено мало способов задобрить ее или вступить с нею в договорные отношения. Если кикимора начинала греметь посудой или бить ее, крынки перемывали водой, настоянной на папоротнике (считая, что кикимора после этого оставит посуду в покое). От проказ кикиморы помогали подвешенные в курятнике камень "куриный бог", горлышко разбитого кувшина, старый лапоть, кусочек кумача. Оберегая от кикиморы скот, в хлеву (под ясли) клали "свинобойную" палку. В доме, остерегаясь кикиморы, засовывали под печной шесток верблюжью шерсть с ладаном, не оставляли неблагословленными пряжу, веретена, прялки, коклюшки.

Защитой от кикиморы является молитва, упоминание Божьего имени, а в некоторых случаях — ругань (сибир.). Оберегом от кикиморы служит "куриный бог" — камень с дыркой, который вешают над насестом, чтобы кикимора не мучила кур. У рус. населения Эстонии такой камень называется кикимора одноглазый (Череп).

Кикимора боится можжевельника, пояском из которого опоясывают солонки, чтобы кикимора не могла запустить туда свою мохнатую лапку (костром.) Избавиться от кикиморы чрезвычайно трудно: ср. средство из лечебника XVIII в.: "от кикиморъ в доме положить верблюжью шерсть, когда суседка (тож кикимора) давить — лечба та же, шерсть с рясным ладоном клады под шесток". Кикимору можно было изгнать и с помощью заговора: "Ах ты, гой еси, кикимора домовая, выходи из горюнина дома скорее" (Сибир.) или выжить из дому на Герасима Грачевника (4/17.III). Кикимору, насланную колдунами, можно уничтожить, отыскав в доме куклу или другой предмет, с помощью которого навлекли кикимору (сибир.). Этот предмет следовало выбросить за пределы усадьбы или сжечь.

"Напущенную", "насаженную" кикимору-куклу отыскивали и изгоняли с помощью колдунов, стараясь задобрить "насадивших" ее мастеров.

«Иные утверждают, что Кикимора-младенец, похищенный дьяволом из чрева матери, после как она его прокляла».

© А.Кайсаров. Славянская и российская мифология. Москва, 1810

*****

Всем славянам известно существо, которое мучит спящих людей. У чехов оно называется мура, мурак; у словаков — кикомора; у сербов-лужичан — мурава, морава, мырава, вурлава; у поляков — мора, мара, змора, морус; у южных славян — мора и т. д.

Это живое существо, мужчина либо женщина, от которого по ночам уходит душа, принимает различные виды и мучает спящих людей.

У русских мора, мара, маруха, кикимора, шишимора отождествляется со смертью. Держа голову под мышкой, она блуждает ночью под окнами домов и называет имена хозяев либо домашних; кто отзовется, тот должен умереть.

По представлениям болгар, мора — это душа умершего без крещения ребенка; она душит людей во сне.

По поверьям чехов и поляков, мура отличается от людей тем, что имеет густые черные брови, сросшиеся над носом; кроме того, по представлению чехов, мура имеет остроконечную голову и плоскую ступню.

По народным поверьям, мурою (морою) человек бывает от рождения. Ребенок, родившийся со сросшимися бровями или с зубами, — это будущий мора и т. п.

Покидая на время, с 12 до 3 часов ночи, тело человека и возвращаясь затем обратно к нему же, мура, по польским поверьям, принимает различные виды: стебель соломы, белая длинная тень, белая кошка; у сербов-лужичан, кроме того, кожаный мех, кость, белая мышь, змея, кот; у поляков — муха, мышь, собачонка и др.; у сербов — белая шерсть, мотылек, муха или какой-нибудь зверек.

По представлениям сербов-лужичан, мура может принимать вид также белого мужчины либо черной женщины, которые имеют жесткий язык, грубое, как полотно, тело и ездят на козле.

В поверьях поляков мара представляется в виде молодой девушки; у сербов — в виде белой лошади. Мара проникает сквозь щели, поэтому укрыться от нее невозможно. Она душит спящих людей и высасывает у них кровь. По поверьям поляков, имеется семь мар: одна ездит на коне, другая — на быке или на корове, третья — на изгороди, четвертая — на терновнике, пятая — на метле, шестая — на свинье, седьмая — на человеке. По поверьям лужичан, мура обладает большою силою и повредить ей чем-либо нельзя. Однако, по народным представлениям, имеется целый ряд средств, которыми можно от нее избавиться.

У русских мора, мара, маруха представляются в виде маленьких существ женского пола, которые сидят за печкой и ночью прядут пряжу, а у женщин иногда портят кудель; в спящих людей любят бросать кирпичи. В русских поверьях они отождествляются с кикиморами, маленькими существами женского пола с головою в наперсток и с телом, как солома. Кикоморы живут за печкой. Они происходят от детей, умерших некрещеными или проклятых родителями. По русским поверьям, мары, таким образом, принадлежат к числу домашних божков.

© Владислав Артемов. Славянская энциклопедия

*****

Кикимора, кикимор, кикиморка, кукимора (шишимора) — дух в облике женщины, появляющийся в доме, на подворье, в пустых постройках.

«А у них там ботинки были связаны, старшей-то сестры. Никто не знал, где они и лежали. А кикимора имя — раз! — тещу по голове. Не знаю, пошто» (В. Сиб.); «Спи, девушка, мать за тебя вычтет, а кикимора спрядет»; «От кикиморы не дождешься рубахи» <Даль, 1881>; «Герасим грачевник грача на Русь ведет, а со святой Руси кикимору гонит» <Ермолов, 1901>; «От нас-то близко она была, кикимора. Где магазин, мы тамака жили» (В. Сиб.).

Образ кикиморы в поверьях — один из самых многоплановых и «неуловимых». Как и многие другие духи дома и крестьянского подворья, кикимора редко показывается людям. Оставаясь невидимой, она дает знать о себе шумом, различными проделками.

Кикимору обычно представляют существом небольшого роста — крохотной старушкой (Яросл.), девочкой (В. Сиб.) или маленькой женщиной: «В каждой избе хозяйка есть — кикимора. Вышла из подполья, маленького роста, с причетами» (Волог.); кикимора так мала, что не появляется на улице из боязни быть унесенной ветром (Волог.).

Кикимора может иметь облик обычной женщины (Волог., Олон., В. Сиб.); нагой девушки с длинной косой (В. Сиб.). Крестьяне Вологодчины представляли кикимору очень уродливой, неряшливой; в этой же губернии рассказывали, что кикимора — девушка в белой рубахе (или в другой одежде).

В крестьянских повествованиях кикимора представляется и одетой в рвань, лохмотья, и в обычную женскую одежду; и с распущенными волосами, и с бабьим повойником на голове: «Повадилась кикимора у мужика ездить по ночам на кобыле и бывало загоняет ее до того, что оставит в яслях всю в мыле. Изловчился хозяин устеречь ее рано утром на лошади.

Сидит небольшая бабенка, в шамшуре [головном уборе — волоснике], и ездит вокруг яслей. Я ее по голове-то плетью. Соскочила и кричит во все горло: „Не ушиб, не ушиб, только шамшурку сшиб!“» (Волог.).

В поверьях ряда районов России кикиморой иногда именуется кукла (обрубок дерева, щепка). Она помещается в разных уголках дома и, «оживая», появляется в обличье девочки, девушки, «мохнатого старика», мужика, попа, поросенка, собаки, быка, зайца, утки (В. Сиб.): «Напротив нас дом был. Старинная печка там с целом стояла. <…> Вдруг стало из-за печки понужать. Как трахнет — старику попало в голову. <…> То из-за печки вдруг заяц выскочит, то щенок. Тогда один богатый дед говорит: „Тут клад есть“. Они тогда выкочевали и стали печку рушить. И в той печке кукла оказалась, как живая, смотрит. Привели тогда попа, иконы поставили, давай везде служить. Тогда утка вылезла, закрякала и ушла» (Читин.).

Кикимора может обитать в хлеву, во дворе, в бане, в курятнике, в кормовом сарае, на чердаке (Новг., Волог., Олон.), в бане (Костр.), на гумне (Волог.), в кабаке (Самар.), в пустых постройках (Том.); кикиморка забирается в пустые избы (Вятск.). В Перми существовал даже «дом кикиморы»: «На главной площади, еще не так давно, стоял высокий каменный дом, никем не обитаемый; дом этот известен был у горожан под именем „дома кикиморы“… По крайней ли бережливости или скупости, по другим ли уважительным причинам, домостроитель вздумал дополнить покупной строительный материал даровыми плитами и камнями с кладбища. <…> Дом выстроился, начинали в нем и жить. Но страстишка подшутить, при случае, над своим собратом уносится людьми, как видно, и в могилу. Покойники откомандировали в дом, на житье, самую взбалмошную кикимору, которая и не замедлила выжить из дома жильцов и остаться, навсегда и безраздельно, владелицею дома. <…> Так и чудилось, когда идешь, бывало, ночью мимо дома, что внутри его мертвецы, отыскивающие в грудах камней свою собственность. Даже пожар 1842 года не осмелился коснуться заколдованного дома» <Мухачев, 1861>.

Элина Зорич

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2037
  • Репутация: 1861
  • Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич Элина Зорич
Re: Кикимора
« Ответ #4 : 28 Февраля 2020, 12:08:40 »
В записи из Вологодской губернии местообитание кикиморы как будто бы связывается с водой: «Крещение в Кадниковском уезде зовется „водокрещение“. В этот день крестят рукой или ножом по воздуху окна и двери в избе, а также ставят кресты мелом, краской или углем. Это делается во избежание того, чтобы не вошли кикиморы и нечистые духи, так как и те и другие во время освящения воды кидаются всюду» <Иваницкий, 1890>.

Появляясь в доме, кикимора выходит из подполья, помещается за печью, на печи или в голбце, ср.: кикимора днем сидит за печкой, ночью — на голбце (Яросл.).

В некоторых районах России были уверены, что кикиморы существуют только в Святки (Новг., Волог.) или «одну ночь против Рождества» (перед Рождеством) (Новг.). Кикимора — дух, имеющий вид девушки в белой рубахе, «живет в гумнах до Святок, а после Святок куда-то уходит. Видеть ее случается очень редко» (Волог.).

На Вологодчине считали, что кикиморы во время Святок рожают: их дети называются «шуликуны», они вылетают через трубу на улицу и живут там до Крещения (19 января).

Наиболее распространено представление о постоянном пребывании кикиморы в доме. Обычно невидимая, она обнаруживает свое присутствие главным образом ночью. Поселившись в пустом доме, она бросает во входящих камнями из развороченной печи (Том.); в жилых избах кикимора растворяет двери и перебегает из комнаты в комнату; тревожит скотину (Перм.); топает, свистит и пляшет, стонет, стучит, гремит посудой, бьет ее, кидается из подполья луковицами, проказит с печной вьюшкой, мешает спать детям, щиплет перья у кур (Арх, Олон., Волог., Новг., Яросл., Вятск., В. Сиб.). Кикимора мучит по ночам животных, стрижет на Святках овец (Новг.); беспокоит, гоняет скотину (Перм., В. Сиб.); гладит скот, ухаживает за ним, но, рассердившись, стрижет овец, выстригает шерсть у скота, волосы хозяев (Арх., Олон., Волог.).

«Метящая» таким образом скот кикимора напоминает мокушу северных поверий, покровительствующую, по мнению ряда исследователей, овцеводству, прядению, «бабьему хозяйству». Любовь к прядению и ночным проказам сближает образы кикиморы и мары, а также ночной, полуночницы (последнее прослеживается в поверьях менее явно) (см. МОКОША, МАРА, НОЧНАЯ, ПОЛУНОЧНИЦА).

В некоторых районах России кикимору представляют помогающей по хозяйству, но чаще всего ее проделки вредны. Согласно вятским поверьям «присутствие кикиморки не особенно приятно для хозяев» <Васнецов, 1907>. По рассказу одного из жителей Читинской области, кикимора (или схожее с ней существо) всю ночь не дает покоя взводу партизан, остановившемуся на ночлег в доме, «где чудится»: «…ребята захрапели сразу, а я не успел. Слышу (а темно, свету-то нету), слышу, музыка заиграла, пляска поднялась! <…> Прямо чечетку выбивают, пляшут, такую штуку в этом дому!

Но я теперь сразу — одного, другого… Но, все насторожились, значит, слушам: играт музыка, да прямо так громко, и пляска така, говорит, идет! <…> Чиркнул спичку — нету никого, все спокойно. Потом он нам таку мигулечку, лампу, дал хозяин: на случай, говорит, зажгете… <…>

Зажгли эту светилку. Вот я лег. Потом расстроился — уснуть-то не можем. Вот пока эта светилка горит — ниче, все спокойно, никого нет. Как только угасим светилку, лягем — опеть така штука!»

Проделки кикиморы не только доставляют мелкие неприятности, но могут буквально изгнать хозяев из дома: «В Сарапульском уезде Вятской губернии во вновь построенном доме оказалась „кикимора“: никого не видно, а человеческий голос стонет; как ни сядут за стол, сейчас же кто-то и скажет: „Убирайся-ка ты из-за стола-то!“, а не послушают — начнет швырять с печи шубами или с полатей подушками; так и выжила кикимора хозяев из дому» <Зеленин, 1916>.

Кикимора ночью невидимо прядет в избе (Новг.); прядет, сидя на голбце (Яросл.); перед бедой она плетет кружева в подполье и дает знать об этом громким стуком коклюшек (Волог.); иногда она может «упрясть за хозяйку», но обычно мусолит, путает, рвет и жжет пряжу, которую оставили не перекрестив, не благословив (Олон., Волог.). Шишимора прядет чаще всего под праздники, но путая (Костр.); кикимора выходит по ночам прясть — «свист веретена раздается по всей избе», «но себя она мало когда показывает» (Новг., Белоз.) (особый, громкий, пронзительный звук веретена кикиморы нередко подчеркивается в рассказах о ней).

Все это проделки незримой кикиморы. Видеть ее нежелательно, показывается она к несчастью (Яросл., Волог.), к переменам в доме.

Одно из наиболее традиционных занятий кикиморы, за которым она становится видимой, — прядение. Она прядет, предвещая изменения в судьбах обитателей дома; может появиться из голбца и сесть на пороге возле двери (Волог.) или прясть, сидя на лавке. Если кикимора прядет на передней лавке, то это к смерти кого-либо из домочадцев <Максимов, 1903>. В быличке из Новгородской области пряха (персонаж, по-видимому, идентичный кикиморе) показывается «к плохому»: «Я только легла спать, слышу, моя прялка прядет, даже щелкат. Так жутко стало. Встану — нет никого. Как только прилягу — опять защелкат. Как схватила подушку, кинула, сказала: „Ой, Господи, что такое“. Бога-то помянула, она и исчезла. Это уж к плохому было: похоронна пришла от мужа» <Черепанова, 1996>.

Доможириха, схожая с кикиморой, «сидит у кросон перед прибытком»: «Вот я раз ночью выйтить хотела, встала, смотрю, месяц светит, а на лавки у окоска доможириха сидит и все прядет, так и слышно нитка идет: „дзи“ да „дзи“, и меня видала, да не ушла. А я сробела, поклонилась ей да и говорю: „Спаси Бог, матушка!“

А потом вспомнила, как меня мать учила относ делать. Взяла шанечку да около ей и положила. А она ницего — все прядет. А собою как баба, и в повойнике. Только смотреть все-таки страх берет. А она ницего — все прядет. И много у нас тот год шерсти было…» (Арх.)

По некоторым поверьям, кикимора прядет не совсем обычным способом: она подпрыгивает (Яросл.) или сучит нитки «наоборот» (Костр.).

Подобное прядение (не только в поверьях о кикиморе) может иметь особый смысл. В частности, «наотмашь», наоборот, «от себя» невеста накануне свадьбы сучила, пряла суровую нитку — оберег от колдунов (Сарат.). «В Великий четверг нужно встать до света и напрясть ниток: этою ниткою перевязывают больную голову, и она помогает также от всех болезней; при венце ею перевязывают невесту от дурного глаза» (Ворон.) <Селиванов, 1886>.

Изготовленные в праздники (под праздники) «оборотные нитки» играли важную роль в домашнем обиходе, обрядности. Так, в Великий четверг бабы сучили нитки «наобоко» и перевязывали ими затем в случае болезней руки и ноги (Сиб.); «четверговою нитью» (напряденной при вращении веретена в обратную сторону) перевязывали руки при острой боли в предкистном сухожилии (Влад., Новг.); при опахивании от повальных болезней из «засученных от себя» ниток делали вожжи (Влад.). В ночь на Великий четверг крестьянка «прядет шерстяную нить и конопляную нить, а затем берет равной длины две нити шерстяных и одну конопляную и „ссыкает“, то есть скручивает и сучит все три нити в одну нить, при этом поставляется в обязательное условие, чтобы все нити — шерстяная и конопляная — прялись не на правую сторону… а в обратную сторону, то есть в левую, и таким же способом следует „ссыкать“ нити» — «четверговая нить» (шнурок), которой опоясывались по голому телу и наглухо завязывали, предохраняла «от порчи, испуга, озевища, уроков и призоров» (Тобол.) <Городцов, 1916> (согласно верованиям многих районов России, «четвергов шнурок», надетый на поясницу или запястья, предотвращал болезни и защищал от вредоносных действий колдунов).

Посредством «оборотных ниток» гадали: привязывали изготовленные необычным образом нити (вместе с лоскутками) в Егорьев день на дерево и задумывали желание, которое должно было непременно исполниться (Новг.). Пряли в Святки «наопак» (наоборот) две нити (одну для жениха, другую для невесты) и пускали их недалеко друг от друга в воду, налитую на сковороду, следя, сойдутся они или разойдутся (разойдутся — свадьбе не бывать, ср. выражение «связать свою судьбу») (Олон., Влад.) <Криничная, 1995>. В Великий четверг пряли левой рукой несколько нитей и привязывали к березе — на каждого члена семьи по нити: у кого пропадет нить, тот умрет (Новг.).

Само прядение, особенно в большие годовые праздники, могло влиять на здоровье людей, животных, на благосостояние дома: «Прядение шерсти с произнесением заговоров» служит «для чарования скота и всего дома», ср.: «Как это веретено крутится, пусть скот и овцы выкручиваются из дома моего господина, чтоб стал пустой» <Запольский, 1890>. «Чародейственное значение» имело и веретено: «Так, в 1742 году в Дубенском магистрате обвинена была в чародействе мещанка Параска Янушевская за то, что она явилась в церковь в Маккавеев день освящать, согласно с обычаем, разные травы, среди которых она спрятала для освящения веретено, перевязанное красною лентою» <Антонович, 1877>.

В загадках Рязанской губернии «птицей Веретеном» именуется смерть; «…образ веретена участвует в символике годового времени, прежде всего дней, что очевидно из следующей загадки:
Стоит дом в двенадцать окон,
В каждом окне по четыре девицы,
У каждой девицы по семь веретен,
У каждого веретена разное имя.

<…> Как выясняет Л. В. Савельева, само слово „веретено“ является однокоренным с древнерусским веремя (время) и означает „то, что вертится“, „вечная вертушка“» <Криничная, 1995>.

В. Н. Добровольский отмечает: «Часто выводится в песне прядущая, снующая и ткущая богатырша; она выполняет свою работу посредством огромных и необычайных инструментов» <Добровольский, 1909> (с веретеном и прялкой в обрядовой лирике могут изображаться и весна, деревья).

По тому, как она навивает на веретено нити, могли судить о будущей жизни девицы, ср.: «Если девица, прядя лен, туго и правильно вьет на веретено нитки, то будет хорошо жить со своим мужем; если девица худо вьет свою пряжу на веретено и крестами, то будет худо жить и с мужем; если девица слабо вьет пряжу на веретено, то оба, и муж и жена, будут жить нехорошо» (Яросл.).

«Веретено (вретно) в руке женщины — древний символ, засвидетельствованный в рисунках и исторических источниках»; в росписи Софийского собора (г. Киев) с веретеном в руке изображена Богородица <Нидерле, 1956>.

Запреты для людей прясть и ткать по большим праздникам (или в дни, посвященные ведающим рукоделием божествам и духам) указывают на небытовой, сакральный смысл этих занятий, ибо в «поворотные», «переходные» моменты (полночь, Рождество, Святки и т. п.) мир может быть правильно (или неправильно) «свит, сплетен или спряден, соткан». «О Святки не метают вечером ниток, чтобы рожь не смоталась» (Волог.). «О Святках гнутой работы не работают (например, не гнут дуг, не делают колесных ободьев и т. п.); а то приплода скоту не будет» <Ермолов, 1901>; беременным нельзя в праздники шить, перематывать нитки, а то ребенок родится обмотанным пуповиной (Том.); летом на закате солнца не мотают ниток, чтоб не продлилась дорога в морском пути — за противными ветрами (Арх.), и т. п.

Кикимора, в отличие от людей, иногда прядет только в Святки, в те двенадцать дней января, которые определяют ход всего будущего года. В связи с «сезонным» прядением кикиморы находится, по-видимому, и святочный обычай рядиться кикиморами, шишиморами (старухами с прялками), отмеченный в разных районах России (в некоторых губерниях сходно рядились на масленицу) <Громыко, 1975>; ср. также вывод В. Н. Добровольского о том, что «песни и обряды, относящиеся к пряхе», приурочиваются большей частью к Святкам <Добровольский, 1909>.

Очевидно, прядение кикиморы — это прядение «нитей судьбы» дома и его обитателей. Она персонифицирует судьбу, рок: «…на Руси вещая пряха известна под именем кикиморы, о которой старинная пословица, взятая мною из одной рукописи прошлого столетия, говорит: „От кикиморы рубашки не дожидаться“» <Буслаев, 1861>.

Действиями кикиморы-судьбы, не только прядущей, объясняли и болезни скота, и различные заболевания кур, а также несчастья, неполадки в доме и хозяйстве, причины которых непонятны.

В восточносибирской быличке кукла-кикимора (правда, напущенная, наколдованная) губит парня: «…И вот, были вечерки раньше, собирали на вечер дома и девок и парней, всех… На балалайках играют, пляшут, вальс танцуют — по старинке.

Кончилось это в двенадцать часов уже, идти домой надо. Идет мой парень, племянник-то. <…> Дошел до ворот и стал. <…> Видит: кукла пляшет. <…> Как пройти домой? Кукла пляшет и все. Как она жива! Он: — Ай, черт побери! Че она мне, эта кукла-то?! — Ворота-то открыл, только пошел — она стук ему сюда! В голову. Пришел домой, лег спать. У него жар поднялся. Вот заболел, заболел. <…> Высох он, и вот уже осталось ему два дня или три, как помереть. Он сказал:
— Мама! Я умру — вы вот этот столб выкопайте и посмотрите, что там есть. Меня кукла раз в голову тут ударила, может, я из-за этого и хвораю…

Он умер. Они <…> столб-то выкопали, там кукла. <…> Мать-то потом узнала, вот, это наколдовали, это по злобе».

Кикимора именуется иногда «женой домового» (ср.: «у домового жена кикимора, волосы у нее растрепаны, живет под полом, выходит по ночам прясть» — Волог.), но скорее всего кикимора — исходно вполне самостоятельный мифологический персонаж.

«Своенравная, как судьба», кикимора не столько помогает, сколько вредит. Так, например, хотя на Вологодчине камень с отверстием («куриный бог» называли кикиморой одноглазым, подвешивали его в курятнике именно охраны птиц от кикиморы.

Кикимора не только персонифицированная судьба. В ее облике прослеживаются и черты покойника, проклятого, отсуленного нечистой силе. «Кикиморы — суть женщины, унесенные в младенчестве чертями и посаженные на несколько лет колдунами кому-нибудь в дом», — отмечал в конце XVIII в. М. Д. Чулков <Чулков, 1786>. И. Сахаров полагал, что кикимора — проклятая (или родившаяся от девушки и огненного змея) девушка; она быстро бегает, далеко видит, не стареет, все знает <Сахаров, 1849>. В. Даль также считал, что кикиморы — девки-невидимки, но ими могут быть и умершие некрещеными дети <Даль, 1880>. Представления о кикиморе — неотпетом покойнике или проклятом человеке — прослеживаются в поверьях Вятской губернии, Поволжья.

Подобно всем проклятым, заклятым, кикимора может стать человеком: «…стоит только подойти и на кикимору накинуть крест, как она тут и останется» (Новг., Белоз.). В симбирской быличке кикимора — проклятый родителями младенец; став взрослым, он невидимо обитает в кабаке, отцеживая по ночам вино и выживая целовальников до тех пор, пока не заключает договор с одним из них, оказавшимся самым смелым и «знающим». (Через год, по окончании договора, проклятый и целовальник прощаются; на прощание проклятый показывается чернобровым, черноглазым молодцем — «в щеках как будто розовые листочки врезаны».)

Кикимору — с особыми «наговорами» — могли напустить колдуны, а также насадить обиженные хозяином при расчете плотники, печники, ср.: кикимор часто садят плотники, «когда хозяева скупы на угощение» (Вятск.) <Васнецов, 1907>; «кикимору может напустить на человека враг, преимущественно знахарь, шептунья, наговорщица»; ее «можно привезти в бутылке, например из Казани, нередко „поставщиками“ кикимор считают приезжих татар» (Вятск.) <Алексеевский, 1914>. «Кикимора есть проявление силы колдовства, одухотворяющей неодушевленные предметы. Кикимору пускают в дом по злобе. Для того чтобы напустить кикимору, кладут с особым наговором и незаметно в доме куклу или игральную карту с изображением фигуры, или, нагнав на лодке плывущую по воде „коряжину“ (дерево с корнем), отламывают от нее сучок, затем возвращаются молча, чтобы никто не заметил, и втыкают этот сучок за печку дома, в который хотят впустить кикимору. Напущенная таким образом кикимора с наступлением сумерек начинает стучать, свистеть, переворачивать мебель, разворачивать полы и печи, бросать в жильцов кирпичами или другими предметами, которые „фунча“ (свистя) пролетают мимо. Однако ночная работа не оставляет вещественных следов: посуда, мебель, печи оказываются утром на своих местах и целыми» (Забайк.) <Логиновский, 1903>.

Кикимора — кукла (куколка), щепка, ножик (даже желтая тапочка (В. Сиб.) 1980) может обнаружиться под печкой, под матицей, в переднем углу, в подполье, в бревнах сруба, в поленнице. Следствия ее присутствия — шум, беспорядок, странные и страшные видения, не дающие покоя хозяевам дома: «Дом был у одних тут, все девка в доме ходила. Все помогала. Оне уйдут, она чугунки просты возьмет и в печку затолкат. А то и молоть помогала. <…> А ходила нага. И все делала. А спали раньше на полатях. И вот хозяйка пробудилась, рукой повела и ее учухала. А у ней, у девки, коса така длинна! Вреда-то не делает им, но опасно! Оне боятся. И давай дом разбирать. И вот нашли куклу в матке… Дом перетащили, после этого ничего не стало» (В. Сиб.). В сходном сюжете кикиморы Акулька и Дунька, «насаженные» старичком странником, всячески вредят и в конце концов выгоняют хозяев из дома. Из-за «насаженной куклы-кикиморы» в избе «маячит» — чудятся то поросенок, то заяц, то собака и даже бык; раздается свист, плач ребенка («аж за душу тянет»); слышатся песни и танцы: «Вот, гыт, лягем спать вечером — то табуретки запляшат, прямо, гыт, запляшат, то столы запляшат, значит» (В. Сиб.). Еще в одном восточносибирском сюжете кикимора «разговаривает» с людьми, отзываясь на вопросы стуком: «Приезжали с Заводу, партизаны приезжали. Не верили же, что за кикимора. <…> Как-то узнавала, сколько чужих, сколько наших. Вот спросят:

— Сколько чужестранных, из чужой деревни-то, здесь? — Стукнет — точно!
— А сколько наших? — То же само.
А дядя Вася, папкин-то свояк, чудной был:
— Но, ты бы хоть взыграла „краковяк“ или „коробочку“. <…>
„Располным-полна коробочка…“ — выигрывала, стуком на половицах-то».

Кикимора, особенно смешиваемая с марой (духом в доме, привидением), иногда предстает и своеобразным призраком, «ночным божеством сонных мечтаний» <Чулков, 1786>; «ужасным привидением» <Кайсаров, 1807>.

Многозначность образа кикиморы отражена в самом ее имени, двусложном (кики-мора) и трактуемом различно. Первая его часть, возможно, возникла из звукоподражания, ставшего названием и птичьих криков, и самих птиц, a также причитания, плача: «кикать», «кикнуть» означает «кричать» (о птицах), «плакать, причитать» (о людях); «кикарика» — это и крик петуха, и сам петух; кроме того, «кика», «кикиболка» — «женский головной убор», в ряде губерний России напоминающий своей формой птицу.

Вторая часть названия — «мора», «мара» — может быть и наименованием самостоятельного мифологического персонажа (мара — дух в доме, привидение, домовой) (см. МАРА).

Таким образом, в двусложном имени кикиморы отразились представления о ней как о существе, связанном с птицами (о курином боге? о куриной смерти?), и, возможно, о существе плачущем, причитающем перед бедой, а также о привидении, ночном кошмаре, персонифицированной судьбе, смерти (заслуживает внимания и то, что один из дней «на стыке» зимы и весны — 1 марта — в крестьянском календаре именуется днем Маремьяны праведной или Маремьяны-кикиморы).

Одна из трактовок этого образа принадлежит Д. К. Зеленину. Он полагает, что кикимора — щепка, кукла — трансформация специально изготавливаемого вместилища (лекана), куда должен вселяться (переселяться) дух, необходимый или вредоносный: «Наличие лекана почти с необходимостью предполагает и наличие духа. У русских жителей Алтая зложелатель, при перестройке дома, вкладывал в паз вместе со мхом куклу, обрубок дерева или даже щепку, „и этого было достаточно, чтобы в доме поселилась злая кикимора“ (Том.) Понимать это нужно так: в лекан обязательно вселится дух, лекан не останется пустым» <Зеленин, 1936> (антропоморфные леканы у ряда народов Сибири могли иметь вид женских фигурок — покровительниц семьи, рода, «хозяек» дома; человекообразную фигурку изображал иногда и куриный бог — «кикимора одноглазый» — у русских).

Многозначность, некоторая расплывчатость представлений о кикиморе обнаруживается и в том, что кикиморой (шишиморой) может называться и лешачиха, лесовая русалка (Волог., Леи., Сиб.), и водяная «хозяйка» (Вятск.), и дух, сходный с полудницей, который охраняет поля, держа раскаленную добела сковороду («кого поймает — изжарит») (Волог.); и антропоморфная фигура, сжигаемая на масленицу (Яросл.), и лихорадка (Яросл.), и дух, вызывающий кликушество (Перм.). В поверьях Вятской губернии кикимора — «бес более легкого порядка, входящий в кликушу»; «в Орловском уезде (Вятской губернии) кликуши, по имени сидящего беса, называются кикиморами» <Попов, 1903>. В Олонецкой губернии болезни олицетворяются в виде женщин-кикимор, «которых почитают или стараются прогнать угрозами; с лихорадкой надо, говорят, поступать серьезнее, с оспою же — ласковее» <Демич, 1899>.

В историко-литературных памятниках о кикиморе упоминается начиная с XVII в., ср. свидетельство в делах московских приказов о том, что в начале XVII в. в Галицком уезде крестьянин Митрошка Хромой имел сношение с нечистым, «а словет нечистой дух по их ведовским мечтам кикимора» <Черепнин, 1929>. Предполагается также, что «предшественницей» кикиморы может считаться упоминаемая в заговорах качица (катица) <Черепанова, 1983>, а кикимора-мара — «древнейшее имя домового» <Зеленин, 1991> (см. Домовой, Качица).

Кикимора-судьба — существо достаточно непредсказуемое, поэтому в поверьях отмечено мало способов задобрить ее или вступить с нею в договорные отношения. Если кикимора начинала греметь посудой или бить ее, крынки перемывали водой, настоянной на папоротнике (считая, что кикимора после этого оставит посуду в покое).

От проказ кикиморы помогали подвешенные в курятнике «куриный бог», горлышко разбитого кувшина, горшок без дна, старый лапоть, кусочек кумача: «Крестьяне Мещовского уезда имеют обыкновение вешать в курятниках под застреху, над самой насестью, отбитое от кувшина горло для того, чтоб кикимора (так называется иногда привидение, домовой) не причинила курам никакого вреда. Есть поверье, что если не будет принято такого предохранения, то ежедневно увидят недочет в курах, которых поедает привидение. Кувшинное горло вешают не на веревке, но на мочалах. Так заведено исстари» (Калуж.) <Ляметри, 1862>.

Оберегая от кикиморы скот, в хлеву (под ясли) клали «свинобойную» палку. В доме, остерегаясь кикиморы, держали у полатей в воронце верблюжью шерсть, не оставляли неблагословленными пряжу, веретена, прялки, коклюшки.

«Напущенную», «насаженную» кикимору-куклу отыскивали, изгоняли с помощью колдунов; старались задобрить «насадивших» ее мастеров-строителей (найденную кикимору необходимо было сжечь, бросив в огонь наотмашь) (В. Сиб.).

Изгнать кикимору можно было и окропив дом святой водой, и с помощью заговоров. В некоторых губерниях России кикимору «для профилактики» выпроваживали из дома 17 марта, в день Герасима Грачевника. Изгнание кикиморы сопровождалось приговорами типа: «Ах ты гой еси, кикимора домовая, выходи из горюнина дома скорее, не то задерут тебя калеными прутьями, сожгут огнем-полымем и черной смолой зальют» (Ю. Сиб.).

По поверьям ряда районов России, кикимора, как и домовой, боялась медведя и убегала от него: «В одной избе ходила кикимора по полу целые ночи и сильно стучала ногами. Но и того ей мало; стала греметь посудой, звонить чашками, бить горшки и плошки. Избу из-за этого бросили, и стояло то жилье впусте, пока не пришли сергачи с плясуном-медведем. Они поселились в этой пустой избе, и кикимора, сдуру, не зная, с кем связываться, набросилась на медведя. Медведь помял ее так, что она заревела и покинула избу. Тогда перебрались в нее и хозяева, потому там совсем перестало „манить“ (пугать). Через месяц подошла к дому какая-то женщина и спрашивает у ребят:
— Ушла ли от вас кошка?
— Кошка жива да котят принесла, — отвечали ребята.
Кикимора повернулась и пошла обратно и сказала на ходу: „Теперь совсем беда: зла была кошка, когда она одна жила, а с котятами до нее и не доступишься“» <Максимов, 1903>.

В поверьях XIX в. и особенно XX в. образ кикиморы часто обезличен: кикиморами могут именоваться самые разнообразные опасные, неприятные и нелюдимые существа.


© Власова М. Энциклопедия русских суеверий.

Фрида

  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1952
  • Репутация: 729
  • Фрида Фрида Фрида
Re: Кикимора
« Ответ #5 : 18 Марта 2020, 04:39:55 »
Кикимора.

Это слово происходит от славянского “Кикимора” — божество ночных мечтаний. Оно почти тождественно с названиями “Игош”, “Мара”, “Шишига”. По поверью, он суть умершие некрещеные или проклятые матерями дети, которых колдуньи сажают к кому-нибудь в дом, где они творят разные проказы и делают ущерб в хозяйстве.

Чтобы избавиться от кикиморы, обметают печь и углы в избе, окуривая ее ладаном и приговаривая: “Выходи ты, кикимора-домовая, из горюнина дома скорее, а не то задерут тебя калеными прутьями, сожгут огнем-полымем, зальют черною смолой. Слово мое твердо. Аминь”.

Кикиморы суть женщины, унесенные в младенчестве чертями и посаженные на несколько лет колдунами к кому-нибудь в дом, которые бывают невидимы. Однако иные из них с хозяевами говорят и обыкновенно по ночам прядут, и хотя никакого вреда не делают, но наводят великий страх своим неугомонством. Говорят, что и мужской пол таким образом сажают в домы, которые унесены в младенчестве от матерей и воспитаны нечистыми духами, и сии называются дьявольское наваждение.

В крестьянской среде  существовало  поверье,  что  в  строящийся  дом  кикимору могут запустить плотники или печники, которые остаются недовольны вознаграждением хозяев. В таких случаях они изготавливали из щепок и лоскутков кукольное изображение кикиморы и закладывали его за матицу с особым приговором, оная кикимора ломает все в доме, делает шум и стук и, наконец, самого хозяина выживает из дому, от чего избавляют доки, или те же плотники, получив сполна за работу.

В одном мифологическом рассказе повествуется о том, как может мерещиться в доме от «насаженной» кикиморы:
«У нас три чуда было. Вот в этой избе. Заяц бегал, бык, собака и поросенок. Хозяйка ушла за дровами, а в избе поросенок. Она пришла —он на лавку, на стол, везде. А потом в этом доме стала маячить собака. А то двери раскроются. Вдруг все двери —раз —все открылись. А потом что? Стали искать —куколка завязана: будто как платочек ли-чико —или, как сказать?—мордочка перевязана. Сожгли эту куколку —маячить не стало»